Paris

За окном, как лампочки, зажигались звезды, а мир красился в иссиня-черный цвет, обретая зловещий, почти мертвый покой. Казалось, что все вокруг накрыло сумрачное умиротворение, но для меня эта ночь была очень напряженной. Я долго не могла уснуть и, лежа почти без движения, медленно сходила с ума, испытывая целый калейдоскоп почти противоположенных чувств. Прошедший день изрядно утомил меня, и мои мысли были разными, странными и непоследовательными. Погружаясь в них все глубже и глубже, я окончательно вымоталась и в какой-то момент потеряла логическую цепочку своих размышлений, наконец, провалившись в сон, но это долгожданное блаженство продлилось недолго. Леон, как настоящий изувер, разбудил меня рано утром и едва ли не силком вытащил из постели. Конечно, после такой ночи мое настроение было гадким. Я не выспалась, мне никуда не хотелось идти, но парень был настойчив, а вы ведь знаете его дотошный характер, так что все мое сопротивление было бескомпромиссно подавленно. Спешно позавтракав, мы выпили пол-литра бодрящего кофе и выехали из пригорода Фресно. Мы, как и четыре года назад, вместе отправились на Кингз-Каньон, где меня ждало очередное погружение в яркое, но давно потерянное прошлое. Даже сейчас, пытаясь отбросить прочь все романтические и сентиментальные воспоминания, я все равно считаю этот национальный парк одним из самых прекрасных мест во всей Америке. Можно долго описывать его красоты, но если сказать в двух словах, то Кингз-Каньон - это что-то среднее между Секвоей и Йосемити. Там с одной стороны зеленой стеной стоят большие, величественные деревья, задевая высокими макушками кромку бездонного неба, а уже в противоположенной части парка расположился глубокий каньон и манил к себе необузданной, первозданной красотой. Кингз-Каньон – это уникальное природное разнообразие, но, как ни странно, в любое время года его посещает в разы меньше туристов, чем то же Йосемити. Многим подобное может показаться несправедливым, хотя, на мой взгляд, отсутствие шумных масс сделало этот национальный парк еще более особенным. Там можно полностью окунуться в тишину и уединение, обрести покой и равновесие, почувствовать себя частью природы, будто отгородившись от цивилизации и посторонних людей. Наверное, поэтому в тяжелый период моей жизни Леон привез меня на Кингз-Каньон. Он чувствовал, что знакомое этим местам благоговение будет, пожалуй, единственным спасением от жестокости большого города, и он оказался прав. Тогда он сумел вытащить меня из пропасти, и спустя столько лет история повторилась. Леон снова сделал этот широкий жест, надеясь то ли вновь спасти, то ли окончательно утопить меня в собственных сомнениях. Я не знаю, какую цель преследовал мой соведущий, но, забегая вперед, скажу, что у него получилось и то, и другое… Вы, наверное, думаете, как это было умно с его стороны - затащить меня на Кингз-Каньон, где все напоминало о нашей любви, где на поруганных углях могло зажечься новое пламя. Тут вы правы и не правы одновременно. Конечно, эта поездка была своего рода одой ностальгией, но все-таки она сильно отличалась от предыдущей. Помнится, приехав на территорию национального парка в первый раз, я и Леон старались побывать везде и увидеть все, но во время нового визита мы не смогли повторить свой старый маршрут. У нас в запасе было меньше суток, к тому же, надвигалась зима, и каньон готовился к закрытию, так что на сей раз мы просто проехались по живописной дороге, петляющей между горными массивами вдоль реки Кингз. Периодически мы останавливались, чтобы посмотреть на красивые пейзажи, заснять это великолепие на камеру или перекусить на лоне природы. К счастью, в тот день была хорошая погода, и с нескольких смотровых площадок открывался потрясающий вид. Впечатления сменяли друг друга, а за каждым поворотом скрывалось нечто новое, еще неизведанное. Особый восторг у меня вызывали водопады. Конечно, они были небольшими, но все же будоражили воображение, словно олицетворяли собой живую, необузданную природу. Невзирая на препятствия, они летели вперед потоками чистейшей воды. Они спотыкались о камни и прокладывали свой путь меж горных пород. Их бесконечное движение, стремление достичь определенной точки вопреки всему напоминало течение жизни и судьбу, которая упорно вела меня в мое русло, в отведенное мне море, куда я должна была впасть при любом исходе. Не помню, как и в какой момент, но я смогла позабыть обо всех невзгодах и проблемах, словно слившись с удивительным миром, который окружил меня кольцом прекрасного. Меня перестала интересовать пресловутая работа, непонятные взаимоотношения с Леоном и его скорый отъезд на задворки Европы. Даже Эшли со своими гастролями и пьянками покинул мои простуженные мысли. Теперь у меня остались только: тянущийся вдаль путь, попсовая мелодия, лившаяся из колонок, ласковый ветер, заботливо пробравшийся в открытое окно, и красивые пейзажи, расстелившиеся по обе стороны дороги. Я расслабилась и успокоилась, не думая о том, что будет завтра и куда приведет меня этот извилистый горный маршрут. Присутствие Леона не нарушало моей гармонии. Большую часть нашего путешествия мой спутник молчал. Он, как и я, попал в непростую ситуацию. Ему было о чем поразмыслить и что забыть, но время отличилось своей беспощадностью по отношению к нам обоим. Вечер наступил быстро и незаметно. Сумерки подкрались на цыпочках и накинули нам на головы темное покрывало, вырывая и меня и парня из светлого, теплого мира, в который мы смогли погрузиться совсем недавно. Теперь нам нужно было возвращаться домой, но в завершение своей поездки мы решили где-нибудь остановиться, чтобы понаблюдать за закатом. Нам повезло, и вскоре мы смогли выехать на берег реки, но тут нас ожидал небольшой сюрприз. В этом укромном месте я и Леон оказались не одни. По соседству с нами расположились две шумные компании подростков, пожилая пара и молодая семья с тремя веселыми малышами. Не могу сказать, что их общество расстроило меня, но я внезапно почувствовала себя как-то неловко. Мне тогда показалось, что это ощущение будет общим, что парень тоже почувствует себя неуютно, но для Леона все было как обычно. Он невозмутимо достал из салона автомобиля пакет с последними гамбургерами, пачку чипсов и большую бутылку противно теплой кока-колы. Усевшись на землю, он принялся ужинать и скорее всего, думал, что я присоединюсь к его скромной трапезе, но у меня не было аппетита. Встав у реки, я вновь наблюдала за бурным течением и сиявшими на водной глади бликами уходящего солнца. Вода была настолько прозрачной, что мне казалось, будто я могу рассмотреть каждый камушек на ее холодном дне, словно имею возможность пронзать взглядом любую плоть. Погрузившись в это по-своему дикое ощущение, я глядела в пустоту и безграничную даль, пытаясь найти среди тысяч возможностей свое место в этом странном и сложном мире. Я глядела, но все образы были расплывчато-мутными, и у меня просто закружилась голова от роя мыслей и невозможности выразить всю палитру накопившихся чувств. Нарушая и без того гибкую тишину, у меня в кармане зазвонил мобильный телефон. Нет, я не испугалась и даже не удивилась. За сегодняшний день это был уже, наверное, двадцатый звонок, только мне не хотелось брать трубку. Я точно знала, что это звонил Эшли, но после вчерашнего инцидента я затаила на него обиду. Я понимала, что он волнуется, что потом он снова будет скандалить, но тогда мне было плевать на парня. Меня интересовали только собственные чувства, желания и потребности. Я просто хотела побыть эгоистом. Устав от телефонного звона, я решила немного отвлечься и в очередной раз взяла в руки фотоаппарат, а появившись, словно из ниоткуда, мною овладело редкое вдохновение. С головой погрузилась в любимое дело, я старалась во всей красе запечатлеть удивительный мир, окруживший меня своим пленительным великолепием, и сделала около дюжины хороших снимков. Это очень воодушевило меня, но мой восторг прервался самым неожиданным образом. Сама понимаю, что получилось как-то глупо, но, видимо я слишком увлеклась и не смогла удержать равновесия, соскользнув с берега в холодную воду. Нет, я не упала, а просто замочила ноги, но это, казалось бы, маленькое недоразумение сильно подкосило меня, и, опустив голову, я пошла в сторону Леона, громко чавкая мокрыми кедами. Присев рядом с парнем, я взяла из его рук бутылку газировки и сделала большой глоток, словно пыталась залечить это странное горе. Я тогда впервые пожалела, что мы не взяли в нашу поездку крепкого алкоголя, ведь он смог бы здорово скрасить мою печаль, но тут вместо виски роль утешителя на себя взял Леон. - Ты промокла? – спросил он, видимо, услышав, как хлюпала моя обувь, наглотавшись речной воды. - Да, - словно нехотя ответила я и, вернув ему бутылку, прижала колени к груди, попыталась хотя бы немного согреться. Видимо, чувствуя, что я не готова вести беседу, парень ничего мне не ответил. Он просто молча снял свои кроссовки и протянул их мне. Не знаю, почему, но я отрицательно покачала головой, отказавшись от такого щедрого дара, только Леон не стал меня слушать и сам начал развязывать шнурки на моих мокрых кедах. Я не сопротивлялась, во мне не было для этого сил, а он тихо бурчал себе под нос: - Всего пару дней назад вылезла из постели… хочешь снова заболеть?! Я что, опять всю неделю буду один работать?! Этого мне сейчас только не хватало… - Спасибо, - тихо прошептала я, когда Леон перестал ворчать и переобул меня в свои теплые кроссовки. Это сложно объяснить, но приятное чувство ласковой волной растеклось по всему телу, и казалось, что его теплая обувь грела не только промокшие ступни, но и замершую душу. На несколько секунд меня покинули все тревоги, но, вновь нарушая хрупкую гармонию, зазвонил мой мобильный телефон, и, вздрогнув от неожиданности, я уткнулась лицом в колени, надеясь спрятаться от ненавистной мелодии. За последние пятнадцать минут у меня не прибавилось желания говорить со своим парнем, и я снова не ответила на звонок. - Ты его игнорируешь? – спросил Леон, даже не глядя в мою сторону. - Не знаю, - ответила я, еще глубже погрузившись в эту моральную дилемму, но, решив высказаться, продолжила свою мысль, - У меня вчера перед сном был странный разговор с Энди. Бирсак был очень пьян и даже забыл, что я с ними уже не работаю, а когда я спросила об Эшли, то он как-то странно ответил, двусмысленно, что ли. Это все глупо и, наверное, не стоит обижаться из-за такой ерунды, но я просто не хочу разговаривать с Эшли. По крайней мере, не сейчас. - А со мной? – словно невзначай поинтересовался Леон. «А с тобой мне не о чем разговаривать», - подумала я, однако не стала произносить этого вслух, и тут наш разговор неожиданно прервали, напугав и меня, и парня. - Ребятки угощайтесь, - сказала внезапно появившаяся перед нами бабушка и дружелюбно протянула нам коробку с овсяным печеньем. Немного опешив от резкого вторжения в наше личное пространство, Леон побледнел и поспешил отказаться, но пожилая женщина настаивала. - Берите, берите, - говорила она, - Мне со стариком все равно столько не съесть, а печенье еще горячие. Кстати, мой фирменный рецепт. Коротко переглянувшись, я и Леон все-таки соблазнились домашним лакомством и потянули свои руки за угощением. Печение действительно оказалось теплым и вкусным, почти как у мамы… - Спасибо, - скромно пролепетала я, распробовав домашнюю выпечку. - Да не за что, - ответила старушка, - Берите еще! Вы такая красивая пара, прямо налюбоваться на вас не могу, - восторгалась она, и ее глаза светились от странного, почти юношеского счастья, - Вы точь-в-точь как я со своим стариком лет тридцать назад… - Нет, мы вообще-то не пара, - сказал Леон, оборвав незнакомку на полуслове. - Значит, будете парой! – не унималась женщина, улыбаясь еще шире. - Не угадали. Уже были. Мы расстались где-то год назад, - прошептал мой соведущий и, вытащив из кармана пачку сигарет, нервно закурил. Если честно, его ответ заставил меня поволноваться. Я никак не ожидала, что он станет обсуждать эту тему с совершенно чужим человеком и очень удивилась подобной откровенности. Парень либо хотел меня задеть, либо пытался выговориться, но, в любом случае, эта тема вызвала большой интерес у его собеседницы. - Почему? – расстроенно спросила она, словно речь шла о ее личной утрате, - Не сошлись характерами? - Можно и так сказать, - уклончиво ответил Леон, сделав глубокую затяжку. - Ну, это же глупость какая-то! – возмутилась старушка, - Вы так подходите друг другу… - И я того же мнения. Все претензии к ней, - сказал парень и беспардонно ткнул пальцем в мою сторону. Он опять пытался переложить всю вину на меня, и я могла напомнить Леону о том, как мы расстались, но не хотела выяснять отношения при посторонних. Я надеялась избежать нового конфликта. Еще раз поблагодарив добродушную бабушку, я встала с места и, забрав свои мокрые кеды, вернулась обратно в машину. Леон и его пожилая собеседница еще пятнадцать минут что-то обсуждали, и на фоне догорающего заката эта сцена казалась такой умиротворительно прелестной, что я не сдержалась и сделала несколько снимков. Судя по всему, мое недавнее вдохновение не ушло бесследно, и я смогла получить пару стоящих кадров, что ненадолго сделало меня счастливой. Закончив съемку, я убрала фотоаппарат в сумку и, расположившись на заднем сидении, включила успокаивающую музыку. Я хотела немного отдохнуть, но так вымоталась за прошедший день, что крепко уснула и даже не заметила, как в машину вернулся Леон. Я очнулась уже после того, как мы выехали с территории национального парка и проехали мимо Фресно. Ночь давно охватила горы и равнины, заключив их в плен до первого солнечного луча, обещавшего поутру очертить линию горизонта. Тьма заволокла дорогу, но ее робко разрезали горящие автомобильные фары, и на этом фоне силуэт Леона выглядел особенно притягательно. - Выспалась? – спросил парень, заметив, что я открыла глаза. Несмотря на столь поздний час, он был очень бодр и заметно повеселел с тех пор, как я говорила с ним в последний раз. Я не знала, что вызвало эти перемены, но у меня не было времени это выяснять. Мой телефон снова разрывался от звонков, и я больше не могла их игнорировать. У меня внезапно проснулась совесть, и я поняла, как жестоко и нелогично было мое поведение. Сами подумайте, Эшли, наверное, волновался, переживал, места себе не находил, с самого утра засыпая меня звонками и СМС-ками, но я продолжала мучить парня, а все из-за чего? Из-за Бирсака! Разве это нормально? Осознав всю глупость своего поведения, я вяла в руки мобильник и ответила любимому мужчине. Я чувствовала себя виноватой, и мне ничего не хотелось говорить, поэтому на несколько секунд между нами повисло странное надрывистое молчание, но парень нарушил его первым. - Слушай, я не знаю, что этот придурок тебе наговорил, но я ни в чем перед тобой не виноват, мне не за что извиняться, а тебе не на что злиться, - затараторил Пёрди, видимо, давно приготовив свою речь, - Мы с ребятами немного выпили, и я сразу же пошел спать… - Хватит, - сказала я, перебив эту настойчивую тираду, - Концерты и переезды изматывают, вот вы и решили отдохнуть. Все нормально, не волнуйся об этом. Это может показаться странным, но я правда все понимала. Я не злилась на Эшли, точнее, злилась, но вины парня в этом не было, и я не хотела забивать разговор пустой болтовней, заставляя его объяснять мне очевидные вещи. Для меня это было мегалогичное поведение. Впервые за долгое время я поступила правильно, и, конечно же, парень удивился такому повороту событий. - Девочка моя, - восторженно произнес Эшли после короткой паузы, - Ты такая умная. Я думал, что мы опять поругаемся, а ты… только почему ты не сказала, что вместе с коллегами поедешь куда-то там... у тебя что, есть от меня секреты? Я не призываю тебя отчитываться за каждый шаг, просто мне неприятно узнавать новости о жизни моей девушки из уст ее матери… - Я просто замоталась и забыла. Не бери в голову. - И ты точно на меня не злишься? - Нет. Просто очень устала, - сказала я, пытаясь оправдать свой упавший голос и некоторое равнодушие. - Тогда отдыхай и перезвони мне завтра, когда приедешь домой, – попросил Эшли, очень переживая за меня и наши отношения. Кажется, он чувствовал что-то недоброе и по-прежнему был очень взволнован, но я не знала, как избавить его от этого чувства и, попрощавшись с парнем, просто сбросила вызов. Нельзя сказать, что это было тяжело, напротив, разговор с Эшли дался мне гораздо легче, чем я его себе представляла. Да, общее ощущение было напряженным, но оно того стоило. Я была рада, что моя затянувшаяся игра в молчанку наконец-то закончилась. Теперь я могла не вздрагивать от каждого телефонного звонка и по-настоящему расслабиться. В конце концов, одной проблемой в моей жизни стало меньше, и, свернувшись калачиком, я вновь попыталась уснуть, но попытаться - не значит сделать. Сон долго не шел, а когда я, наконец, стала погружаться в дремоту, Леон внезапно остановил автомобиль, вырывая меня из хрупкого царства Морфея. Бензин почти закончился, и парень заехал на заправку, собираясь исправить это положение, а я поняла, что уже не усну, и решила не тратить времени даром. Я выбралась из машины и, отойдя на несколько метров, вытащила из кармана зажигалку и пачку сигарет. Надеясь забыться, я закурила, наслаждаясь ароматом пленительно серого дыма и спокойствием поздней ночи, но мое уединение было недолгим. Оплатив бензин, Леон на некоторое время задержался у цветочной клумбы, а потом неторопливо, словно обдумывая что-то, пошел в мою сторону. Подойдя ближе, он ничего не сказал, а просто взял меня за руку и повязал на мой безымянный палец тоненький пожелтевший листочек. - Что это значит? – спросила я, придя в некоторое замешательство от его поступка, но вместо ответа Леон впервые за долгое время улыбнулся. - Переезжай ко мне, - предложил он, неуверенно пожав плечами, словно сам не до конца понимал, чего хочет и чего добивается. - Леон, у меня… - Я знаю, что у тебя есть Эшли, - перебил меня парень, не желая слушать пустые оправдания, - Речь сейчас не о нем, а о нас. Твоего Эшли с нами нет. - Ладно, я подумаю над твоим предложением, - сказала я, считая это невиданной уступкой, но Леона такой ответ не устроил. - Нет! – возразил он, - Сейчас или никогда. Либо да, либо нет – и никаких других вариантов. - Но я же не могу просто взять и поменять свою жизнь, даже не обдумав это как следует… - А зачем тебе над этим думать?! Ты либо хочешь быть со мной, либо не хочешь, а я больше не могу слышать эти «не знаю». Они сводят меня с ума! Давай мы один раз все решим и больше не будем возвращаться к этой теме. Скажи мне: да или нет? – потребовал парень, набравшись небывалой решимости. Похоже, он долго держал это в себе и, наконец, сумел высказаться, испытав невиданное облегчение. Теперь он молчал и смотрел на меня своими большими серыми глазами, в которых тлела нескрываемая надежда, а я понимала, что сейчас навсегда потеряю либо Леона, либо Эшли.