Скатилась: версия 2.0

      Лиза проснулась от холода, закутанная по самую макушку в толстенное одеяло. Озноб бил под ребра, сотрясая тело. Нужно было немедленно высунуться и прикрыть окно, но делать это жутко не хотелось. Болезненные ощущения, ломка в теле, метания из жара в холод просто выматывали ее. — Ля… — пальцы касаются ледяного пола.       Ежась и обхватывая себя руками, девушка метнулась к окну, всем телом налегая на раму. Руки тряслись, по телу разливалась слабость и озноб. Повернув ручку, на цыпочках, едва касаясь пола, девушка в один прыжок добралась до кровати и юркнула под одеяло. Колотило. Холодный воздух сгустился вокруг одеяла, пытаясь проникнуть под него и заморозить худое, бледное тело.       Внезапно, с волной жара, нахлынули воспоминания: холодная, неуютная комната, металлическая кровать, шкаф, стол и вечные слои пыли на мебели. Юлик постоянно открывал окно в комнате, выгоняя оттуда теплый воздух и копил пыль на поверхностях, вызывая Лизкино неудовольствие. Неудовольствие еще и потому, что Юлик вечно таскал себе в комнату ее любимую кружку и Лизка каждый раз искала ее по всей кухне. — Ебучий Юлик, чтоб тебя за нос. Огромный, выпирающий, лять, нос! А Кузьминишну за его седины! — Прозвучало хрипло, жалко и неуверенно.       Как бы…события давно минувших дней уже канули в Лету (черт бы с ними, чтоб там и оставались), но, в то же время, что-то упорно сосало под ложечкой (иногда даже слишком усердно) и немного не давало покоя. Лизу это злило. Уж больно неохота было признавать, что приливы нежности к былым друзьям все же накатывали. Жалко, что компания их «уже все». Лиза с силой потерла руками глаза, пытаясь выгнать таким образом воспоминания. Сопит, ворочается, но не засыпает.       Отчаявшись, девушка высунула нос из-под одеяла, проверяя воздух на предмет «прогрева». После носа из недр извлекается тонкая бледная рука и хаотично бьет по тумбочке в надежде попасть по выключателю лампы. Знатно отбив ладонь и еще более знатно матерясь, Лиза выползает из «норки» целиком. Ноги сами несут ее к столу, на котором скромно ютятся три книжки. Повертев одну в руках, девушка задумчиво шлепает назад, кутается в одеяло и осознает, что надо было сделать чай. Но выползать уже лень и она открывает первую страницу, надеясь, что чернила на белых листах убаюкают ее.