Paris

Сказать - гораздо проще, чем сделать, а сделать в сто раз легче, чем нести ответственность за содеянное. Казалось бы – это еще одна простая истина, которую давно пора усвоить, но мы из раза в раз откладываем все проблемы на потом и ждем, что они решатся сами собой, причем обязательно в нашу пользу. Это более чем глупо, но едва ли не большая часть людей ведет себя именно так, и я ничем их не лучше. Да, я хотела быть с Леоном, но не представляла, как рассказать об этом родным и как расстаться с Эшли. Я не видела выхода из ситуации, и в каком-то смысле гастроли «Блэков» стали моим спасением. Я отложила все сложные решения и вынужденные поступки до возвращения группы, спокойно наслаждаясь своим воссоединением с бывшим парнем, словно закутавшись в кокон из наших отношений. Для меня это было убежище, куда не проникало ничего, кроме любви, и мы старались проводить вместе как можно больше времени, боясь даже недолгого расставания. Я понимала, что это затишье не может длиться вечно, но мой мир оказался еще более хрупким, чем я это себе представляла. Когда очередное свидание уже минуло свою кульминацию, началось самое интересное. Мы еще не хотели спать, и наблюдали, как ночь медленно одевала маленькую комнатку в вязкий сумрак. Лежа на полуразвалившейся тахте в крохотной квартирке Леона, я прижималась к нему и целовала парня в пухлые обветренные губы. Зарываясь руками в его густые темные волосы, я погружалась в глубину бездонно серых глаз, и меня накрывало волнами странного удовольствия. Я чувствовала себя не просто счастливой, а окрыленной. Леон заполнял собою весь мой мир, вытесняя прочие мысли и чувства. Это была эйфория, помешательство, сумасшествие и никак не меньше. Я дышала им, будто он был моим персональным воздухом, словно сам факт моего существования зависел от его присутствия, и, похоже, мои чувства были взаимны. Мы бесконечно отдавались друг другу и тонули в неисчерпаемой нежности. - Не хочу, чтобы эта ночь кончалась, - тихо, едва шевеля губами, прошептал парень, ненадолго разорвав очередной поцелуй. - Она пока не собирается кончается, - ответила я и, улыбнувшись одними краешками губ, еще крепче прижалась к Леону. В его глазах было столько любви, что у меня невольно кружилась голова. Я давно не видела у него такого счастливого взгляда, казалось, целую вечность на меня никто так не смотрел. Это было настолько волшебно, что я хваталась за каждую долю секунды, не желая отпускать ее, надеясь задержать и пережить снова. Это было настолько сильное ощущение, что мне казалось, что его ничем нельзя нарушить, но, как выяснилось, можно… Стоило нашему наслаждению и чувству бескрайнего счастья достигнуть своего апогея - и тут же раздался звонок моего мобильного телефона. Если честно, я не сразу его услышала, а поняв, откуда звучит столь знакомая мелодия, лениво, практически не глядя на дисплей, подняла телефон с пола. - Здравствуй, родная. Ты еще не спишь? – самым приветливым и заботливым голосом отозвался Эшли. Услышав его, я невольно встрепенулась и, испугавшись, на несколько секунд потеряла дар речи. Его звонок оказался настолько неожиданным и нежеланным, что, вырванная из своих иллюзий, я испытала к парню некоторое отвращение. Это было более чем некрасиво, и я понимала это, но ничего не могла с собой поделать. Мое молчание и сбивчивое дыхание показались Эшли такими странными и подозрительными, что, не сдержавшись, он взволнованно спросил: - Чарли ты в порядке? Ты слышишь меня? - Да, - ответила я, сумев выдавить из себя только это короткое слово. - Что «да»? – переспросил парень, все еще переживая за меня. - Я тебя слышу и все у меня в порядке, только я уже ложилась спать… - Прости, что разбудил, - тут же извился Эшли, - Я не мог позвонить раньше. Я освободился буквально пять минут назад. - Ничего, - сказала я, натянув на свое лицо дежурную улыбку, и между нами повисло то неловкое молчание, когда тем для разговоров много, а поговорить друг с другом не о чем. Я понимала, что так нельзя, но вымолвить хотя бы слово казалось непреодолимо сложным. Измученно закрыв глаза, я собрала всю волю в кулак и, сделав глубокий вдох, все-таки задала простой, но тяжелый для себя вопрос, - Как твои дела? Обрадовавшись, что эта гробовая тишина, наконец, оборвалась Эшли оживленно начал рассказывать обо всех событиях минувшего дня, а я внимательно слушала его, иногда вставляя в этот самоотверженный монолог какие-то слова или даже целые фразы. Я упорно делала вид, что все хорошо, но на душе по-прежнему скребли кошки. Это мучительное общение длилось уже несколько минут, и тут я случайно встретилась взглядом с Леоном. Парню явно не нравилось происходящее – он был в гневе. Глаза, которые совсем недавно излучали свет любви, теперь метали искры, а на его лице застыла бледная злобная маска, и такая резкая перемена напугала меня. Я боялась, что он вырвет телефон из моих рук или как-то иначе попытается прервать разговор с Эшли, чтобы напомнить мне о себе. Наверное, этот страх был настолько очевиден, что Леон решил развеять его и, встав с тахты, подошел к грязному окну. Пытаясь успокоиться, он смотрел на безрадостные пейзажи за мутным стеклом, и агрессивность на его лице сменилась растерянностью и вдумчивостью. Осторожно, чтобы не создавать лишнего шума, он открыл форточку и, взяв с подоконника пачку сигарет, щелкнул зажигалкой. Ярко-оранжевый свет упал на его лицо, отбросил в сторону ночные тени и окружил парня ореолом зловещей таинственности. Он курил, выдыхая из легких серый дым, чертивший в воздухе диковинные фигуры, и это делало его еще более манящим, загадочным, словно персонаж из старой романтической сказки. Я уже перестала слушать Эшли, увлеченно наблюдая за своим возлюбленным. Он был так красив и непредсказуем, что я не знала, как относиться к переменам в его настроении. Он вызывал у меня восхищение и трепет. Сама мысль об обладании им заставляла любовь и страх мурашками пробегать по коже. Не помню, чем закончился мой разговор с Пёрди – меня это совершенно не интересовало. Мы говорили минут пятнадцать и, кажется, он остался доволен этим заурядным диалогом. Он постоянно повторял, что скучает, считал дни до нашей встречи и в красках описывал, что мы будем делать, когда он вернется. Я кивала головой и вторила его словам, старалась улыбаться и наполняя свой голос искусственной радостью. Нет, я не чувствовала вины перед Эшли. Напротив меня отчего-то раздражали его слова, и я была только рада распрощаться, но стоило мне закончить разговор, и Леон тут же заявил: - Ты ведь его не бросишь… - Что за глупости? – спросила я, робко улыбнувшись. Мне тогда почему-то показалось, что парень шутит, но он был более чем серьезен. - Вам хорошо вместе. Вы нужны друг другу. Он может дать тебе больше, чем я. Он подарит тебе целый мир, и как только он вернется, ты тут же убежишь к нему, а все, что произошло между нами - это просто так, нечем было заткнуть дыру, - уверенно и в тоже время потерянно вымолвил Леон. Ему было очень тяжело, казалось, что каждое слово отзывалось в его сердце жгучей болью, которая тут же проскальзывала в голосе и мимике. - Милый, что за чушь ты несешь! – воскликнула я и, вскочив с тахты, подошла к парню. Я хотела обнять его, хотела, чтобы он понял, насколько сильна моя любовь и моя привязанность, но Леон не нуждался в утешительных объятиях – он оттолкнул меня. Нет, он не хотел, чтобы так получилось. Я поняла это по болезненному выражению ужаса на его лице. Тогда он чувствовал себя преданным. Он был обижен и немного не рассчитал силы, а я не сумела удержать равновесия, и упала, ударившись головою о пол. Конечно, Леон бросился ко мне и попытался помочь, поднять меня на ноги, но в результате сделал только хуже. В его руках все еще была сигарета, и он случайно обжег мне плечо. Я громко вскрикнула от острой боли, а он тут же затушил окурок о старый паркет и растерянно залепетал: - Прости. Я не специально. Я придурок. Просто ты так ворковала с ним, что я… я идиот… я знаю… прости, - сбивчиво шептал парень, а в его больших серых глазах блестели слезы. Сидя на полу, я прижималась спиною к стене и слушала Леона вполуха. Не могу сказать, что я о чем-то думала, напротив, я попала в прострацию – перед моими глазами все плыло, все было размыто, словно от мира меня отделяла пелена дождя, а каждый звук казался каким-то приглушенным, будто пробивался ко мне сквозь толщу морской воды. - Леон, успокойся, - сказала я и попыталась взять парня за руку, но почему-то у меня этого не получилось. Я так и не смогла показать ему свое прощение, а моя попытка больше смахивала на равнодушие. - Ты его не бросишь, - снова повторил мой возлюбленный. Я не знаю, с чего он это взял, но со стороны все выглядело так, словно он пытался прогнать меня, будто чувствовал, что ничем хорошим эта история не закончится. - Послушай, - ответила я и, обретя привычное восприятие реальности, продолжила свою речь, - Я не люблю Эшли, но он хороший парень и я не хочу его обижать. - Ты не хочешь обижать его, а в результате обижаешь меня, – не унимался Леон, - По-моему, ты просто не знаешь, что делаешь… Тут он был прав. Я запуталась в своих чувствах и просто плыла по течению, но не могла ему в этом признаться, что-то мешало сбросить все маски, и я снова настояла на своем: - Мы все уже обсудили и я все тебе объяснила. Эшли вернется через три дня. Потерпи немного. Я понимаю, что это тяжело, но это ради нас… - Ты хотела сказать, ради тебя? – съехидничал парень. Его тон был несколько оскорбителен, но Леон снова был прав, и я снова не стала с ним соглашаться. Похоже, это уже вошло у меня в привычку. - Хватит ругаться. Пошли спать, - попросила я и, поцеловав парня, взяла его за руку. Леон не сопротивлялся, а пошел за мною вполне охотно. Забравшись под одеяло, мы вновь прижались друг к другу, так, чтобы между нашими телами не было и дюйма расстояния, как будто близостью тел можно было исправить разобщенность душ. А может, и не было между нами особой разобщенности, просто легкое недопонимание, но мне все равно казалось, что после такого напряженного разговора и десятков несвязных мыслей я потрачу целую вечность, пытаясь уснуть, однако сердцебиение Леона было подобно колыбельной и быстро успокоило меня. Положив голову на грудь парня, я наслаждалась этим удивительным перестуком, медленно погружаясь в сон. Я думала, что там мне будет спокойней, а в результате всю ночь меня мучили какие-то странные, запутанные и бессмысленные сновидения, но даже в этом случае звонок будильника все равно меня не обрадовал. Отключив его, я просто перевернулась на другой бок, надеясь проспать еще как минимум полчаса, но Леон мне этого не позволил. Путем долгих уговоров, требований, ультиматумов и даже шантажа он сумел вытащить меня из постели и проявил редкую сдержанность, когда я на сорок минут заперлась в ванной комнате, накладывая на свое лицо тонны макияжа и распутывая длинные волосы. Леон в то утро был очень спокойным, а иногда он даже казался счастливым, хотя в глубине его холодных глаз застыло по кусочку льда. Вчерашняя беседа сильно отпечаталась в его памяти, и теперь мне приходилось мириться с тяжелой обидой, овладевшей парнем. До работы мы добирались вместе, но в нескольких кварталах от здания радиостанции я все-таки высадила Леона. Я боялась, что у наших коллег появятся лишние подозрения, и пыталась соблюдать осторожность, а Леон не стал мне перечить, и вообще, день начинался на удивление спокойно и размеренно. На улице было очень солнечно, особенно по меркам осени. Мир казался до невозможности радужным, и я невольно расслабилась, но сделала это, как выяснилось, зря. Впереди меня еще ждали сюрпризы. Была, наверное, середина дня. Я сидела в «альтернативной» каморке и в последний раз проверяла гороскопы для утренней программы, когда в комнату без всякого разрешения вошел Шон. - Привет, - сказал он и, аккуратно закрыв за собою дверь, огляделся вокруг. Убедившись, что я одна и никто не помешает деликатному разговору, парень подошел ближе и, широко улыбнувшись, радостно заявил, - Классно мы с тобой вчера посидели! Немало удивившись, я посмотрела на него, как на полного идиота, и встревоженно спросила: - Шон, ты в порядке? Мы вчера вообще не встречались. - Я тоже так думал, но сегодня Марк сказал, что вчера ты заходила ко мне поиграть в «соньку» и, засидевшись, осталась на всю ночь. После этих слов я поняла, что потерпела полное фиаско и мои попытки скрыть очевидное, мягко говоря, провалились. Внезапно мною овладели паника и страх. Я хотела что-то сказать, но слова застревали в горле, и даже дыхание давалось мне с большим трудом. Я побледнела, в ужасе представляя, что скажу своим родным, какое оправдание придумаю на этот раз… - Да не волнуйся ты! – сказал Шон, по-братски хлопнув меня по плечу, - Я тебя прикрыл, так что Марк ничего не знает. Пока не знает. - Это намек? – спросила я, пытаясь взять себя в руки и успокоиться. - Еще какой намек, - согласился Шон, загадочно улыбнувшись, - Ради тебя мне пришлось врать любимому мужчине, так что я должен знать, на что я подписался. Короче, давай, выкладывай, где ты была этой ночью. - Шон, тебе может не понравится то, что ты узнаешь… - Мне по жизни не нравится все, что ты творишь, так что не стесняйся. - Я всю ночь была у Леона. - Что?! – воскликнул парень и, широко открыв рот, приземлился на любимое кресло моего соведущего, - Чем вы всю ночь занимались? - Стихи друг другу читали, - ответила я, театрально закатив глаза. - Как? – удивился Шон, - Ты с ним спишь? И давно это у вас? - Помнишь, наша радиостанция отмечала пятнадцать лет в эфире? - Помню, и что? - Мы с Леоном тогда перебрали и все как-то само собой у нас получилось… - Само собой ничего не получается! – возразил парень, - И на Кингз-Каньон вы тоже ездили вместе? - Да… - Я так и знал! Мне это сразу показалось подозрительным, - сказал Шон, ненадолго загоревшись самодовольной улыбкой, но она быстро сползла с его лица, - Что ты теперь собираешься делать? – спросил мой гомосексуальный друг, пронзив меня грозным взглядом. - Я бросаю Эшли и ухожу к Леону… - Как? Что? Зачем? – недоумевал он, - Ты хотя бы понимаешь, что… - Шон прекрати, - ответила я и движением руки оборвала парня на полуслове, - Знаю, как это выглядит, и понимаю, что это не самый умный поступок в моей жизни, но я так хочу, я так решила, и не надо меня лечить. Пожалуйста, только не ты, - сказала я и, сделав небольшую паузу, все-таки продолжила, - Выбрав Леона, я останусь совсем одна и мне нужно, чтобы кто-то был рядом. Когда Марк начал встречаться с тобой, его тоже никто не понял, и ты должен знать, как это бывает сложно… - Допустим, - согласился парень, тяжело вздохнув, - Но твои родители этого так не оставят. - Марка ведь, в конце концов, оставили, и меня со временем перестанут дергать. К тому же, я переду жить к Леону, а потом мы вместе уедем в Европу. - Даже так, - тихо и уже совсем спокойно прошептал Шон, - Что ж, тогда удачи. Раз ты так решила и раз тебе это нужно, я тебя поддержу…