Узы

Руслан вернулся домой ближе к 10 утра. Те блаженные несколько часов сна рядом с Юликом показались Руслану неимоверно долгими часами счастья, за эти недели он и забыл о сне без перерывов. Алкоголь ещё не вышел из организма и Тушенцова слегка пошатывало, хотя мыслил он чётко. «Надо как можно тише пройти в спальню, возможно, удастся ещё поспать.» — Думал Руслан. Он принялся раздеваться. Его смутило отсутствие куртки и сапог жены. Но мало ли, ушли с Максимом гулять или решила сменить одежду. Ведь на улице стоял мороз, а Руслан часто говорил Насте, что такая куртка в зиму не годится. Как правило, Настя отмахивалась от разговоров, говоря, что пуховик для беременных её достал и она наконец-то может носить всё, что хочет. Недавно Тушенцов видел её за просмотром сайта с одеждой, так что решил, что она просто приобрела новый зимний аутфит. Предположения насчёт утренней прогулки не оправдались. Коляска стояла в коридоре, а значит, все были дома. Освободившись от ботинок, Руслан направился в спальню. Однако царившая тишина настораживала. Время близилось к одиннадцати утра и обычно в этот час Настя уже вовсю занималась своими делами, да и Максим позже девяти не вставал и в это время кряхтел у себя в кроватке. Нехорошее предчувствие окутало мысли Тушенцова. Он решил заглянуть в детскую, убедиться, всё ли в порядке. Малыш смирно посапывал в кроватке. Аккуратно поцеловав его в лоб и немного поумилявшись над отпрыском, Тушенцов собирался идти спать, но краем глаза заметил на тумбе недопитую бутылочку со смесью. Обстоятельства становились всё подозрительней. Анастасия всегда разводила нужное количество смеси, да и у Макса проблем с аппетитом не было. Возможно, молоко испортилось. Руслан открыл бутылку и понюхал. Кажется, всё было нормально. Руслан ещё раз взглянул на сына и пожав плечами направился на кухню промыть бутылочку. Руслан стоял у раковины напевая их придуманную с Юликом песню. Солнце зимой светило по особому ярко. Спать уже не хотелось, так что Руслан решил провести время с большей пользой. Например, смонтировать влог со своего дня рождения. На камере было достаточно материала, и в чате можно попросить скинуть несколько фото и видео. Кашин в ту ночь активно снимал происходящее на улице. Руслан захихикал. В голове пролетели воспоминания об их зимних забавах. Кузьма с Юрой весело играющие в снежки — настоящая баталия. Однако Руслан был на сто процентов уверен, что теперь у парней всё хорошо. Мир воцарился после долгих месяцев разногласия. Даня и Денис подобно Микеланджело с Донателло творили искусство. Прекрасные снежные скульптуры. Вот символ плодородия у славянских народов, чуть левее Дева в белых одеждах с внушительными персями. А вот и Юлик заливаясь звонким смехом катится с горки, а следом за ним катится на куске грязной картонки и сам Тушенцов. «Годный влог выйдет и рекламу можно вставить.» — Решил Тушенцов. Закончив намывать посуду, он протер салфетками раковину, и наклонился выкинуть их в помойное ведро. В мешке он заметил чек из аптеки за вчерашнее число и надпись «Мелаксен». Под чеком лежала и сама коробочка от лекарства. «Может, какой-то крем от растяжек» — Подумал Руслан, но всё же забил в гугле неизвестное слово. Поисковик выдал информацию, что данное средство является снотворным. Вопросов становилось всё больше. Тушенцов решил разбудить Настю и переговорить с ней о лекарстве. Ведь ранее он не замечал у жены бессонницы. Ему стало немного стыдно. Возможно, не стоило оставлять её на ночь одну с ребёнком. Может, она перенервничала и даже не могла уснуть. Он открыл дверь спальни. В этот миг дрожь окутала его тело со стоп до кончиков пальцев. Насти не было дома. Он проверил у неё в комнате, заходил в свою — везде пусто. Кусочки пазла складывались в единую картину. Он нашёл ответ на вопросы. Почему Максим спал в сей час? Отчего в квартире такая тишина? Почему в комнате Максима стояла недопитая бутылочка со смесью? Зачем Насте снотворное? Руслан был вне себя от ярости. Да как она могла?! Он позвонил жене, но она не брала трубку, а позже и вовсе выключила телефон. Руслану хотелось выругаться всеми бранными словами. «Почему, блять, почему она так поступила?» — Спрашивал себя Руслан в надежде дозвониться до жены. Увы, всё было тщетно. На сообщения в мессенджерах она тоже не отвечала. «Да будь мы в Европе, у нас бы сразу забрали Максимку! Как можно быть такой безответственной? Будь мы в Европе…» На этих словах Руслан вспомнил Юлика. Он быстро отогнал от себя думы о нем, ведь хоть Тушенцов и любил Онешко, а сами они с Настей всё больше отдалялись друг от друга, здоровье ребёнка было важнее всего этого. Руслану и до этого казалось, что Насте абсолютно всё равно на сына, но убеждал себя, что это всё временные трудности. Тушенцов изо всех сил старался сохранить семью и брал на себя большую часть обязанностей по уходу за ребёнком. Всё же Руслан считал, что ребёнок должен воспитываться в традиционной семье. «Время покажет, время покажет.» — Пронеслось в мыслях Руслана. Из детской донёсся плач. Руслан вздохнул и пошёл к ребёнку. Чувство тревоги не покидало молодого отца. Хоть таблетки считались безопасностными, они не рекомендовались для детей. Казалось, с малышом всё хорошо. Пускай в первые минуты капризничал, Руслан смог успокоить сына. Он покормил ребёнка, обработал пупок и принялся разминать ему ноги и руки. — Вот, Максимка, самым ловким и сильным будешь. — Приговаривал Тушенцов, аккуратно сгибая конечности сыну. — Правда, правда. Это ты пока маленький, а потом-то как вырастешь, как начнешь мир покорять. — Руслан вздохнул. — И в какого ты такой славный? — Риторически спросил Тушенцов. В ответ ребёнок не смог сказать ничего вразумительного и просто двигал пальчиками на руке. — Ну что, Максимус, на прогулку будем одеваться. Маму твою может найдём… Руслан понимал — монтаж ролика стоит отложить. Приоритеты сменились, и придётся весь день провести с сыном. Не то чтобы он огорчился, но если Настя не изменит своё поведение к ребенку, оставлять их вдвоем будет небезопасно. Руслан также не исключал возможную необходимость в найме няни. «Юлик отлично бы справился с этой ролью…» Настя пришла в момент, когда Руслан уже собирался выходить на прогулку. — Где ты была? — Качая на руках сына гневно спросил муж. Анастасия выглядела заплаканной. Не было похоже, что она отлично провела ночь. Однако слёзы не были оправданием её поступка. Руслан повторил вопрос. Шпагина молча разделась и прошла в свою комнату. Тушенцов уложил сына в коляску и проследовал за ней. Жена сидела на кровати и для вида перебирала косметичку. — Максиму пора на улицу. Ты с нами? — Не хочу. — Ты хоть понимаешь, что наделала? Анастасия подняла голову и безразличным взглядом посмотрела на Руслана. — Отвечай! — У Руслана сдавали нервы. Он не хотел кричать на жену, но её безучастность выбешивала. — Как ты могла оставить Макса? Выражение лица Шпагиной сменилось на мрачное, губы задрожали. Руслан понимал, что дело принимало неприятный оборот. — А ты не оставлял меня? Ты не уходил, когда был так нужен? — Не кричи, Максим пугается. — Неужели я не достойна хоть капельки любви или уважения. Я стольким пожертвовала ради него. — Анастасия утёрла слезу. — Чем? — Холодно спросил Руслан. — Тебе всё перечислить? Разве ты не видишь?! — Она хлопнула себя по бедру. — Посмотри на эти жирные ляжки! Руслан чувствовал наступление бури. Конечно, Шпагина страдала непринятием своего тела и вечно пыталась похудеть. Руслану стоило принять данную проблему во внимание, но он искренне думал, что воспитание сына важнее собственных загонов. — Да что ты, чёрт побери, такое несешь? Всем похуй на твои ноги! — Похуй? Ах да, тебе в целом на меня плевать! Ребёнок должен был стать нашим связующим звеном, но вместо этого всё пошло по пизде. По пизде той шлюхи, к которой ты вечно уходишь. — Шпагина злобно отшвырнула от себя косметичку и баночки покатились по полу. В комнате нависла гнетущая тишина. Руслан совершенно не понимал, что говорит Шпагина. — Откуда такие выводы? — Нарушил молчание Руслан. — Разве я не права? Как только я забеременела и моё тело стало меняться, ты перестал интересоваться мною как женщиной. — Всё не так. У меня нет другой женщины. — Не ври мне. Сотни тёлок скидывают тебе фотки в директ. — Настя, ты бредишь и подменяешь понятия. — Тушенцову казалось, что он женат на каком-нибудь Соболеве. Настя была совсем не похожа на себя. Максим в коридоре начал хныкать. Руслан вышел и вернулся с ним на руках, пытаясь укачать. — Тише. — Настя посмотрела на ребёнка. — Почему он всегда ревёт? Бесит! Это, наверное, всё из-за тебя. Если бы ты был внимательней ко мне, когда я вынашивала его, он не был бы таким беспокойным. Чего уставился? — Настя, пожалуйста, успокойся сама. — Разве случай с твоей матерью ничему не научил тебя? Я пережила такой стресс. Ты постоянно оставлял меня одну, отдавая мне деньги, но даже не интересовался моим здоровьем или моими чувствами. У меня не было никого. Я была одна в чужой стране, когда ты постоянно уходил. Думала, ты пропал, а если у Максима теперь такая же болезнь, как у тебя? Я изо всех сил старалась оставаться спокойной, но я все равно изрядно нервничала. Мне постоянно кажется, что он вечно орет из-за такой же болезни, как у тебя. Вдруг на нём это сказалось? — Настя перевела дух и немного замялась, а потом продолжила: — Мне очень страшно, я не хочу ребенка с неизлечимой болезнью. Он будет вечным напоминанием того, что я не справилась! — Настя закрыла лицо руками и заплакала. Услышав её крики и всхлипывания, Максим тоже усилил свой плач. Руслан больше не мог оставаться с женой в одной комнате. Молча он посильнее прижал к себе сына и поспешил скорее покинуть квартиру, снова оставив плачущую Шпагину наедине с её чувствами.