Узы

Тушенцову не верилось во всё произошедшее. Конечно, он не отрицал своей вины, но слова Насти накрепко засели у него в голове. Максиму нужна мать. Такая, какой представляла себя Настя в период вынашивания малыша. Добрая, заботливая, любящая. Она так ждала сына, а что в итоге? Ребёнку нет и месяца, а Шпагина оставляет его одного. Неужели Руслан довёл Настю? Если она хотела побыть одна, отдохнуть от ребенка, Руслан бы приехал. Объяснил бы всё друзьям и вернулся домой. Все эти разборки негативно влияют на ребёнка. Нужно что-то предпринять! Возможно, Насте и правда следует отдохнуть, разобраться в себе. «Мне бы тоже не помешало.» Руслану в голову пришла идея отправить на какое-то время жену в Одессу, но у Насти было столько дел на ютубе, что она вряд ли согласилась бы уезжать. Мысли, словно старая катушка нитей, запутались сами в себе. Стоит признать, Руслан не любил Настю, и лишь хотел спокойной жизни для своего ребёнка. В день после родов он думал, что всё образуется, он сможет стать хорошим мужем. Настя будет счастлива. И он. И их малыш. Идеальная семья! Хоть в рекламу майонеза снимай. Но без любви счастья нет. Оба супруга избегали друг друга, и это всего лишь через полгода после свадьбы. Из омута мыслей Тушенцова вытащили голоса; кажется говорили о нём. Он обернулся и увидел подростков лет шестнадцати. — Эй, крейзимегалень, когда ролики на ютубе? — Спросил парень в модном прикиде. — Может, он по стопам Ивангая идёт. В реале чаще подписчики будут видеть, чем на ютубе? — Подхватил высокий блондин стоявший по правую руку модника. — Хах, молодому отцу некогда реакции снимать. — Ответил первый подросток. — Может он снял реакцию на роды? — Не в тему сказала девушка, по виду напоминающая пацана. — Ооо, жесть конечно… Машка умеет вбросить. Не обращай внимания, Руслан. Машок перебрала с ромом. Подростки загоготали. Тушенцову было похуй на слова тупых орущих подростков, которые походили на шум скотного двора. Он ускорил шаг — не хватало, чтоб Максим испугался. — А можно фото? — Услышал в след Руслан, но лишь показал средний палец. Ему показалось, что подростки сфотографировали его с коляской. Максиму по расписанию пора есть, но возвращаться домой Руслану совершенно не хотелось. В нескольких метрах от детской площадки стояла аптека. Руслан купил всё необходимое для питания ребёнка и набрал единственного человека, кто мог помочь. — Привет, Руслан, как похмелье? — Раздался в трубке знакомый голос. — Привет. Благо без него. Слушай, Юлик, нужна помощь. — Руслан надеялся, что Юлик пустит их к себе. Судя по голосу Онешко, он ещё спал. — Конечно, что случилось? — Прости, что звоню не вовремя. Реально нужна твоя подмога. — Руслан, не пугай. Тебя обокрали? — Испуганно спросил Онешко. — Сплюнь. Нет, мы с Максимом приедем к тебе? Я тут недалеко. Надо покушать ему и остальные дела сделать. Юлик не понимал, с чего это Руслан с ребёнком решил поехать к нему. «По любому со Шпагиной разругались, но зачем брать с собой Максима?» — Конечно приезжайте. — Ответил он, решив, что выяснит всё при встрече. — Спасибо, мы скоро. В квартире у Юлика они встретились через пятнадцать минут после разговора. Онешко помог раздеть ребёнка, пока Руслан готовил смесь. Было некогда расспрашивать о Насте и семейных ссорах. Поэтому Юлик не стал донимать Тушенцова расспросами, пока тот не покормит Макса. Малыш уже начинал хныкать. Юлик заметил, что Руслан раздражен. Руки отца тряслись, когда он насыпал смесь в бутылочку. — Руслан, всё хорошо? Он понял, что зря задал сей глупый вопрос. — Давай позже об этом поговорим. — Стараясь совладать с нервами попросил Руслан. — Дай Максимку. Молоко готово. Юлик аккуратно передал ребёнка Руслану и тот принялся за кормление малыша. Причмокивания дитя удивительным образом успокаивали Руслана. Наверное, осознание того, что твой ребёнок сытый, позитивно влияет на состояние родителя. Юлику же было смешно слышать эти странные звуки. Максим жадно хватал беззубым ртом соску и за несколько минут высасывал всё содержимое. — Хера он есть… — Не стесняясь выражений, сказал Юлик. — Воу, воу меньше мата. Агрессивная энергия накапливается. — Руслан произнёс слова с таким серьёзным лицом, что Юлик не выдержал и заржал в голос. Руслан глядя на Юлика также усмехнулся. — Да нормально всё. Я шучу. — Махнул рукой Тушенцов. — Макс сейчас, как бы это грубо не звучало, подобен животному. Реагирует на интонацию. Можешь нести любую хуйню лишь бы ласково, и желательно голос выше делать. Но я бы всё же хотел слышать меньше ругани при сыне. — Без проблем, но он правда так усердно пил с этой бутылки. Я прям оху…удивился не на шутку. Он прямо как я! — Просиял Юлик. — Привыкнешь. — Руслан словно и не заметил шутки и всё так же сосредоточенно глядел на сына. — Звучит странно… Ладно, Руслан, может ты мне объяснишь, с чего это моя квартира внезапно превратилась в молочную кухню? — Максиму нужно кушать. — Это я понял, а почему не дома? И блин, ты конечно кремень, всю ночь пить, а днём ещё с ребёнком пойти гулять. — Юлик протяжно зевнул. — Вот честно скажу, ещё бы спал и спа… — Я с Настей поссорился. — Перебил Руслан Юлика. Онешко ни секунды не сомневался в своих предположениях. Руслан в кратце пересказал любовнику всё, что произошло этим утром. — Руслан, я понятия и не имею, что делать в таких случаях. Вам надо что-то решать. — Сказал Юлик абсолютно пораженный рассказом Тушенцова. Даже он — тот, кто считает Шпагину врагом номер один и исчадием ада, — не мог предположить, что она на такое способна. — Что тут сделаешь? Макса с ней не оставить. Банально повезло, что не всю смесь дала выпить. Иначе бы не представляю, какой сюрприз меня ждал. Слава небесам, все живы. Юлик, ей даже всё равно было, когда я уходил. Телефон выключен, соцсети игнорит. —  Руслан прикрыл глаза и ближе прижал к себе сына. Юлик смотрел на Тушенцова и переживания Руслана будто передавались Юлику. Ему было больно видеть как страдает человек, которого он так любит. Хотелось обнять, прошептать: «Всё будет хорошо…» Юлик понял, что единственное, чем он может помочь — приютить Руслана и Макса, пока Шпагина не придёт в нормальное состояние. — Сегодня пойду покупать кроватку. — Решительно сказал Юлик. — Зачем? — Поживете у меня, хотя бы неделю. Если надо будет видеться с женой — не спрашивай. Главное предупреждай меня, чтоб я ничего не планировал на день и мог спокойно сидеть с Максимом. А также напиши, что необходимо купить ему. — Ты шутишь, Онешко? Я не могу тебя так стеснять. Прости, что загрузил своими проблемами. Наверное, мы пойдём. — Стоять! — Юлик посмотрел Руслану прямо в глаза. — Ты же сам сказал, с Настей оставлять ребёнка опасно или память рыбья у вас, Тушенцов? Ты и Макс остаетесь пока у меня. К тому же, я предлагал заезжать ко мне в гости для съёмок роликов. Вот, в эту неделю и запишем парочку реактов на наши каналы. — Спасибо. Спасибо, Юлик, ты настоящий друг. — И отличный любовник. — Юлик вскинул брови и хитро улыбнулся. Стоило внести в этот разговор немного юмора, ибо казалось Руслан вот-вот всплакнет.

***

Тем временем Шпагина сидела на балконе, уткнувшись в телефон. Она уже несколько часов бессмысленно скроллила ленту инстаграма, не замечая холода. Соседские балконы переливались огоньками гирлянд, но в душе у Насти царила лишь темнота. С того вечера, как Настя подсыпала снотворное в смесь Максима, она чувствовала, что состояние её ухудшалось с каждым днём. Ничего не хотелось: ни есть, ни пить, ни куда-то идти. И уж тем более не хотелось ни с кем общаться. Она почти перестала ухаживать за собой, под глазами были огромные мешки, волосы выцвели, а корни отросли до катастрофических размеров. Насте было плевать на внешность. Сон был её единственной потребностью, но и он не приносил радости. Когда ребёнок начинал плакать, Настя с трудом могла открыть глаза, не говоря уже о том, чтобы встать к нему. Вся ответственность за малыша легла на Руслана, который с того дня боялся оставлять Шпагину наедине с ребёнком. Спиной она чувствовала его настороженный взгляд, если подходила к ребёнку. Руслан всегда наблюдал. Недоверие — вот единственное чувство, которое осталось между супругами. Настроение в квартире царило столь удручающее, что иногда Насте казалось, что единственное спасение от его гнёта — выйти на балкон и прыгнуть навстречу вечной свободе. Анастасия думала, что возможно и хорошо, что Руслан не доверяет ей Максима. Черт знает, что могло произойти с ним, окажись он в её руках на балконе. Тушенцов постоянно таскал сына по гостям, старался как можно меньше времени проводить дома. Насте было плевать. В этой огромной квартире можно было вообще никогда не пересекаться. Руслан передвинул кроватку ребёнка в свою комнату, в максимальном удалении от спальни Насти. Наверное, так он пытался проявить заботу. Благодаря этому, Шпагина почти перестала слышать и видеть малыша и часами сидела в своей комнате. «Зачем, ну зачем я родила? Господи, если бы я знала что всё сложится так.» — Слёзы ручьями катились по её бледным щекам — «я бы никогда, никогда не родила, и пускай у меня никогда бы не было этих чертовых детей. Если бы время можно было повернуть вспять…» Если поначалу Настю бесило, что Руслан совсем не обращает внимания на неё, то со временем она с этим смирилась. Раньше она много о чём волновалась — о ребёнке, о деньгах, о фото в инстаграме, то теперь все её мысли смешались в один ком, в котором было уже не разобрать, о чём беспокоиться. Апатия поглощала Настю с головой. От мыслей её оторвал звонок. На экране высветилось «Мамочка». Шпагиной не хотелось брать трубку и она отложила айфон подальше. Она легла на кровать и уже почти было уснула, но звонок повторился. Мама явно не собиралась оставлять её в покое. Не удивительно, ведь они не общались уже около двух недель. Мама постоянно просила рассказать о внуке и прислать фотографии Максимки, а Насте и прислать было нечего. Разговоры с мамой лишь напоминали ей, что сама она не справилась с ролью матери. На экране появилось сообщение от мамочки. «Возьми трубку, или я пишу заявление в полицию о твоей пропаже!!!». Стало ясно, что дальше тянуть нельзя и поговорить с мамой всё же придётся. Вздохнув и скрепя сердце, Настя набрала родительницу. — Где тебя носит?! С тобой всё нормально?! Я волнуюсь, ты совсем мне не звонишь и не пишешь! Что с тобой случилось? — В голосе мамы звучали явно истерические нотки. — Да всё нормально, мам, я просто замоталась. — Настя и сама удивилась, какой слабый у неё был голос. — Тебя Руслан обижает? Он опять налево ходит? — Нет, я… Мам, сейчас не очень удобно говорить. Давай я тебе чуть позже напишу и пришлю фото, ладно? — Неладно! Я сама приеду к вам и посмотрю. Вы к новому году подготовились? Молчание Насти явно дало маме понять, что никто к новому году не подготовился. Сама Шпагина судорожно пыталась вспомнить, какой сейчас день и месяц. — В общем, 30 декабря жди. Прилетаю в Пулково в 15:40. Ты сможешь… Настя не дослушала мать и повесила трубку.