Узы

Руслан вернулся домой с пакетами полными лекарств. Он прошёл в комнату и плюхнулся на диван рядом с Юликом, который мирно спал. Молодой человек тут же проснулся и потянулся обнять Руслана. Подарив лёгкий поцелуй, Онешко вновь прикрыл глаза. — Ну как ты? — Спросил Руслан, глядя на Юлика. Тот выглядел не лучшим образом. Пылающие щеки, не фокусирующийся взгляд, раздражение под носом. Юлик плотнее укрылся одеялом и гнусаво произнёс: — Не знаю, сейчас плохо соображаю, наверное температура ещё не спала. Ты в аптеку сходил? — Сходил. — Со вздохом произнёс Тушенцов и показал пакет с логотипом местной аптеки. — Надо будет заварить тебе питьё, перед тем как за Максом в садик идти. Полгода назад Макса отдали в частный детский сад, ведь малышу уже исполнилось два с половиной года. Благо, детей в группе было немного, и воспитатели с нянечкой могли полноценно присматривать за ребёнком, несмотря на болезнь. — Да Русь, не обижайся. Я бы сам за лекарствами дошёл, но кто знал, что я слягу с температурой под сорок и соплями. Да, и меня реально вырубило сегодня днём. — Я не сомневался, что этим всё закончится! Зимой-то провалиться под лёд. — Пффф, ты же знаешь, что это было для фильма Юры. Между прочим, один из сложнейших эпизодов. — Немного горделиво заявил Юлик. Он заметил, как Руслан нахмурился. — Да, Хованского понесло просто с этим фильмом. — Ударив кулаком по кровати сказал Руслан. — Ну тише, тише. — Да чёрт, из-за его мега-идей страдают все. Денис чуть руки не лишился, ты весь больной. И это ты пару минут в воде был, а если бы что не так пошло! — Распереживался Руслан, будто старая бабка. — Блять, если его ебаный лесник не окупится, я охуею. — Да по поводу этого не волнуйся — спонсор в этот раз надёжный и не жалеет средств. Так что у Хована грандиозный проект. Ты, кстати, слышал, что он к весне собрался делать? — Ты про что? — Наш Юрец собрался брать разрешение на кабана, говорит, хочет в натуральной съёмке заснять эпизод охоты с Кузьмой. — Стрелять хочет? — Не поверив услышанному, спросил Тушенцов. — Слава Богу, нет, разрешение так берет, чтоб вопросов не было. А то сам понимаешь, съёмочная группа, свет, долгое нахождение на охраняемой местности. Да и настоящего егеря хочет пригласить на съёмки, для подстраховки, скажем. — Объяснил всё Юлик. — Мда, сколько он уже снимает фильм? — Месяцев восемь, многое ведь от погоды и времени года зависит. Тебе кстати на следующей неделе идти на съёмки. — Помню, помню. Надеюсь, у меня без купания во льдах, кабанов и прочей хуеты всё пройдёт. Юлик хихикнул. — Так, ты что-то знаешь? Говори! — Потребовал Руслан. — Ага, чтоб ты раньше времени сбежал? — Руслан посмотрел на Юлика глазами по пять копеек, но Онешко поспешил его успокоить. — Да не ссы, там без жести. Тебе за Максимом не пора? — Вспомнил Юлик. — Надо идти, ток терафлю сделаю вам, мой морж. — Руслан улыбнулся и чмокнул Юлика в щеку. — Да, я сам. Мне лучше стало. Иди родной, а то не успеешь. Руслан кивнул в ответ и начал собираться. Он попрощался с Юликом и вышел на улицу. По пути к детскому саду Руслан погрузился в свои мысли. Он думал, всё ли в порядке с сыном и не было ли сегодня приступов. Ему каждый раз было боязно приходить за сыном. Он боялся услышать, что воспитатели не справляются и предложат забрать Максима и заниматься с ним на дому. Прошло уже почти два года с того страшного вечера, как у Максима случился первый приступ. А Руслан до сих пор отчётливо помнил ту картину, как они с сыном едут в больницу. Помнил ужасные недели в больничной палате, докторов. Помнил, как боялся отойти от сына даже на шаг. Юлик рассказывал, как на нервах хотел звонить матери Руслана узнать, что делать в таких ситуациях. Это было настоящее испытание для всех троих. Но шли месяца, и Максиму благодаря лекарствам становилось лучше, но Руслан всё равно не мог успокоится. Даже новые проекты и съёмки у друзей не могли отвлечь его. В глубине души он понимал, что в России он не сможет обеспечить полноценное лечение Максимке. А поездка в Европу к докторам означала, что он должен связаться с Анастасией для получения её согласия на вывоз ребёнка за границу. Эта мысль не давала покоя молодому отцу. Он и не предполагал, что, когда-то ему понадобиться вновь выйти на связь с женой. С тех пор как Шпагина уехала, она ни разу не интересовалась сыном. Даже мать Анастасии звонила поздравлять внука с днём рождения. Руслан и Татьяна Валентиновна общались по поводу Насти. Женщина уверяла Тушенцова, что дочь образумится и вернётся в семью. Однако они оба понимали, что такое чудо вряд ли произойдёт. И сам Руслан не хотел возвращения жены — кто знает, что могло произойти если она объявится. А теперь он сутками напролёт думал о ней. Как рассказать о болезни сына? Согласится ли Настя дать разрешение на выезд? И главное, как на это всё посмотрит Юлик? Руслан понимал, что Юлик не будет рад данной новости. Он очень ревновал любимого к Шпагиной и вряд ли бы одобрил его идею. Были конечно мысли связаться с женой при помощи тёщи, но Руслан осознавал, что вытягивать лишних людей в это дело как-то глупо. Но оповестить Онешко было необходимо. Ведь их отношения строились на доверии, а скрыть такое означало обман. В плену раздумий, Тушенцов и не заметил как дошёл до детского садика. Он спокойно забрал Максима, воспитательница сказала, что сегодня было без происшествий. Одевшись они с сыном поехали домой, так как на улице было холодно и Руслан боялся, что Макс может заболеть. — Папа. — обратился к Руслану малыш, когда они поднимались в подъезд. — А я хороший? Руслан улыбнулся и с теплотой посмотрел на сына. — Конечно, Максим, а что такое? Тушенцов заметил, как лицо ребёнка изменилось, будто он был обеспокоен чем-то. — Сынок, что такое? Максим хмыкнул носом и виновато спросил: — А папа Юлик меня любит? — Неожиданно задал вопрос ребёнок. Руслан остановился у дверей квартиры и начал искать ключи. Вопрос испугал отца. Он никогда не замечал проблем в отношениях сына и Юлия. — Конечно, тебя мы любим. — Заверил сына Руслан. — А почему ты идешь, а он нет? В садике за ребятами тёти и дяди приходят, а за мной только ты! — Сынок, у Юлика дела, и он болеет. — Пусть папа Юлик придёт! — Топнул ножкой Максим. — Он меня не любит? — Губы мальчика скривились и он зарыдал. Руслан немедля начал успокаивать сына, ведь любое волнение было не на пользу здоровью ребёнка. Войдя в квартиру, Руслан позвал Юлика помочь успокоить Максима. Тот махал руками и орал, словно резанный поросёнок. Тушенцов и сам был весь на нервах. Он с трудом сдерживался. Истерики сына усугубляли и без того непростую ситуацию. Как только в коридоре появился Онешко, Максим тут же перестал плакать и побежал к нему. Малыш крепко обхватил шею Юлика, и тот поднял Макса на руки. — Ты особо с ним обжимайся. Ещё бациллами заразишь. — Уууу, вредный папа, да, Максим? Уууу, какой суровый. — Юлик высунул язык и показал пальцем на Руслана. Максим залился звонким смехом и повторил за Онешко. — Юлик, давай без дуростей. Сам потом лечить будешь. И пора бы за ужин садиться, мыться, да спать ложиться. Завтра выходной, не хочу как обычно до обеда проспать. Дел много, монтажа накопилось, ещё с рекламодателем переговоры. Ты кстати как? Лучше стало? — Обратился он к Юлию. — Ага, температура спала, пару дней и как огурчик буду! — Надеюсь, Юлик, надеюсь. Ну, не будем буянить. Пошлите за стол ужина… — Не успел Руслан договорить как его речь прервал телефонный звонок. Звонил Юрий Хованский. — Алло, Руслан, привет. — Голос блоггера звучал взволнованно. — Привет, Юра, ты какой-то беспокойный. Что-то произошло? — Можно и так сказать. Руслан, короче съёмки придётся перенести. На следующей неделе не получится увидеться. Тушенцов немного удивился, что Юра так волнуется из-за переноса съёмок. Не чувствуя подвоха в словах Хованского, он ответил, что ничего страшного и всякое бывает. — Уфф, спасибо тебе дружище. Тогда собирайся, через полчаса с Мотором за тобой заедем. — Что?! Какие полчаса? Юра, ты спятил? Я вечер пятницы с семьёй хотел провести, а завтра ещё дел целая куча. — Руслан, друг, пойми если сегодня с тобой эпизод не заснимем, то всё, пиши пропало. Мне спонсор голову оторвёт и в одно место запихает. — Да я и слов не знаю. Да что там говорить, я и сценария в глаза не видел! — Руслан был крайне недоволен сложившейся ситуацией. — Руслан, очень прошу, надо — кровь из носу. Настя уезжает, а как приедет, уже оттепель начнётся. Все сугробы растают. От имени Настя у Руслану стало не по себе. Он вновь вспомнил о жене. — Какая Настя? — Дрожащим голосом спросил он. — Блять, Руслан ты ку-ку? Гримом у нас кто занимается? Райли конечно. Ну так что, выручишь старого друга? Руслан взглянул на Юлика, тот слышал через динамики телефона о чём говорили молодые люди и сказал, что лучше поехать. Ведь они только выбрались из омута ютубовской карьеры. И фильм Юры мог стать грандиозным проектом, да и спонсор обещал щедро вознаградить всех, кто примет участие в картине. А деньги никогда не бывают лишними. Руслан согласился. Хованский горячо поблагодарил друга и пообещал, что обратно его тоже отвезут на машине. Юлик, Максим и Руслан успели поужинать, пока за Тушенцовым не приехал Юрий. Дав несколько напутствий Юлику о сыне, Руслан обнял любимого и ребёнка и побежал вниз. «Чем быстрее начну, тем быстрее закончу» — Рассуждал Тушенцов. В машине его поприветствовали Мотор, Юрий и Райли. Юрий выдал Руслану сценарий. Как и говорил Юлик, в нем не было ничего сложного. Суть сцены заключалась в том, что Тушенцов должен сыграть Чёрта, который хотел обмануть героя Юрия Хованского, лесника Петровича. Действие эпизода происходило в бане. Прочитав сценарий и выучив свои реплики, Руслан предложил отрепетировать материал, пока они едут до места съёмок. Все в машине поддержали эту идею. Через минут двадцать вся компания была на месте. Работа вовсю кипела. Операторы настраивали камеры, свет. Руслан и Юрий зашли в баню оценить место для съёмок. В парилке было свыше 100 градусов, так что парней тут же пробило на пот. — Ох, как тут жарко, то. — Сказал Руслан вытирая лоб. — Как в такой парилке по снимать будем? Камера не испортится? — Руслан, ну я же всё предусмотрел, не волнуйся. Тут к парням зашла гримерша. Она была явно чем-то недовольна. — Руслан, чтоб тебя. Я тебя по всему участку ищу. Бегом в дом, нам грим делать надо. — Какой грим? — Спросил блоггер. — Чёрта грим, ты что так собрался сниматься? Давай-давай, шустрее. Ты же хочешь пораньше домой поехать, а у нас тут работы часа два. До Руслана начало доходить, какая трудность могла спугнуть его от съёмок. Он много раз слышал о трудностях нахождения в гриме, а тут ещё и съёмки при температуре свыше 100 градусов. «Страшная любовь» прямо какая-то. Но деваться было некуда, мысли о предстоящем гонораре подбадривали парня. Он и девушка вошли в дом. Анастасия усадила блоггера на стул и достала огромную сумку с косметическими принадлежностями. Благо, Райли была ответственной девушкой и заранее подготовила материалы для грима. — Ну, снимай толстовку Руслан. И да, сразу надень штаны. Гримерша указала на мохнатые штаны лежавшие на кровати. Руслан кивнул головой и попросил её выйти из комнаты, пока он переодевается. Как и обещала Настя работа длилась около двух часов. Руслан уже чувствовал усталость. Кожа на теле и лице стянулась из-за обилия косметики. Становилось душно и хотелось скорее выйти на улицу вдохнуть свежего морозного воздуха. — Ну вот, готово! — Радостно сообщила девушка и попросила блоггера встать. Работа была проделана колоссальная. Никогда до этого она не выполняла такой объём работы на одном человеке. Она даже сфотографировала образ для своего инстаграма. Руслана было не узнать. Он словно поднялся из преисподней. Ему даже сделали пятачок и рожки. На руки и на ноги надели подобие копыт. Поэтому как он поднялся он еле удержал равновесие. В комнату зашёл Хованский. Он похвалил Райли за старания, а Руслана за терпение и они все пошли в баню. Ведь всё было готово к съёмкам. — Сцена 7, дубль 3. Эпизод Чёрт и Петрович. Поехали! — Ассистент режиссёра ударил хлопушкой и актёры вновь заиграли. Герой Хованского сидел на деревянной полке и слушал бесовские речи Руслана. Всё происходило наилучшим образом. Даже некоторые сцены не пришлось переигрывать, так хорошо парни вжились в свои роли. — Ты что, Чертила проклятый?! — Хованский вскочил с полки и схватил берёзовый веник из кадки. — Удумал меня, русского человека, лесника! — Он поднял палец вверх, как бы указывая статус своего рода деятельности. Руслан попятился назад. — Да я тебя научу, как Петровича в обман заводить. — Хованский начал размахивать веником и хлестать им Руслана. Тот пулей выбежал из бани и нырнул в огромный сугроб. Юрий выглянул на улицу и, грозя кулаком Чёрту, приговаривал: — Смотри мне, поганая нечисть! Ещё раз явишься ко мне, сильнее вдарю прутьями березовыми, пропитанными ладаном! С НАТОвцами справился и с вами, демонами, разберусь! — Кричал он вслед убегающему Чёрту. — Снято! — Крикнул ассистент. Люди на площадке зааплодировали друг другу. Работа была проделана на славу, и все начали собираться ехать на другое место съёмок. Хованский подошёл к Тушенцову и похлопал его по плечу, поблагодарив за отличную работу. Они сделали несколько селфи на память и для инстаграма Юрия. Гримерша помогла снять боевую раскраску с Руслана и они поехали по домам. Мотор любезно согласился довести их до дому. По пути они поговорили о работе и как обстоят дела на каналах. Руслан смотрел на Райли и вспоминал жену. Они были похожи не только именами, но и темами каналов. Девушка болтала без умолку о том и о сём, будто совсем не устала. — Жизнь одна, и если что-то хочется сделать, то не стоит тянуть. — Сказала простую истину Райли. — Не стоит тянуть… — Прошептал блоггер и взяв телефон зашёл в директ жены.

***

Анастасия Шпагина сидела в кафе на бульваре Санта Моника и попивала мятный холодный чай. Всякий раз, когда она посещала Лос-Анджелес, она приходила в это место. Изумрудные пальмы мягко шелестели листвой в лучах заходящего солнца, прямо над головами сидящих на террасе людей. Их лица подсвечивались разноцветными фонариками, туда-сюда сновали официанты, дул легкий бриз, чай был вкусен и свеж и жизнь казалась прекрасной. Как же ей нравилось бывать в Калифорнии. Блоггерша достала телефон и сняла стори в инстаграм. Шпагина взглянула на часы и удовлетворённо вздохнула. Уже два года она под всеми мыслимыми и немыслимыми предлогами регулярно ездит в Штаты. Работа кипела, бренды часто предлагали разные коллаборации, но они не могли обеспечить её постоянной работой здесь, а значит и визу получить было нельзя. Вот и сейчас она приехала на очередную съемку, зная, что через 2 недели ей предстоит уезжать. — Привет, я не опоздал? — Молодой мужчина обратился к Шпагиной по-английски, прервав её мысли. Настя радостно улыбнулась и бросилась в объятия молодого зеленоглазого брюнета. Собственно, он и был причиной таких частых поездок Насти в Лос-Анджелес. Нет, это конечно прекрасный город, но Мэтт… Этот парень покорил сердце Насти. Они познакомились два года назад на съемках рекламы Kiks&Fixx. Он был молодым, но уже довольно успешным фотографом. Поначалу, Настя не хотела заводить с ним отношений — слишком сильна была боль от расставания с Русланом и ей не хотелось снова пройти через это. Депрессия, немного отступившая во время лечения, в Штатах накатила с новой силой. Одиночество чувствовалось ещё сильнее, чем обычно. От разлуки с ребёнком она начала постоянно испытывать чувство вины. Сомнения глодали её — может, стоило забрать ребёнка себе? Может, получилось бы стать хорошей матерью? Частенько Насте хотелось позвонить Руслану и спросить о Максиме, но страх и сомнения останавливали её. В ночных кошмарах Насте постоянно снилось, что Руслан с суровым видом даёт завернутого в одеяло ребёнка ей в руки, но она ничего не чувствует к нему. Затем она все же разворачивает одеяло и с ужасом видит, что Максим холоден, как лёд и глаза у него пустые, как у мертвеца. От этих снов Шпагина просыпалась в холодном поту. Одним из тех, кто заметил, что ей нужна помощь и был Мэтт. Он посоветовал ей хорошего психотерапевта, который специализировался на расстройствах такого рода. На консультации врач объяснил Насте, что беспокоиться пока не о чем — ребёнок с одним любящим его родителем будет жить лучше, чем с двумя, но взаимно ненавидящими друг друга. Сны — это лишь результат общественного давления. Матерей, оставивших детей в обществе иногда справедливо, а иногда несправедливо, но осуждают, и естественно это порождает стресс и вгоняет в депрессию. Короче, врач сказал, что ребёнок — это триггер, и некоторое время лучше постараться себя от него изолировать. Насте стало чуть менее тревожно от слов врача, но всё равно, в течение двух лет, каждый увиденный ребёнок и каждая коляска приводили её в состояние грусти. Мэтт не лез ей в душу, но мягко поддерживал в самый острый период и в целом был очень добр и мил к ней. Даже когда она решилась рассказать ему свою историю, он не осуждал её, что очень удивило Анастасию. Родители Шпагиной новость о том, что она бросила Руслана и Максима восприняли невероятно враждебно. Они отказались общаться с ней до тех пор, пока она не вернётся «хотя бы за сыном». А узнав о том, что у Насти появился новый парень, они и вовсе заявили, что они её не так воспитывали, не такой хотели видеть и вообще у них больше нет дочери. Всё это ужасно било по психике Насти, но Мэтт всегда был рядом, так что ничего удивительного, что в конце концов Шпагина полюбила его совершенно искренне. Жизнь на несколько стран так или иначе приводила их Лос-Анджелес. Мэтт родился здесь да и основная его работа была тут. Настя мечтала в один прекрасный день остаться здесь навсегда. — Ты уже заказала? Что будем есть? — Спросил Шпагину молодой человек, присаживаясь за стол. — Заказала абсолютно всё, что мы любим. Сегодня можно. — Улыбнулась любимому розововолосая девушка. После ужина они сели в машину парня и поехали в сторону океана. Здесь, на Лонг Бич, ночь была особенно красива. Пара присела на свои любимые шезлонги с видом на океан. — Прекрасная ночь… — Мечтательно протянула Шпагина. — Так и есть. — Ответил ей Мэтт. — Смотри, что есть. — Он протянул ей руку, в которой сжимал кольцо с большим, блестящим в лунном свете, камнем. Настя не поверила своим глазам. — Ты выйдешь за меня? — Спросил парень, глядя ей прямо в глаза. — Мэтт, я… Ну конечно да! — Слёзы радости брызнули у Шпагиной из глаз. Парень надел кольцо на её безымянный палец. Оно красиво сверкало в звёздном свете, как сверкали и полные счастья глаза Насти. — Ну вот. Теперь ты сможешь не уезжать, получишь визу невесты и можем никогда не расставаться. — Сказал Мэтт, сжимая девушку в своих объятиях. — Для этого мне надо сначала получить развод, забыл? — Грустно ответила Настя. — Да это несложно и недолго, разве нет? У вас имущественных претензий друг к другу нет, на опеку ты тоже не претендуешь. — Возможно… Посмотрим. Давай не будем портить этот вечер разговорами о прошлом, ладно? — Попросила Настя. В этот момент её телефон завибрировал.