Узы

Звонок в дверь отвлёк Руслана и Максима от чтения «Курочки Рябы». Вздохнув, отец потрепал сына по голове и пошел открывать дверь. На пороге стояла Настя. За эти два года она почти не изменилась: всё тот же яркий макияж, ярко-розовые волосы, яркая одежда. Руслан со смущением подумал о том, что когда-то встречался с попугаем. Сам он выглядел абсолютным антиподом ей — одет во всё чёрное, под глазами мешки, да и настроение ни к чёрту. — Ну привет. — Улыбнулась она. — Ты почти не изменился. — Привет, проходи. — Ответил Руслан, отводя глаза. Шпагина вошла в квартиру и огляделась, а затем удивленно повернулась к Руслану: — Здесь ничего не изменилось! Но как же… Где же вы жили всё это время? Руслан лишь пожал плечами и неопределенно махнул рукой. Шпагиной явно не стоило знать, где они прожили все эти два года. Настю отвлёк ребёнок, который выглянул из бывшей Настиной спальни. Он лишь молча смотрел на гостью, стеснительно прижимая ручки к груди. Заметив взгляд яркой незнакомки, он резко развернулся и убежал обратно в комнату. — Ты разве не сказал ему, что я приеду? — Спросила Настя у Руслана. Руслан мрачно посмотрел на бывшую жену. — А что я должен был сказать? Я решил предоставить возможность всё объяснить тебе. Я ж не знал, кем бы ты хотела ему представиться: феей цветов, просто тётей или матерью? Настя укоризненно посмотрела на него и решительно направилась в сторону своей бывшей спальни, доставая что-то из сумки. Руслан обеспокоенно последовал за ней. Максим старался спрятаться за штору и слиться со стеной, и тем не менее, любопытный взгляд тёмных глаз выдавал интерес к этой яркой девушке. Руслан с досадой отметил, что Настин образ как нельзя более привлекателен для детей от двух до пяти лет. Девушка подошла к малышу и протянула ему в руки пушистого кота зелёного цвета с большими блестящими глазами. — Привет, Максимка. Знаю, ты меня не помнишь, но я твоя мама. — Ласково начала Настя. Максим уже держал игрушку в руках, но вопросительно посмотрел на отца. Руслан мрачно кивнул ребенку. Максим вцепился в кота покрепче и стеснительно улыбнулся Насте, одновременно пытаясь спрятаться в пушистую шерсть. — Спасибо. — Чуть слышно сказал он. — Ты, наверное, устала. — Прервал их Руслан. — Может, чаю или что-то заказать из еды? — Нет, я сейчас приму душ и давайте сходим прогуляемся. — Ответила Настя, не отрывая взгляд от малыша. — Заодно где-нибудь поедим. Максим, хочешь мороженое? Максим явно не понимал, что это за добрая волшебница, и почему она так добра к нему, но шанс свой решил не упускать, и уже чуть более уверенно заявил: — Да! Настя кивнула, улыбнулась ему и неловко попыталась приобнять. Затем, преследуемая неодобрительным взглядом Руслана, она направилась в ванную. «Да что она себе позволяет?!» — С этими мыслями недовольный Руслан одевал сына, пока Настя сушила волосы. «Ведет себя так, будто ничего и не произошло. Пытается втереться к нему в доверие, чтобы потом снова исчезнуть?» — Максим. Это твоя мама там. — Он указал на комнату, где была Настя. — Мама. Повтори-ка? — Мама. — Послушно повторил ребёнок. — Но и про папу Юлика ты помнишь, да? Он тебя любит и скучает по тебе. — Руслан нахмурился, вспомнив о любимом. Тот даже не написал, и тем не менее, Руслан был уверен, что всё наладится и скоро они снова будут вместе. — Скоро мы поедем к нему, хорошо? — А вот когда мы поедем, мы кису возьмём? — Спросил Максим, указывая на зеленого кота. — Возьмем всё, что хочешь. — Ответил ему отец, в тайне надеясь, что сын забудет об этом шерстяном мутанте. — Вы готовы? — В комнате показалась Шпагина. Она словно специально выбрала ещё более яркую одежду. — Тогда пойдём! В такси Настя не могла налюбоваться на сына, который сидел между ней и Русланом на заднем сиденье. Он оказался таким же очаровательным ангелом, каким она его себе представляла. Она старалась украдкой погладить его по голове, потрогать маленькую ручку и посмотреть в тёмные глаза. Ей казалось, что несмотря на всё долгое время по раздельности, между ними установилось взаимопонимание. Только поведение Руслана беспокоило девушку. Он был словно на иголках, весь мрачный и она часто ловила на себе его недовольный взгляд. Было сразу понятно, что он ревнует, и это возмущало девушку. Настя пыталась загладить свою вину и наладить отношения, но Руслан будто пытался этому помешать. В пути Шпагина сделала несколько фотографий малыша, но Руслан запретил выкладывать их, что очень задело Настю. Наконец они прибыли в парк Энгри Бёрдс. Конечно, эти персонажи были уже особо никому не интересны, но яркие костюмы аниматоров и разные аттракционы неизменно пользовались популярностью у детей. Настя надеялась, что и Максиму понравится здесь. Отправив малыша скакать на батутах под присмотром девушки-аниматора, бывшие супруги встали рядом. — Руслан, что происходит, объясни… — Нет, это ты мне объясни, что тут происходит. — Прервал Шпагину Руслан. — Ты писала, что приехала за разводом. Его получают явно не в детском парке аттракционов. Зачем ты представляешься его матерью, если собираешься аннулировать брак и улететь за бугор? Тебе-то что, тебе легко. Ты уедешь и забудешь, а мне потом с травмой разбираться и выслушивать бесконечные вопросы «где мама, где мама?». Ты понимаешь, что творишь? — Руслан тяжело дышал и злобно сверкал глазами. — Мы хорошо жили без тебя, нам не нужно, чтобы ты вмешивалась, окей? — Эй, эй! Вообще-то большей травмой будет, если он даже знать меня не будет! — Разозлилась Настя. — Хочешь вырастить сына неполноценным? — Даже не смей мне тут заикаться про неполноценность! — Рявкнул Руслан. — Ты сам из неполноценной семьи, и сам знаешь, какая это травма — не знать родителя. Думаешь, почему ты так часто это вспоминал, и надо полагать, до сих пор вспоминаешь? — Раздраженно спросила Настя, глядя Руслану прямо в глаза. — Настя, я предупреждаю. Ребёнку лучше вообще не знать родителя, чем он будет изредка появляться и внезапно исчезать. — Я имею на это право, я его мать! Я его выносила и… — Люди начали оглядываться на них, и Настя понизила голос. — И мне хотелось бы чаще его видеть. — Кто гарантирует, что ты не передумаешь… — Внезапно у Руслана начал дергаться глаз, и он прикрыл его ладонью. Настя отвернулась, поняв, что с Русланом пока что лучше не говорить на эту тему. Остаток дня родители не разговаривали друг с другом. Настя старалась разговаривать с Максимом, но ему были интереснее аттракционы. Под вечер, они присели за столик в кафе. Настя предложила сыну поесть салат вместе с ней, но тот отказался, и потребовал мороженое. Настя уже почти было согласилась, но Руслан потребовал, чтобы ребенок поел сперва нормальной еды, и заказал ему куриную котлету с картофельным пюре. Заказ принесли довольно быстро, и семья принялась за еду. — Ну как, Максим, вкусно тебе? — Спросила Настя умилённо наблюдая, как малыш неуверенно орудует вилкой. — Нет. У папы Юлика вкуснее пюрешка. — Ответил с набитым ртом сын. Однако произнесённое имя прозвучало вполне определённо. Руслан аж выронил вилку из рук. Взглянув в прищуренные глаза Насти, он понял — теперь она всё знает. Он тут же опустил взгляд в свою тарелку и попытался успокоиться. Нервы всё же брали своё и руки у Руслана постепенно начинали трястись. Чтобы унять дрожь, Тушенцов покрепче схватил нож и вилку, хоть аппетит и напрочь отбило. «Может, пронесло и она не заметила? Как это можно будет объяснить?» — Носилось в мыслях Руслана. Шпагина некоторое время молча наблюдала, как Руслан усиленно нарезает свой стейк, а затем обратилась к сыну: — Так, Максим, доедай и поедем домой с папой Русланом. — На последнее слово Настя сделала особенный акцент. — Я… — Максим не хотел ещё уходить с парка развлечений. Из-за загруженности пап, они редко ходили куда-то кроме больниц. И для маленького ребёнка, такие прогулки были в новинку, и конечно же ему хотелось ещё повеселиться. Мать строго посмотрела на сына. По её взгляду было ясно, что девушка не собирается выслушивать капризы дитя. Руслан же заметил, как на глазах Максима проступают слёзы. Он хотел сказать, что они в следующий раз обязательно придут сюда, но не успел. Ребёнок заплакал. Настя посмотрела по сторонам. Девушка боялась, что им сделают замечание. — Не хочу! Папа, не хочу домой! — Сквозь слёзы повторял Максим. Руслан встал из-за стола и подошёл к Максиму. Он взял его на руки. Пока отец утешал зареванного сына, Анастасия смотрела на них совершенно не зная, как поступить. — Пожалуйста, закажи такси. — Попросил Тушенцов. — Так мы сейчас уже поедем? — Спросила девушка. — Да, Максим устал, вот и капризничает. Спать ему пора. — Он же только что сказал, что не хочет домой! Руслан в ответ лишь покачал головой. Сколько всего Шпагина не знает о детях, и в частности своём сыне. Анастасия вызвала такси и уже через несколько минут они уже ехали домой. Максим уснул на руках отца прямо в машине. Оба родителя ехали молча, стараясь не смотреть друг на друга. Настя глядела в окно, а Руслан гадал, что же у неё на уме и какой им предстоит разговор по возвращению. Когда они приехали домой, Руслан сразу же уложил спящего сына в кровать. Анастасия не решилась подходить к Максу. Вдруг разбудит. Закончив с делами, Тушенцов пришёл в комнату к жене. Он понимал, что разговора о Юлике не избежать, поэтому решил завести его первым. — Ты, наверное, о многом хочешь спросить. — Начал разговор Руслан. Настя посмотрела на молодого человека и печально вздохнула. — У меня столько вопросов. Ты даже себе представить не можешь. — В голосе Насти слышалось раздражение и злость. Она всю поездку прокручивала у себя в голове слова сына. «Папа Юлик». Да какого черта Максим так отзывается о дружке Руслана?! — Да и тебе есть, что рассказать, ведь так? — Холодный взгляд девушки пронизывал до дрожи. — Когда я ушёл с Максимом, — Начал говорить Тушенцов. — Юлик пустил нас пожить у себя первое время. — Руслану всё же не хотелось рассказывать всей правды, уж точно не до того, как получит соглашение на выезд и развод. — Пожить? — Прищурилась Настя. — Да, у меня были не лучшие времена, если помнишь. И Юлик по-дружески приютил нас. Многое ушло на ремонт квартиры, да и Максим заставил нас потратиться. — Руслан издал нервный смешок. — Ты вроде квартиру снимал? Или я ошибаюсь? Как-то странно, что после моего отъезда вас резко выгнали с арендованной квартиры и вам пришлось жить у Юлика. — Нет. Настя, всё было иначе. Мы просто решили совместно снимать квартиру Юлика. Это было выгодно для нас обоих. — Попытался оправдаться Тушенцов. — Почему ты не переехал в эту квартиру? Я тебе не запрещала и у тебя были ключи. — Не знаю. — Нерешительно произнес Руслан. — Мне казалось, что сюда в любой момент можешь нагрянуть ты или твоя мать. Поэтому же я ее и не сдавал. — Разумеется, лучше же жить с Онешко. Сколько же вы жили вместе, что наш сын называет и его папой? — По голосу было слышно, что Шпагина еле сдерживает гнев. Руслан не мог подобрать слов. Он чувствовал себя как загнанный кролик. В то время как Шпагина заваливала его вопросами, дабы посмеяться над тем как Руслан пытается подобрать «верный» ответ. — Сколько требовалось. Настя, я жил с Юликом и не скрываю это. Причину я тебе объяснил. Максим мог бы называть его хоть дядей, хоть дедом. Но стал называть папой, ибо Онешко помогал мне с Максимом. И для ребёнка он стал родным человеком. — И ты считаешь, что я поверю в то, что обычный друг настолько помогал тебе с ребёнком, что стал для него как отец? Ты меня за дуру-то не держи! — Он не просто друг. — Вырвалось у Руслана. Взгляд Анастасии всё сказал за неё. Она требовала подробностей. — А кто же? — Юлик. Он хороший друг и… — Любовник? Оправдываться было поздно, но Тушенцов не терял надежды сохранить всю правду в тайне. Ради Максима и только лишь. — Вот только давай без этих шуток, то, что я жил с другом, не доказывает, что я с ним трахался. — Конечно, это не доказывает. — Девушка внезапно принялась что-то доставать из-под простыни на диване. — Но, возможно, это будет весомым доказательством! С этими словами Шпагина швырнула в Руслана его мобильный телефон. Видимо, он оставил его пока укладывал Макса спать. На смартфоне была открыта фотография. На ней Юлик и Руслан делали селфи. В окружении бутылок виски и коробок из-под пиццы, Онешко нежно прижимался к груди Руслана, а тот в ответ целовал парня в макушку. Вряд ли бы даже хорошие друзья стали делать такие фото. — Это тебя не касается! — Взбесился Руслан. — Кто тебе дал право рыться у меня в телефоне? — Любопытство. Смешно, что пароль у тебя остался прежним. — Ни капли не стесняясь содеянного, сказала Шпагина. — Но кто тебе дал право изменять? — Это было после твоего отъезда. — Соврал Руслан. Он прекрасно помнил, когда было сделано фото. Но решил бороться до конца. — Хватит врать! — Взвизгнула Анастасия. Её глаза горели огнём ненависти. Казалось, она готова разорвать Руслана. — Я видела дату создания фото. Это было в ту ночь, когда ты праздновал свой день рождения. Руслан понимал, что пора переходить в наступление. — Да, мы сделали такое фото. Мы были пьяны и веселились. Не более. — Классно повеселились. Следующие два года тоже видимо прикалывались так, да? Я видела фото, с дней рождения, в Сочи, с огромной пиццей и так далее. Это не похоже на двух друзей, Руслан. Судя по фото, вы всё время проводили вместе! И началось это отнюдь не после моего отъезда. Пока я переживала огромный стресс после родов, пока я пыталась справиться с новой ролью матери, ты веселился с Онешко? — Ты тоже в ту ночь не скучала. Или уже забыла, как оставила Максима? — Не смей, не смей обвинять меня хоть в чём-то! — Настя была на пределе. — Если бы не твоё безразличие ко мне, всё было бы иначе. И теперь мне ясны причины. Я читала вашу переписку…  — Ты ещё и переписку всю прочитала?! — Возмутился Руслан.  — Выборочно. — Не смутилась Настя. — А вы не сильно прятались. К середине беременности, ты трахался с Юликом во всю. Пока я была в Одессе. Даже не отрицай. Причём с кем! С парнем?! Которого я считала твоим другом и не испытывала никаких подозрений? Нет, я догадывалась, что у тебя кто-то есть, но от Онешко я такого не ожидала. Настя замолчала. Тушенцову словно дали пощёчину. — Какой смысл сейчас об этом говорить? — После некоторого молчания ответил Руслан. — Знаю, я вёл себя неправильно. Что я мог сделать, если чувства оказались сильнее и я потерял голову? Было уже поздно идти на попятную, ты была уже беременна. — Руслан вздохнул и продолжил. — Подумай вот о чём. Ты ведь тоже сделала свой выбор. Уехала от ребёнка, так что не делай из себя жертву. Всем тяжело после и во время беременности, и у многих нет никакой поддержки. И тем не менее, матери не бросают своих детей. И тем не менее… Настя прервала его, не дав договорить: — Не говори за всех! Ты и представить не можешь, что я пережила. — Но ты даже не пыталась исправиться, ты сразу убежала от проблем. — Ты знаешь, что это не правда… — По щеке девушки прокатилась слеза. — Мне так тебя не хватало. Ты вечно куда-то уходил. И теперь я знаю куда. — Я работал, Настя. — Да хватит. Тебе самому не смешно от своего вранья. Я видела фото, переписки… — Закатила глаза Настя. — Давай не будем обсуждать это. — Попросил Руслан. — Да, я с Юликом, но что это меняет? Я и ты разведемся и обо всём забудем. Ты вернёшься в США, а я с Максимом полечу на лечение в Европу. Какая тебе разница, с кем я буду жить, с другой женщиной или Юликом? Тушенцов хотел поскорее закончить этот пустой, по его мнению, разговор. Настя лишь рассмеялась ему в лицо: — Руслан, ты правда думаешь, что после всего, о чём я узнала, Максим останется с тобой? Слова Анастасии прозвучали словно удар в набат. Руслан так боялся, что Настя по итогу захочет отобрать ребёнка. «Почему я повёл себя так непредусмотрительно? Почему не удалил фото, переписки? Почему не поменял пароль на этом ебаном телефоне?» Руслан не мог поверить, что Настя готова на такое. — Нет! Я не отдам тебе Максима. — Решительно возразил Тушенцов. — А кто тебя спрашивает? Максиму будет лучше в нормальной семье. Откуда мне знать, вдруг ты и Юлика кинешь и уйдёшь блядствовать? Что будет с малышом? Кто за ним присмотрит, ведь Юлик ему не родня. — Мы его семья. Настя, пойми, ребёнок не игрушка, ты не можешь просто взять и увезти его. — Очень даже могу. Если при разводе я всё расскажу в суде. — В суде? Ты намерена так разводиться? Ладно, но мне тоже есть что рассказать. — Перешел в наступление Руслан. Шпагина усмехнулась: — Расскажешь, как довёл меня до депрессии своими изменами? Или как вы с Онешко воспитывали моего сына? Не уверена, что такие подробности понравятся судье. Прямая пропаганда нетрадиционных отношений. — В Америку русских детей тоже не с великой радостью отпускают. — Попытался привести контраргумент Руслан. Однако Настя сказала, что их случай никак не относится к закону Димы Яковлева, который наверняка имел в виду Тушенцов. Анастасия была уверена, что суд будет полностью на её стороне. — Максим уедет со мной. И у него будет полноценная семья. Я не хочу, чтобы мой ребёнок жил с двумя мужчинами, один из которых изменщик, а другой просто жалкий шут гороховый; и тем более в России. Ты представляешь, какой опасности подвергаешь моего Максимку? Он же станет изгоем. — Настя уже откровенно повысила голос. Руслан оглянулся на комнату, в которой спал ребёнок. — Максим не захочет уезжать с неизвестной ему женщиной. — Полушепотом ответил он. — Пусть ты и говоришь, что его мать. Но что ты сделала? Подарила игрушку? Сводила прыгать на батуте? Настя, не надо мне назло портить жизнь ребёнку. Мы больше двух лет прекрасно жили без тебя. Макс даже не догадывался о тебе, а теперь ты хочешь просто взять и лишить его семьи? — Да, я против того, чтобы он жил в пародии на семью. Он мой ребёнок, я его выносила и родила. Я лучше знаю, что для моего сына будет лучше. И тебе, Тушенцов, не стоит сопротивляться. Отдай мне Максима по-хорошему. Иначе я предоставлю доказательства в суд, что ты гей. Всё уже благополучно скопировано. Я ославлю тебя на всю страну, расскажу родителям, рекламодателям и всем твоим подписчикам. И после тебя не то что на пушечный выстрел к ребёнку не подпустят, вам с Юликом руки больше никто не подаст. Вас будут презирать и ненавидеть, а ребёнок всё равно останется со мной. После этих слов девушка встала с дивана и направилась к двери. — Настя, послушай, мы можем всё решить. — Руслан был в отчаянии. Он совершенно не знал, что ответить Шпагиной. Неужели он потеряет сына? Неужели Шпагина отнимет у него дитя? — У тебя есть пара дней. — Сказала девушка стоя в дверях. — Вскоре приедет мой жених и мы с сыном навсегда покинем Россию. Конечно, ты сможешь его навещать, если захочешь. — Голос Насти был подозрительно спокойным. Возможно, она просто устала от всего, что происходило с ней. Новость о том, что Руслан изменял ей была шоком. И девушка была решительно настроена забрать Максима. Она чувствовала, что жизнь с двумя папами до добра не доведёт. Руслан еле сдерживался, чтобы не броситься на Шпагину с кулаками. Словно издеваясь над ним, девушка добавила сладким голосом:  — И давай без глупостей. Не надо пытаться увезти и спрятать ребёнка, ладно? Иначе всё тайное станет явным, а вас ещё и за похищение могут привлечь. Спокойной ночи. Она махнула ему рукой и вышла из комнаты. Тушенцов остался наедине со своими мыслями. От отчаяния молодой отец чуть ли не выл. Он не знал, что ему делать. Страх потерять Максима завладевал им. Руслан метался по комнате словно раненый зверь, пытаясь найти решение проблемы, но не находил. Казалось, что сейчас есть только один человек, который может помочь. Трясущимися от злости и страха руками Руслан взял телефон и набрал номер самого родного человека: — Юлик, привет. Прости меня за всё. Приезжай скорее на мою старую квартиру. Настя хочет забрать Максима.