Узы

Жизнь кардинально изменилась. Юлик и Руслан не успели даже толком пройти конфетно-букетный период, как уже превратились в самую настоящую семью. Ячейку общества. — Ты у меня почти как героиня шоу «Беременна в 16». — Говорил иногда Юлик Руслану. — Не успели мы с тобой толком покувыркаться, а ты уже с дитём. Тем не менее, никогда ещё Юлик не чувствовал себя таким счастливым. Да, он не привык рано вставать по утрам. Да, он не привык готовить и кормить с ложки. Да, он не очень хорошо мог скрыть отвращение при виде разбухшего, как дороги по весне, памперса. Иногда ему казалось, что он не справляется. И тем не менее, каждая трудность, которую он преодолевал, стоила того. Смех маленького Максима, довольная улыбка Руслана и их совместные занятия раз за разом компенсировали все сложности для Юлика. Онешко и сам не заметил, как привязался к малышу и вжился в роль папы. Казалось, что и Максим совершенно не против. Ребёнок совершенно привык ко второму папе, и хоть он пока и не говорил, Юлик был твердо уверен, что малыш тоже будет называть его отцом. После отъезда Насти, они решили пока остаться жить у Юлика. У него была двухкомнатная съемная квартира в неплохом районе. Конечно, жильё не было особо приспособлено под нужды маленького ребёнка — белые стены в спальне к шестому месяцу жизни Максимки были заляпаны отпечатками маленьких ладошек в яблочным пюре. Когда кроха начал ползать, Руслану пришлось закупить в дом ковры, так как маленькие колени скользили по гладкому полу и родители боялись, что он может упасть. Конечно, хоть они и старались не упускать из виду малыша ни на секунду, деньги зарабатывать тоже было необходимо. Поэтому ребятам пришлось нанять в дом няню. Это была приятная женщина лет 50, звали её Лидия. Парни нашли её через проверенное агентство, и заключили договор, в который включили пункт о неразглашении. Юлик и Руслан конечно же сочинили историю о братьях, одного из которых бросила девушка с ребёнком и теперь из-за нехватки денег они вынуждены жить вместе. Якобы, они были бизнесменами, и бизнес требовал их минимального участия, поэтому максимум они отлучались на 3-4 часа. Наверное, она им не поверила, но ни о чём не спрашивала. Тем не менее, все усердно отыгрывали свои роли. Юлик старался подъебывать Руслана так, как это делал бы его брат и в присутствии няни старался как можно меньше проявлять интерес к Максимке; Руслан делал вид, что по возвращению домой он хочет быть только с ребёнком, и никакой Юлик ему не интересен (иногда он даже специально застилал диван в детской, чтобы сделать вид, что действительно спит в этой комнате); а Лидия делала вид, что ничего не понимает, и по всем вопросам старалась обращаться только к Руслану. Как правило, няня приходила совсем ненадолго — Руслан и Юлик успевали сбегать на студию и снять там совместный ролик, потом Руслан оставался на студии и снимал соло контент для своего канала, а Юлик бежал домой, чтобы не платить няне за лишние часы. По возвращению Руслана, семья ужинала едой из доставки и приятно проводили время за просмотром свинки Пеппы, развивающими играми и прочими семейными занятиями. Когда ребёнка укладывали спать, у пары было время, чтобы немного побыть вдвоём. Финансовая ситуация была не то что бы катастрофической, но и не самой замечательной. У Руслана наметился явный кризис идей — он больше не мог высказать публике свои настоящие мысли и чувства, потому что все мысли были о Максиме, а все чувства — о Юлике. «Гей, кудахтающий над своим ребеночком — аудитория вряд ли сможет принять меня таким. А о чём ещё говорить, просто не знаю.» — Такие были мысли Руслана. Музыку писать тоже не хотелось, хоть ДК и регулярно напоминал о себе и о идее сделать совместный трек. Просмотры постепенно падали, но худшее было позади. Самый тяжёлый период как для Руслана, так и для его канала, пришелся на тот момент, когда зрителям стало ясно, что его жена улетела в Лос-Анджелес без него и сняла обручальное кольцо. Общественность вынесла свой вердикт — виновен, Руслан бросил жену с крохотным ребёнком. Тушенцов читал эти комменты, качая Макса на руках под его тихое «агу», но даже эти успокаивающие его обычно действия, не приносили утешения. Догадки читателей всяких "Селфи" и "ВПШ" были одна хуже другой. Руслана обвиняли в жестокости и безразличии, но блоггер даже не знал, что ответить. Он боялся признаться миру, что он теперь отец-одиночка. Вроде, так не должно было быть. Он боялся подставить под удар Юлика и безумно боялся, что кто-то узнает об их интимных отношениях. Во что превратится жизнь? Это разворошат всюду. Об этом расскажут на телике. Он больше не сможет зарабатывать на ютубе. Из страны он уехать, скорее всего, не сможет из-за необходимости разрешения на выезд от матери, которое она не только, скорее всего, не даст, но и отберет ребёнка, узнав, что Руслан ей изменял. Тем не менее, постепенно всё сошло на нет. Люди поняли, что и Настя не мать героиня, и что никакого ребёнка с собой в США она не взяла. В конце концов, Настя опубликовала заявление, что расстались они с Русланом по обоюдному согласию, претензий друг к другу не имеют, а ребенок находится у бабушки и с ним всё прекрасно. Руслан смог перевести дух, однако былые просмотры не вернулись. Дела на канале Юлика обстояли чуть лучше. Реакции всё ещё смотрели, но смотрели скорее по инерции. Проблема была в том, что у Онешко в буквальном смысле не оставалось эмоций. Вся его жизнь сейчас была сконцентрирована на Руслане и Максиме, плюс он не высыпался. Реакции всё чаще стали скатываться в никуда, и даже Хованский это подмечал и всё реже хотел записывать совместные ролики. Онешко часто говорил в кадре, что после реакций, приходя домой, ощущает себя как выжатый лимон — эмоций не остаётся. Но с появлением семьи в его жизни он твёрдо решил, что так продолжаться не может. Он не хотел, увидев первые шаги своего сына, вяло сказать «круто» и залипнуть в телефон. Поэтому он усердно размышлял над менее эмоционально затратным контентом. Но реакции снимать продолжал. Кушать-то хотелось. Руслан всё чаще был погружен в мрачные мысли, и Юлик это замечал, хоть любимый и старался не подавать вида. — Руслан, что тебя так беспокоит в последнее время? — Спросил как-то Юлик у Тушенцова за утренним кофе. Руслан тем временем готовил яичницу, параллельно следя, чтобы ползающий вокруг Максим ничего не натворил. — Да ничего, Юлик. Всё окей. — Попытался улыбнуться Руслан. — Максим, не трогай это, ладно? — Он быстро отвел руку малыша, тянущуюся к сверкающему и такому притягательному чайнику. — Я же вижу, что нет. Не притворяйся. Расскажи всё как есть. Это из-за Насти? — Что? Нет. — Ответил Руслан. — Просто сам знаешь, просмотры упали, идей, что с этим делать, у меня нет. — Такое и раньше бывало. Прорвёмся — Попытался подбодрить блогера Юлик. Руслан пропустил это мимо ушей и снова ушел в себя, в сотый раз перепроверяя яичницу. Юлик пожал плечами и взял Максима на руки, пытаясь скормить ему ложку творожка. Он понимал, что не так, просто хотел услышать это от Руслана. Секрет их отношений глодал его изнутри. Руслан до того дошел, что даже стал бояться выходить с Юликом на улицу. Каминг аут совершить всегда тяжело и страшно, и Юлик решил немного повременить с этим вопросом. Так шли неделя за неделей, Руслан становился всё молчаливее и дерганее. — Максимка, ну давай, покушать надо. — Юлик усердно пытался уговорить Макса съесть маленькую ложку мясного пюре. Но ребёнок наотрез отказывался есть странную массу серого цвета. Он крепко сжимал рот и если Онешко и удавалось впихнуть в него пюре, то Максим тут же выплёвывал его. Испачкав всё, что только можно — от передничка до детского кресла — сын Руслана надул губки и сморщил нос. Явно обиделся. Прикорм давался парням нелегко. А тут ещё и первые зубы прорезаются у Максима. Так что и ночи и дни проходили у Юлия и Руслана в слюнях да слезах. — Может, фруктов подавать? — Предложил Тушенцов, наблюдая за сей трапезой. — Грушевое пюре вроде зашло. — Ага, фрукторианцем будет? — Иронично спросил Юлий и в голову пришёл вопрос: «Гены что-ли пробиваются?» Юлик и сам не ожидал, что вдруг вспомнит о Шпагиной и её нелюбви к мясным продуктам. Прошло уже много времени с тех пор как она улетела в Штаты, и Юлик лишь изредка видел её рекламные посты в рекомендациях инстаграма. Иными способами девушка о себе не напоминала. Онешко не заходил на её канал в ютубе, да и в целом не знал, как протекает жизнь девушки. Руслан ещё меньше интересовался женой. — Да не переживай! — Словно почувствовав напряжение Юлика произнёс Руслан. — Вот ты бы сам что поел? Варёное несоленое мясо или сладкую грушу? — Ответ, я думаю, очевиден. Конечно же фрукт. — Правильно, Юлик. И Макс рассуждает также. Правда, сынок? — Руслан улыбнулся и подмигнул Максимке. — Хотя…мне кажется Друже и от такого мяса не отказался. Баночка по 100 рублей. — Максима то кормить надо, не будет же он голодным. Не оценив шутки Юлика, Руслан встал из-за стола и направился к полкам. — Вода нормальная, Юлик? — Ага, грел недавно. Руслан принялся за готовку молочной смеси. Покормив сына, молодой отец отнес малыша в комнату. Наступило время для обучающих игр. Прошерстив различные сайты по уходу за детьми, Руслан выяснил, чем можно заниматься с шестимесячным ребенком. Поэтому уже не первый день отец и сын постигали мир передвижения ползком, пирамидок с разноцветными кольцами и конечно же первых слогов. Сегодня Тушенцов решил позаниматься с Максимом развитием речи. Он посадил ребенка на диван, подвинув его ближе к стенке, начал четко произносить простейшие слога, то сводя, то разводя руки перед малышом. В комнату вошёл Юлий. — Я посуду вымыл, кресло тоже почистил. — Спасибо, родной. — Поблагодарил любимого Тушенцов. Юлик присел рядом с Максимом и приобнял малыша. — Ну что? — Обратился Онешко к своим мальчикам. — Как проходят курсы ораторского мастерства? — Юный Цицерон растет! — Гордо заявил Руслан. — Еще немного и будешь блоги вести? — Спросил в шутку Юлик у Макса. — Нет. Юлик с подозрением посмотрел на Руслана. — Это ты сказал? — Поинтересовался Юлик у Тушенцова, который на минутку отвлекся на смартфон. — Что сказал? — Поднял глаза Тушенцов. — Ты «нет» сейчас говорил? Руслан помотал головой. — Макс? — Юлик взглянул на ребенка. Дите сидело на диване и довольно улыбалось. — Это что же это, Максимка заговорил? — Видимо, Руслан, видимо. В комнате наступила неловкая тишина. Молчание, на удивление, нарушил Макс. Он вновь повторил то слово. Руслан залез на диван и взял сына на руки. — Я не верю. — обнимая ребенка сказал Тушенцов.— Первое слово! Странное, правда, но и мы с тобой необычные родители. Тушенцов поцеловал сына в лобик. — Да, такое и отпраздновать можно. — Предложил Юлий. — Ага, всем селом будем гулять. — Саркастично ответил Руслан, но заметил во взгляде Юлика некоторое замешательство. Онешко тяжело вздохнул. — Всё в порядке? Юлик выглядел так, будто пытался сдержать обиду. Руслан мигом понял, что стоит переговорить с парнем. Он отнес ребенка в манеж с игрушками и попросил Юлика пройти с ним на кухню для беседы. Руслан поставил на стол кружки с чаем и они с Юликом присели за стол. — Рассказывай. — Строго глядя на Онешко, начал Руслан. — Что случилось? — Ничего… — Юлик печально улыбнулся. — Так, Онешко я же всё вижу, ну чего тебя тревожит? Он взял за руку Юлика и крепко сжал её. Юлик выдохнул, словно собирался затронуть серьезную тему. — Руслан, сейчас, возможно, не самое подходящее время, но… — Юлик, не тяни резину, тебе куда-то уехать надо? — Не дождавшись ответа, предположил Руслан. — Если так, то можешь спокойно ехать. Я и няня сможем позаботиться о Максимке. Конечно, я буду безумно скучать по моему Юлию, да и Максу, думаю, непривычно видеть меня без тебя, но если дело важное… — Нет-нет. — Перебил Юлик. — Я никуда не собираюсь. Однако мне приятно, что вы будете скучать. — На губах Онешко скользнула застенчивая улыбка. Он до сих пор иногда впадал в краску, когда Руслан делал ему комплименты. — А как по такому прекрасному человеку и не скучать? — Задал риторический вопрос Тушенцов. Юлик взглянул на Руслана. Сердце застучало быстрее. Кажется, он не волновался так со дня признания. Сейчас Юлику казалось, что в той комнате он чувствовал себя намного увереннее, нежели в данный момент. «Давай же, скажи ему, в любом случае хуже не будет.» — Твердил внутренний голос Юлия. Уже около месяца Онешко мыслил над признанием того, что они с Русланом вместе, их общим друзьям. Надоело прятаться и скрывать чувства. Юлик ощущал себя нелепо, словно взрослый человек, который боится, что родители найдут пачку сигарет в кармане куртки. Конечно, он понимал, что Руслан вряд ли позитивно примет идею каминг-аута. Однако Юлий считал, что это будет правильно. Он доверял их общим друзьям и был уверен, что они не разболтают их секрет. Да и что таить? Юлику хотелось делиться маленькими победами Максима. Хотелось показать как он резво ползает по полу, как забавно агукает, рассказать о первых словах малыша. Онешко был твёрдо уверен, что друзья поддержат их, а им обоим сейчас так не хватало этого. Юлик иногда думал, что проще сделать детский уголок в студии, чем каждый раз платить няне. Но понимал, что это может составить неудобства для остальных блоггеров. Ребёнок рос и через месяцев семь-восемь можно было отдать его в ясли, а пока Юлик и Руслан справлялись бы общими усилиями. — Юлик? — Напомнил о себе Руслан. — Ой, прости, задумался. — Так ты скажешь мне, какая у тебя тревога? — Да, конечно. Руслану показалось, что Юлик перекрестился. — Руся, давай расскажем друзьям! — Протараторил Онешко, не спуская глаз с Тушенцова. — Расскажем что? Руслан специально задал этот вопрос Юлию, чтобы тот ещё раз подумал, а стоит ли? Он догадывался, что любимый хочет совершить каминг-аут. Как-то Юлик ушёл в магазин, забыв выключить ноутбук и Руслан увидел, что Юлий смотрел видео на тему признания сексуальной ориентации. Так что Руслан всё понял. Но сам он считал признание абсолютно лишним. Ни Юре, ни Кузьме, ни другим друзьям парней не было дела до них, по мнению Руслана. Они всё реже списывались и виделись вне работы. Руслан отдалялся от друзей и тянул за собой и Юлика. Но Тушенцов был уверен, что это правильно. Меньше людей рядом с ними — легче секрет. Черт знает, что будет, если они узнают. Юлик же был другого мнения. — Ты хочешь сказать, что собираешься рассказать, что мы геи? — Спросил Руслан. Юлик кивнул в ответ. — Ты уверен? Руслан в глубине души надеялся, что ошибается и Юлик шутит. Если секрет знают более двух, то это не секрет, а общественное достояние, новость на первых полосах газет. А новость о том, что два блогера-миллионника являются геями по-любому взбудоражат общественность. Этого так не хотелось Руслану. Он спал и видел, когда наконец-то сможет спокойно выдохнуть. Иногда, когда Руслан засыпал, он мечтал о переезде в Европу. Завести там совместный канал, жить с Юликом и сыном, не боясь общественного порицания. Да и финансовая составляющая за рубежом могла быть лучше, чем сейчас. — Да, я устал скрываться! — Повысил тон Онешко. — И что ты предлагаешь? — Расскажем всё нашим друзьям. — Ха, а может сразу запишем видео, где мы целуемся и разошлём его по новостным пабликам? — Съерничал Руслан. — Руслан, послушай, дай мне минуту. — Ладно. — Сейчас самое время совершить каминг-аут. Мы не будем разбалтывать об этом всем, только близким друзьям. Лучше рассказать самим, чем попасться на какой-нибудь мелочи. Чего ты так боишься? — Чего боюсь? Я просто хочу спокойно жить! — Этого никогда не случится, если мы будем прятаться как мелкие воришки. Или ты считаешь нашу любовь преступлением? — Патетично спросил Юлий. — Руслан, мы сделали свой выбор. Стыдиться его или нет зависит только от нас. Я доверяю нашим друзьям. Мы знакомы не первый год и я не хочу терять друзей из-за твоего страха быть осмеянным. Глупого, ничем не подкрепленного страха. — А как же Максим? — Руслан выглядел потерянным. — О нём я думал в первую очередь. — Ответил Онешко. — Мы сможем брать его с собой на студию, когда он подрастёт и научится ходить. Сам подумай, год-другой и у Кузьмы может появиться ребёнок, возможно, Кадавр переедет семьёй в Питер и я хочу, чтобы наши дети общались, чтобы у Максима были первые друзья, которых мы будем знать. Без признания это будет невозможно. Мне надоело делать вид, что я непричастен к вам. Я люблю вас и не считаю свою любовь смертным грехом, которого надо стыдиться. Надеюсь, ты тоже. Руслан, подумай над моими словами. После Юлик встал из-за стола и направился в комнату к Максиму, оставив Руслана наедине со своими мыслями. Тушенцов вернулся через тридцать минут. Юлик за то время уже уложил Максима спать и сам залипал в телефоне. — Звони няне. — Отвлёк его Руслан. — Завтра ей придётся чуть на дольше у нас задержаться. — Так ты…? — Недоверчиво спросил Юлик. — Да, и надо подумать, как мы всё преподнесем друзьям и главное, где встретимся. Казалось, Руслан не шутит. Неужели Юлику удалось уговорить его? Радости Онешко не было предела. Он вскочил с дивана и крепко обнял любимого. — Не волнуйся, мы справимся. — Шептал Юлий, сжимая в объятиях Руслана.