Paris

Удивительно, как сильно может повлиять на нашу жизнь какая-нибудь глупость – случайно принятое решение, невовремя сказанное слово или необдуманный поступок. Я уже не раз убеждалась в этом, но, вновь столкнувшись с обстоятельствами, оказалась в моральном тупике и буквально впала в уныние. Я запуталась и смертельно устала, но отчаянно хотела разобраться с тем, что происходит в моей жизни, и вернуть ее в привычное русло, правда, ничего не получалось, и это еще больше выводило меня из себя. Мне хотелось остановить течение времени, чтобы успеть расставить все по своим местам, но это было невозможно, а в привычный жизненный ритм я уже не вписывалась и постоянно выпадала из него. Все происходило очень быстро, и я даже не заметила, как рабочая неделя подошла к концу. Вечером пятницы, только вернувшись с работы, я, усталая и вымотанная, заперлась в своей комнате, надеясь уединиться и успокоиться. После эфира, проведенного в компании с Леоном, в моем сознании воцарился хаос, и я уже не знала, чего я хочу. То ли пытаясь забыться, то ли, напротив, стараясь выбраться из этих переживаний, я принялась лазить по просторам всемирной сети, но скорость интернета не позволяла мне разгуляться. Замучавшись давить на кнопки, я положила голову на клавиатуру, терпеливо дожидаясь, пока загрузится страница «Википедии». За этим скучным занятием я, кажется, успела задремать, но меня разбудил голос старшего брата. Войдя в комнату, Марк положил руку мне на плечо и, взглянув на монитор компьютера, удивленно спросил: - Надо же, с каких это пор ты стала интересоваться Латвией? Очнувшись, я подняла голову и громко зевнула, не желая покидать царство Морфея, окутавшее меня пеленой умиротворения. Наконец открыв глаза, я посмотрела на родного брата невероятно тяжелым, страдальческим взглядом и неуверенно сказала: - Туда уезжает Леон. - Что? Правда уезжает? – восторженно отозвался Марк, - Вот это сюрприз! Вот это подарок! Вот это, слава богу! Если что, я сам устрою ему прощальную вечеринку и даже билет оплачу, в один конец, разумеется… - Рано радуешься, - ответила я, скептически посмотрев на парня, - Лично мне не хочется, чтобы он уезжал. - Именно поэтому он и должен уехать. - Ты не понимаешь. Я обещала, что поеду вместе с ним. Это известие, словно ластик, стерло веселую улыбку с лица моего брата, и, мгновенно побелев, он замер на месте, не решаясь что-либо сказать или сделать. Казалось, что он впал в оцепенение, но с каждой секундой его внешний вид становился все более угрожающим. - Как?.. Какого хрена?! – воскликнул парень, не сумев сдержать своего возмущения. - Я очень испугалась, что Леон уедет, и попросила его остаться, но он сказал, что все уже решено. В результате, я расплакалась, а потом заявила, что поеду вместе с ним, если он меня позовет, и он позвал… - А еще ты была пьяна, и вы переспали? – спросил Марк, немного прищурившись. - Как ты догадался? – искреннее изумилась я. - Кое-что понимаю в отношениях. К тому же, я хорошо тебя знаю, - ответил Марк и, сложив руки на груди, начал буравить меня испытывающим взглядом, - Эшли в курсе этой истории? - Братец, я, по-твоему, совсем дура? Нет, я, конечно, дура, но не настолько же! - Единственная хорошая новость на сегодня, - сказал парень и, обойдя мой стул, уселся на кровать. Он молчал, хотя я прекрасно понимала, что он хочет высказаться, просто не может подобрать нужных слов. Его молчание было грозным и немного пугало меня, но спустя некоторое время Марк взял себя в руки и уверенно заговорил, - Ты, должно быть, помнишь, что я и Шон тоже расставались, а потом, неожиданно для всех, снова сошлись. Я ушел от него, потому что он был невыносимым, ведь ты прекрасно знаешь, какой у него отвратительный характер. Его высокомерие, неприязнь ко всему и всем выводили меня из себя. За время разлуки Шон нисколечко не изменился, но изменился я. Я понял, что люблю его каким бы он ни был и что он нужен мне как воздух. К чему я это говорю? Просто я и ты очень похожи, но дело в том, что Леон и Шон - совершенно разные люди. Шон, конечно, придурок и его уже не исправить, но твой Леон - он же вообще конченый психопат! - Он не психопат! – почти обиженно возразила я. - Да как же! – не согласился со мною брат, - Тебе память отшибло, или чего? Ты помнишь, что он выделывал, когда жил с нами? А как он тебя бросил, ты помнишь?! А что он недавно вытворял, то пытаясь выжить тебя с радиостанции, то это… скомпрометировать. Неужели ты это забыла?! А теперь он вообще прикольно придумал – увезти тебя куда-нибудь подальше, где у тебя никого и ничего нет, где он сможет делать с тобой все, что ему вздумается. Там тебя никто не сможет защитить, тебе некому будет даже поплакаться, и никуда ты от него не денешься, потому что уйти тебе будет некуда! После этих слов, сказанных братом то ли в порыве ярости, то ли в порыве заботы обо мне, в комнате стало нестерпимо тихо, как после раската грома. Я и Марк молчали, думая каждый о своем. Он надеялся, что смог убедить меня, а я пыталась осмыслить его слова. Конечно, я могла спорить с братом, пытаясь доказать, что Леон не такой, каким кажется на первый взгляд, но это было бессмысленно. - Ты, наверное, прав… - сказала я, обреченно опустив взгляд. - Конечно, прав. Именно поэтому я старший брат, - немного философски ответил Марк. Да, я не видела его лица, но, судя по интонациям в голосе, он улыбался. Он был рад, что отговорил свою глупую сестренку от необдуманных действий и, подойдя ближе, крепко обнял меня. Стерев указательным пальцем одинокую слезу на моей щеке, он по-детски робко поцеловал кончик моего носа, и, почувствовав его поддержку, я немного успокоилась. Мне действительно стало легче, когда я поделилась с Марком своими переживаниями. В конце концов, я поняла, что сделала правильный выбор, оставшись с Эшли. Забыв обо всем, еще некоторое время мы просидели в обнимку, крепко прижимаясь друг к другу, словно пытаясь поделиться накопившимся теплом наших грешных душ, а потом я решилась попросить у брата: - Пожалуйста, не рассказывай о нашем разговоре родителям. - Конечно, - ответил парень, одобряюще улыбнувшись. - И Тимке тоже ничего не говори. Он редкостное трепло и очень дружен с Эшли, так что может ненароком проболтаться. - Хорошо, - сказал Марк, и успокаивающая тишина укрыла нас обоих, спрятав под собой нашу большую тайну и мою маленькую недосказанность. Несмотря на охватившую меня откровенность, я так не осмелилась рассказать своему брату все. Я боялась, что он сочтет меня ненормальной или попытается остановить, а я не хотела ни того, ни другого, но мне все равно не удалось спастись от расспросов взволнованных родственников. - Объясни мне еще раз, куда ты так срочно собираешься? – снова попросила мама, видимо, чуя подвох. - Мы с коллегами едем смотреть на каньоны, - ответила я, повторяя эту полуправду уже в сотый раз, - Выезжаем вечером, переночуем в мотеле и целый день проведем в национальном парке, а в воскресенье ночью поедем обратно, но утром ты меня не жди. Я сразу же отправлюсь на работу, и приеду домой только вечером понедельника. - И чего вы так внезапно сорвались? - Мы запланировали поездку еще две недели назад, но я забыла тебя предупредить, как-то вылетело из головы, - сказала я, собирая вещи в небольшую спортивную сумку. - А Леон с вами поедет? – осторожно спросила мама, переживая на этот счет. - Нет, не поедет. У него на воскресение выпало дежурство, так что он будет полдня торчать на радиостанции. - А твое дежурство сегодня? - Да, с трех до шести. - И ты даже поужинать не заедешь? - Мне некогда будет круги по городу нарезать. - Ладно, - ответила мама, немного скривив лицо, и тут я поняла, что она просто ищет предлог для того, чтобы задержать меня и не отпустить в эту поездку. Ее материнское сердце терзали предчувствия, и она из всех сил пыталась предотвратить надвигающуюся катастрофу. - Мама, я ездила в Европу на несколько месяцев, а ты переживаешь из-за поездки в другую часть штата, – возмущалась я, не понимая логики этой женщины. - В прошлый раз с тобою был Эшли… - И он принес мне гораздо больше проблем, чем пользы, так что я все равно поеду на каньоны. Я очень устала за эту неделю и хочу немного отдохнуть, к тому же, я уже забронировала номер в мотеле. - Понимаю, - ответила она, натянув на свое лицо кислую улыбку, - Надо же, как быстро моя маленькая девочка стала совсем взрослой… Не знаю, почему, но меня растрогали эти слова, и я крепко обняла маму, вдыхая по-летнему теплый аромат ее духов. Кажется, она немного успокоилась, но все же проводила меня до самого порога, и, сев в свой мерседес, я отправилась на работу, пытаясь не думать о Леоне и запланированной поездке. Благо, у меня были для этого все условия. Несмотря на близость выходных, на радиостанции был полный аврал, и первую половину дня я провела в офисе, закопавшись в бумажной работе, а потом еще три часа проторчала в студии, ставя треки и пуская рекламу. С Леоном я пересекалась всего несколько раз, и то исключительно по работе. Если честно, то после злополучного корпоратива мы старались избегать друг друга. Мы пытались не вызывать подозрений у своих коллег, хотя, скорее всего, наша отстраненность, напротив, привлекала внимание, только мы об этом как-то не подумали. Да, скорее всего, вы скажете, что спрятаться от себя невозможно, и я с вами соглашусь, но все же было в этой полушпионской истории нечто экстремальное, то, от чего адреналин в крови резко начинал зашкаливать, и в каком-то смысле мне даже нравилось это состояние. Оно будоражило меня, напоминая, что я все еще жива… Закончив рабочий день, я попрощалась с Ником, который оставался в студии едва ли не до самой ночи, и отправилась на парковку. Сняв с сигнализации свой автомобиль, я забралась в салон и, бросив сумочку на соседнее сидение, вытащила из кармана мобильный телефон. Я собиралась позвонить Леону и даже набрала его номер, но тут мое лицо накрыли теплые ладони и из-за спины раздался знакомый мужской голос: - Угадай, кто? – спросил парень, приходя в восторг своей выходки. - Леон, это не смешно! - воскликнула я, грубо убрав его руки от своего лица, - Как ты вообще пробрался в машину?! - Фокусники не раскрывают своих секретов, - заявил парень, улыбаясь во все тридцать два зуба, и тут же поспешил успокоить меня, - Ты только не волнуйся, моего проникновения никто не видел. Меня никто не посадит, а тебя никто не застанет с любовником… Эта была первая хорошая новость за весь день, и я завела автомобиль, выехав на дорогу. Здесь Леон немного осмелел и, перебравшись на переднее сидение, принялся переключать треки на моей магнитоле, а потом и вовсе вырубил ее. Так нас накрыла головокружительная тишина, от которой почему-то начало звенеть в ушах. Многим из вас происходящее может показаться полным бредом, но вы, должно быть, помните, как в моей голове промелькнула мысль о том, чтобы недолго выехать из города. Тогда я озвучила ее сразу же, ничуть не задумываясь о последствиях. Я ведь не знала, что Леон тут же возьмется за реализацию этой идеи. Для меня мысль о путешествии была глупой, минутной слабостью, но он отчаянно ухватился за нее, как за попытку вернуть прошлое, и мне просто не хватило жестокости для того, чтобы остановить его. К тому же, где-то в глубине души я хотела опять увидеть Кингз-Каньон. Я думала, что это место поможет мне успокоиться и смириться с тем, что произошло в моей жизни за последнее время, но пока это не особенно помогало. Я и Леон долго ехали молча, не находя нужных слов или просто не замечая присутствия друг друга, но в какой-то момент парню надоело это молчание, и он неожиданно заявил: - Слушай, а может, тебе правда стоит уволиться?.. Ты не подумай, я не пытаюсь снова выжить тебя с работы. Я бы сам ушел, но мне некуда уйти, и мне сейчас очень нужны деньги. У меня языковые курсы, несколько подработок, и самое главное, что я все успеваю, все как-то идеально срослось, и это прямо целое расписание. Мне будет тяжело снова найти такую же удобную работу, а ты всегда можешь попроситься к «Блэкам». Ты к ним привыкла, они к тебе тоже, к тому же, там Эшли рядом и платят они неплохо. Сама понимаешь, что нам теперь будет сложно работать вместе. Нам и раньше-то было не просто, а теперь вообще… - Но ты ведь собирался уезжать… - возразила я. - А когда это будет? – перебил меня парень, - Мне надо язык подучить, получить вид на жительство, доказать свое родство с отцом… я не хочу превращать это время в пытку. Ты просто подумай над моим предложением, а я, если что, тоже присмотрю варианты, а то вдруг найдется подходящая вакансия. - Хорошо, - ответила я, понимая, что все это вполне разумно, но где-то в глубине души мне совсем не хотелось покидать стены родной радиостанции, и я все еще не смирилась с решением Леона о переезде. Наверное, поэтому, набравшись смелости, я задала парню столь неоднозначный вопрос: - Ты будешь писать или звонить, когда уедешь в Латвию? - А ты хочешь? – поинтересовался он, даже не глядя в мою сторону. - Конечно… - Тогда объясни мне, зачем мы это делаем?! – воскликнул парень, немало испугав меня своей резкостью, - Мы ведь оба понимаем, что причиняем друг другу боль, что нам нужно как можно реже встречаться друг с другом, но мы оба этого не хотим. Так что мы вообще делаем?! Зачем?! - Я не знаю… - И я не знаю, но я люблю тебя и не хочу отдавать без боя. Только есть одна проблема – ты не трофей, и я не могу забрать тебя с собой, просто выбив Пёрди зубы. Я в первый раз в своей жизни оказался в такой непростой ситуации… - Я тебя понимаю… - Да ладно! Откуда?! – спросил Леон, снова повысив на меня голос. - Я, вообще-то, начала встречаться с Эшли только для того, чтобы ты приревновал и вернулся ко мне. - Правда?! – удивился парень, - А почему ты тогда по-прежнему с ним?! - Ты заявил, что я тебе мешаю, а Эшли сказал, что я ему нужна, и между нами все завязалось всерьез. - То есть, по твоей логике, это я во всем виноват?! Ты что, с самого начала не могла просто подойти и предложить: «Давай мы начнем все с начала»? Зачем нужно было мудрить, разыгрывать какие-то сложные комбинации… - Ты тогда встречался с Клер. - А до этого?! Было столько времени, но ты постоянно молчала! - Ты тоже ничего не делал! - Я думал, что ты меня не простила! - А я думала, что ты меня разлюбил! И хватит кричать! В том, что мы расстались, есть и твоя вина! – воскликнула я, крепко схватившись за руль, и, видимо, поняв, что дальнейший диалог без эмоций невозможен, Леон замолчал. Это вновь воцарившееся молчание продлилось весь вечер. Все пять часов пути. Парень просто включил своих любимых «Leander» и принялся подпевать, кивая головою в такт, а я бессмысленно пыталась понять собственные чувства и осмыслить происходящее. Как вы понимаете – безрезультатно. Глупо, но моя проблема была в том, что я не собиралась как-то исправить свои ошибки, а просто искала отговорки… «Я запуталась, потому что Эшли сейчас далеко, - из последних сил успокаивала себя я, - Когда он вернется, все встанет на свои места». Да, я правда в это верила, хотя уже в то время было понятно, что к его возвращению вся эта история запутается еще больше. Сами посудите – вместо того, чтобы сократить свое общение с бывшим парнем, я решила уехать вместе с ним в одно из самых прекраснейших мест Калифорнии. Ну разве это могло как-то снизить накал страстей? По-моему, ответ очевиден. Погрузившись в глубину своих мыслей, я и Леон добрались до мотеля только ближе к полуночи. Знакомый администратор заученным жестом выдал нам ключи, и, поднявшись на третий этаж, мы вошли в свой номер. Если мне не изменяет память, то в прошлый раз мы поселились на втором этаже, однако эта комната оказалась почти такой же, как и номер, в котором мы останавливались годы назад. Та же планировка, те же обои, те же аккуратно заправленные кровати. Это было удивительно и странно, поэтому вызвало у меня что-то вроде ностальгии, но мне почему-то не понравилось это чувство. Оно вызвало во мне злобу и обиду. Перенервничав, я бросила свою сумку на постель и вышла из номера, надеясь немного успокоиться. Облокотившись на перила, я достала из кармана пачку сигарет и, закурив, долго рассматривала догорающую полоску зари, словно не желала прощаться со светом, но тут раздался звонок моего мобильного телефона. Вытащив его из кармана, я посмотрела на дисплей, где мигала надпись «Олень за рулем». - И чего ему после концертов не спится! – прошипела я, отвечая на вызов, хотя на самом деле я начала волноваться. Обычно Энди мне не звонил, и причин, по которым я могла ему понадобиться, было не так уж и много… - Эдли, и где ты шарахаешься?! – закричал Бирсак, как только я взяла трубку. - А какая тебе разница? - сказала я, искренне возмутившись, - Что тебе нужно посреди ночи? - Мне нужна ты! Давай быстрее сюда… - Куда сюда? Я не знаю, в курсе ли ты, но я по-прежнему в Лос-Анжелесе и понятия не имею, где ты сейчас находишься. И даже будь я поблизости, то не явилась бы к тебе по двум причинам: первая - я больше на тебя не работаю, вторая - хватит обращаться к людям, которые тебя обслуживают, так, словно они твои рабы! Ты - не царь-батюшка! - Ух ты, правда… - сказал Бирсак после затянувшейся паузы, и тут до меня дошло, что он был очень пьян. - Да ты ведь в зюзю, - тихо выдохнула я, поняв причины столь странного поведения. - Кто? Я? Нет! Хотя мы выпили немного, но я все еще стою на ногах… - А Эшли где? - Он… он сейчас не может подойти. Он типа этого… спит. Один, кстати, спит, так что ты не подумай… - Все с вами ясно, - сказала я и, тут же сбросила вызов, пренебрежительно прошептав, - Пьянь… Не знаю, почему, но после этого звонка мне стало еще тяжелее. В душе разрастались обида и злость, появилось ощущение того, что меня обманули, и эти чувства требовали выхода, закипая во мне, как лава в вулкане. Выбросив сигарету, я изо всех сил ударила кулаком по перилам, пытаясь выплеснуть эмоции, но от этого мой гнев стал еще сильнее, и тут я почувствовала, как крепкие мужские руки заключили меня в свои объятия. - Пошли спать, - тихо прошептал Леон, придерживая меня за плечи, - Завтра у нас будет длинный день, - пообещал парень и повел меня в номер. Я не сопротивлялась, пламя злости, разгоревшееся во мне, потухло от его нежных прикосновений, и я стала до невозможности послушной, даже податливой. Леон сам уложил меня в постель, накрыл одеялом и заботливо поцеловал в висок, пожелав спокойной ночи, а после лег на соседнюю постель. Скорее всего, парень быстро уснул, но мне почему-то казалось, что он смотрит на меня, и это сводило с ума…