Узы

Онешко разбудило холодное дуновение ветра. Они забыли закрыть окно на ночь, и комната успела изрядно промерзнуть. Время на часах было около половины четвёртого утра. Спросонья, Онешко взглянул на Руслана, тот ещё спал, отобрав одеяло у Юлика и явно не собирался просыпаться. Юлик вздохнул и тихо встал с кровати, дабы не разбудить любимого. Поёживаясь от холода, он включил фонарик на телефоне и принялся шарить в окрестностях дивана в поисках бутылки кока-колы, которую он вчера купил. Под подушкой нет, под диваном нет, и под столом тоже. Взгляд Юлика остановился на письменном столе. Мысли о кока-коле и жажде отошли на второй план, как только Юлик заметил белый конверт. Он лежал так, так будто оставивший его специально хотел, чтобы его обязательно прочли. С нехорошим предчувствием Юлий взял конверт в руки и аккуратно распечатал. — Руслан!!! — Словно вой сирены донёсся голос Юлия до Тушенцова. Руслан мгновенно проснулся и посмотрел на Онешко, который стоял, читая записку при свете фонарика. Руслан было вскочил, чтобы бежать к Максиму, потому что спросонья подумал, что это он его зовёт. Юлик схватил Руслана за плечо, несвязно мыча. Тушенцов протер глаза, и ещё раз взглянул в лицо любимому, пытаясь понять, что произошло. — Юлик, блять, что у тебя случилось? Если это из-за открытого окна, то просто закрой его, а потом я тебя согрею. — Руслан зевнул в кулак и уже было собирался рукой притянуть Онешко в постель, как вдруг увидел что-то белое в татуированной руке любимого. Не выдержав, Руслан нажал на выключатель света на стене. Комната озарилась ярким светом, заставив парня прищуриться. Юлик трясущимися руками протянул письмо, написанное смутно знакомым Тушенцову почерком: «Руслан, я уехала с Максимом в безопасное место. И буду жить с ним до решения суда, и после него я останусь со своим ребёнком. Я не могу допустить, чтобы Максим наблюдал за тобой и Юликом. У ребёнка должна быть нормальная семья. Не волнуйся, Максим будет счастлив. Свяжемся с тобой через пару лет. Пожалуйста, не ищи нас, и будь уверен, что с Максимом всё хорошо.» В одну секунду мир Руслана раскололся на миллиард осколков. Как он мог допустить такое? Чувство вины за произошедшее охватило молодого отца. Как он мог просто пойти спать? Как он мог забыть о словах Шпагиной? Ведь она столько раз говорила, что Максим останется с ней. И Юлик предупреждал его, что не стоит спускать глаз с Анастасии. Руслан бросился к своему мобильнику. Онешко в ступоре стоял и глядел на него. Руслан взял телефон и позвонил Шпагиной. Первая, вторая, третья попытка. «Абонент временно недоступен. Пожалуйста, перезвоните позднее.» — Повторял механический голос в динамике. Юлик видел, как Руслан становился красным от злости. Казалось, он готов швырнуть телефон об стену и взвыть белугой от отчаяния. Юлик и сам был в полной растерянности. Руслан всё ещё набирал номер. Наконец, Юлик вздрогнул, подошел к окну и закрыл его, а затем обратился к Руслану: — Это не поможет. Перестань ей звонить. — Я звоню в полицию. — Произнёс Тушенцов. Он так сильно давил на экран телефона, что ещё немного, и пойдёт трещина. Лицо молодого человека стало исказила неадекватная мимика. Он заскрипел зубами, а зрачки бегали туда-сюда. Юлик понял, дело — ПИЗДЕЦ. Онешко быстро выхватил телефон из рук Руслана, схватил его за плечи и, глядя в глаза, стал говорить: — Успокойся, Руслан. Ты слышишь меня? Успокойся. Мы должны мыслить трезво. — Юлик говорил первое, что приходило в голову и сам нихрена не мыслил трезво, но надеялся, что сможет хоть немного утихомирить Руслана. Однако выражение лица Тушенцова не поменялось в лучшую сторону. Он также сжимал челюсти, закатывал глаза. Юлик собрался с силами и попытался усадить парня на кровать. Но Руслан был будто в ступоре, после нескольких неудачных попыток Юлик решился на отчаянный шаг. — Прости меня… Смачная пощечина обожгла Руслану щёку и тот очнулся. — Прости, кажется, я перестарался. — Извинился Юлик, глядя на алеющий след на лице Тушенцова. — Всё в порядке. Я тоже виноват. — Тихо произнёс очнувшийся Руслан. — Ты как? Может, таблеток принести? — Если не сложно тёплой воды, пожалуйста. — Попросил Тушенцов. Через пару минут Юлик вернулся и протянул Руслану стакан с водой. Тот сделал глоток и вздохнул. Парни присели на диван. — Ты готов выслушать меня, Руслан? — Осторожно начал Онешко. — Что ты хочешь сказать? — В голосе любимого Юлик почувствовал нотки раздражения. — Не бесись. — Твёрдо произнёс Онешко. — Не хотелось бы повторения произошедшего. — Я спокоен. Насколько это возможно. — Не смей звонить в полицию. Ты же понимаешь, что это будет не на пользу нам. Даже если их найдут, представляешь, что выдаст Шпагина? Как она всё обставит? Два голубка так увлеклись друг другом, что не заметили пропажи малыша. Скажет, что спасла ребёнка от гей-пропаганды, невнимания и разврата. Да и пока вы не в разводе… — Я знаю, Юлик. Я знаю. Но что мы можем сейчас сами сделать? Нам нужна помощь. Она уехала, хуй знает куда. Забрала нашего сына. А вдруг с ним что случилось? — Тушенцов нервно провел рукой по лбу. — В любом случае. Она не даст его в обиду. — Ты защищать её собрался? — Прорычал Тушенцов. — Нет. Я к тому, что мы хотя бы знаем с кем Максим. Пределы России они точно не покинут. — Охуительно, Онешко. Обнадеживающая информация! И что ты предлагаешь? — Рявкнул в ответ разъярённый Тушенцов. — Надо их искать. — Как можно спокойнее ответил усатый блогер. — Возьмём собаку и натравим на их след? Что?! Я, блять, не знаю, что нам делать! — Чуть ли не плача говорил молодой отец. — Если даже полицию нельзя подключить. Юлик и сам не знал, что делать сейчас. А тут ещё Руслан нагнетает обстановку. Но винить его нельзя. — Просто взяла и уехала… — Руслан погоди. — Чего? — Я кое-что понял. Она же уехала. Руслан взглянул на Онешко с одной злой лишь мыслью: «Я и так знаю об этом, Юлик!» — Именно уехала. А не ушла. — Продолжил Онешко. — Я тебя не понимаю. — Кипел Тушенцов. — А раз уехала, то на такси. — Давай быстрее, говори, что ты там понял. Мне некогда разгадывать твои загадки. — Каким такси обычно она пользовалась? — Когда мы встречались, то Яндексом или Убером. Всё могло поменяться. Так чего ты хочешь? — Ооо, Тушенцов, не тупи. Прозвоним службы такси. Узнаем, вызывали ли сегодня ночью на наш адрес машину и куда ехали. — Ты уверен, что это сработает? — Недоверчиво спросил Руслан. — Нет. Но пока это наш единственный шанс найти хоть какую-то зацепку. — Сказал Юлик и загуглил номер Яндекс такси. — Алло, девушка подскажите, пожалуйста, с улицы Яхтенная, дом 228, машину вызывали? Да, конечно, я подожду. — Ну что там? — Спросил Руслан. — Сказали, сейчас уточнят. — Ответил Онешко. — Да, я слушаю, были вызовы? — Лицо Юлика мгновенно помрачнело. — Как закрытая информация? А если я знаю человека, кто мог вызывать такси? Мне надо знать, куда поехал водитель с адреса. Да, адрес прибытия. Это очень важно. А что вам мешает сейчас сообщить? Ладно. До свидания… Опечаленный Юлик отложил телефон. Руслан и без объяснений понял, что всё безнадёжно. — Они не имеют права разглашать информацию. Только если это будет требоваться полиции. Думаю, нет смысла звонить в другие компании. Руслан ничего не ответил Онешко. Он лишь тяжело вздохнул и схватился за голову. Казалось из его глаз вот-вот брызнут слёзы. Никто из парней не знал, что делать дальше. Руслан принялся гуглить телефоны частных детективных агентств, но в такую рань звонить было бесполезно — откроются они не раньше девяти утра. Руслан в гневе отшвырнул телефон от себя. Юлик принялся одеваться. — Пошли попробуем на улице их поискать. Знаю, шансов мало, но вдруг у подъезда сидит какой-нибудь алкашонок, который их видел? Внешность у Насти приметная. Руслан выглянул в окно. На улице был лёгкий морозец, и вряд ли какой алкашонок стал бы нести вахту у парадной всю ночь, да ещё и в середине недели. Вряд ли они вообще кого-то встретят — время 4 утра. Тем не менее, этот вариант был лучше, чем сидеть дома сложа руки. Руслан всё ещё надеялся на чудо. Когда они выходили из квартиры, Тушенцов заметил, что Юлик прихватил с собой тёплый свитер Максима и его шапку. Руслана такая забота тронула до глубины души, но в то же время, отсутствие шапки значило, что вряд ли Шпагина повела ребёнка пешком — даже самый неопытный родитель догадался бы надеть головной убор на прогулку. На улице лишь завывал ветер и стоял морозец. Никакого алкашонка у подъезда не было. Юлик с надеждой осмотрел асфальт у подъезда, словно надеялся, что у Максима в кармашке завалялись волшебные горошины, которые будут сыпаться и укажут путь. Естественно, никаких следов он не нашел. Руслан грустно глядел на остатки снега на клумбе. Если бы снег не растаял на дороге, может, они нашли бы какой-то след? «Нет.», — грустно отогнал от себя эту мысль блогер, — «Такое бывает только в кино про ебучего Шерлока.» Юлик всё же вышел на дорогу. Ничего. Ровный асфальт, припорошенный пылью. Онешко пожалел, что у него нет ведьмачьего чутья, визора или сканера в глазах, как у андроида. Он вообще ничего не мог увидеть. Это только в играх всё легко. Онешко очень напрягала отстранённость Руслана. Тот всё стоял и пялился на клумбу, словно из неё вот-вот должен был вырасти подснежник с указателем дороги. Впрочем, Юлик и сам понимал никчёмность и бесполезность того, чем они занимались. Они не следопыты, и не смогут даже взломать записи с видеокамеры и посмотреть видео. Хоть это и была неплохая идея. — Ничего, Руслан. Видишь, на подъезде камера. Утром попросим консьержа показать, там гарантированно что-то записалось. — Юлик придал голосу максимум уверенности. Слова его прервала появившаяся из ниоткуда девушка с большой черной собакой на поводке. Руслан бросился к ней: — Вы не видели здесь девушку с розовыми волосами и ребёнком?! — Возможно, его голос звучал слишком взволнованно, потому что девушка посмотрела на него с подозрением и лишь отрицательно покачала головой. Собака тоже насторожилась, но агрессии не проявляла. Руслан буквально взмолился: — Ну может какое-то такси видели? — Ничего не видела. — Ответила ему девушка. — А может, ваша собака умеет след брать? —  Вмешался в разговор Юлик, протягивая шапку Максима. Пёс явно воспринял этот жест как посягательство на свободу хозяйки и показал зубы. Девушка посмотрела на парней как на сумасшедших и покрепче ухватилась за поводок. — Нэнси, рядом. — обратилась она к своей собаке. — Нет, она не ходит по следу. Ребят, я правда ничего не видела. На улице никого, сами видите, а мы гуляли всего минут 20, да и то на пустыре за домами. — Девушка жестом указала питомице на подъезд и та направилась по направлению к нему, а хозяйка последовала за ним. Ни Юлик, ни Руслан не знали, что им теперь делать. Призрачная надежда найти хоть какую-то зацепку или свидетеля окончательно растаяла. Теперь уже оба парня смотрели на припорошенную клумбу. Ничто не нарушало ночной тишины — на улице не было ни людей, ни машин. Однако Руслан внезапно прервал молчание: — Нельзя сдаваться. Стоит попробовать перезвонить Шпагиной ещё раз. — Он достал из кармана свой айфон. Однако и в этот раз звонок не удался. — Занято. — Ответил Руслан на немой вопрос Юлика. — Уже хоть что-то. Хотя бы не сменила номер. Главное не нервничать. Руслан? — Юлик пристально посмотрел в глаза Тушенцова, ежась от ветра. — Не зависай! Будем звонить, пока она не возьмёт телефон. В контакте, в директе писать будем. Она не сможет прожить без инстаграма и мессенджеров и пары дней! В конце-концов, она же не хочет проблем при разводе. И вообще… — Тише, Онешко. — Перебил его Тушенцов. — Она звонит… Действительно, на дисплее мобильника высветился номер Анастасии. Он ответил на вызов. Судя по лицу Руслана во время разговора, произошло что-то серьёзное. «Не дай Бог, что с Максимом случилось.» — Крутились одна лишь мысль в голове Юлика. Руслан тем временем уже поговорил с Настей. Его страх и гнев как будто передались Юлику, и тот покрепче прижал к себе Максимкины шапку и шарф. — Юлик. Мы едем в больницу. Эта дрянь довела его до приступа.

***

Медики прошли в квартиру не разуваясь. Маленький Максим лежал на полу, разбитый судорогами. Он трясся, пока молодой мужчина неумело пытался придерживать его. Под головой ребёнка лежало свёрнутое одеяло, перепачканное кровью — при падении малыш расцарапал себе локоть. В его рот была вставлена ложка, которую врач попытался было извлечь, но не смог — челюсти малыша были крепко сжаты. Остальные члены бригады принялись доставать из сумок инструменты и готовиться ставить инъекцию. Врач нахмурился и недовольно махнул рукой в сторону парня: — Что же вы, папаша, разве не знаете, что нельзя эпилептикам ложки в рот пихать? Скажите спасибо, что зубы не коренные, да и то… — Он не знает русский. — Прервала Шпагина врача. — Это эпилепсия, вы сказали? Врач прищурился и посмотрел на розововолосую девушку: — А вы вообще ребёнку кто? Это вы мне по идее сказать должны, чем он болен. Я не могу ставить диагноз без анализов. — Мать я ему, мать! — Рявкнула Настя и ткнула пальцем в свидетельство о рождении, которое она держала в руках. — Где наблюдались? Давно был последний приступ? — Насмешливо спросил врач. — Не знаю. — Тихо ответила Настя. Врачи тем временем уже вынимали иглу из руки мальчика. Постепенно, судороги сошли на нет. Максим оставался без сознания. По Настиным щекам покатились слезы. — Ребенок долго жил с отцом, поэтому я не знаю. С ним же всё будет хорошо? — Скорее всего. — Казалось, этого врача ничто не могло смутить. — Сейчас отвезём в больницу, возьмём анализы. Вы может хоть знаете, в какой больнице он наблюдался? Он же из Петербурга, я надеюсь? Настя лишь покачала головой в ответ. Врач закатил глаза: — Черт знает что. Так, везём его в городскую, на Авангардной. — Обратился он к бригаде. Те кивнули и принялись грузить малыша на носилки. — Ну что, мать-героиня, поедете с нами. Будем разбираться, чем у вас там ребёнок болен. — Врач последовал к выходу из квартиры, и вся его бригада как верная свита последовала за ним, унося сына Насти и Руслана в неизвестность. Мэтт сидел на стульчике в больничном коридоре и разглядывал плакаты на стенах. Весь день превратился в какой-то кошмар и слился в жуткую кашу. Джетлаг после перелёта давал о себе знать, и, хоть Мэтт и перепугался сегодня до ужаса, хотелось вздремнуть. Настя разговаривала с врачом в сторонке, и Мэтт жалел, что ничем не может ей помочь — невеста выглядела явно потерянной, а врач чуть ли не орал на неё. Шпагина могла лишь беспомощно сжимать в руке свидетельство о рождении и отводить глаза. Мэтту тоже было не по себе. Они подвергли жизнь ребёнка большой опасности. Как вообще можно было украсть ребёнка, не зная даже историю болезни. Поразительная безответственность, которая может обернуться ужасными последствиями. И иском. Наконец, врач понял, что разговор продолжать бессмысленно и удалился в палату. Зареванная Настя села рядом с женихом. Он прижал её к себе. — Он не умрёт. Уже слава богу! Но черт возьми… — Настя зашлась в рыданиях. — Как так. Как же я… — Сдавленный стон вырвался у неё из груди. Её тело трясло от судорожных всхлипов. — Тише, не надо так убиваться, пока ведь ничего не произошло. Всё образуется, вот увидишь… — Мэтт гладил Настю по плечу, но это не особо помогало. Внезапно, за дверью отделения послышался шум, кто-то на кого-то орал. Услышав голоса, Настя закрыла лицо руками и всхлипнула совсем уж жалостно. Наконец, дверь открылась, и взору Мэтта предстали двое разгневанных мужчин. Парень с осветлёнными и зачесанными назад волосами гневно орал на медсестру, которая и пыталась помешать их прорыву в отделение. В руках он сжимал детские шапку и свитер. — Молодые люди, не положено! — Возмущалась она. — Возьмите хотя бы бахилы! Но парни совершенно не обратили внимания на её призывы. Коротко стриженный парень в чёрном, увидев розовые волосы Шпагиной, дернул за рукав своего спутника. Оба парня побежали по направлению к ним. Почувствовав угрозу, Мэтт вскочил и заслонил плачущую невесту собой. Парень в чёрном попытался кивком головы дать понять, что американцу лучше бы посторониться, а беловолосый уже закатывал рукава, но Настя сама вышла из-за спины своего защитника. — Всё нормально, Мэтт. Это мой бывший и его… парень. — Обратилась она к своему жениху по-английски. — Руслан, Юлик познакомьтесь с Мэттом, Мэтт — это Руслан и Юлий. Тушенцов и Онешко не проявили ни малейшей радости при знакомстве. — Где он?! Где Максим?! — Обезумевший Тушенцов буквально выкрикнул Насте свой вопрос. Она лишь указала рукой на палату. — Ты просто ебанутая, я других слов не нахожу… — Начал было Юлик, но Настя прервала его, указав на вышедшего на шум врача. — Папаша явился. Я так и подумал. — Сердито начал врач. — Говорят, вы в курсе диагноза Тушенцова Максима Руслановича, 2018 года рождения. Руслан кивнул и принялся рассказывать историю болезни и перечислять принимаемые препараты. Врач удовлетворился этим ответом. Он также объяснил, что с Максимом всё хорошо, и кризис миновал. — До утра подержим здесь, а завтра выпишем. Всё равно вам если и ложиться, то по месту прописки. — Чуть более тепло сказал доктор. — Так, кто остаётся лежать в палате с ребенком? — Я! Я остаюсь. — Руслан принялся снимать куртку. — У вас полис есть? — Спросил врач. Руслан покачал головой и обратился к Юлику: — Сможешь метнуться на квартиру и привезти его? Онешко лишь кивнул в ответ. Врач недовольно покачал головой, но возражать присутствию отца без полиса не стал и обратился ко всем остальным: — А вы идите все отсюда, тут вам не драмтеатр, чтоб отношения выяснять. Приходите к 9 часам утра с полисом, паспортом… — Он опустил глаза на ботинки Тушенцова и Юлика. — И с бахилами! — Можно хотя бы увидеть Максима? — Спросил у врача Юлик. Врач закатил глаза. — А вы ему кто? Дядя? Дедушка? А впрочем… Ладно. Можно. — Доктор указал на дверь палаты. — Но только с порога! Юлик и Руслан подошли. За их спиной нерешительно стояли Мэтт и Настя. Малыш лежал на большой казённой кровати и спал. Казалось, он уже оправился после приступа, однако Руслану показалось, что малыш всё ещё слишком бледный. С болью, Руслан заметил на руке своего сына след от инъекции и расцарапанный локоть. Руслан всегда так старался оберегать малыша от уколов, обходясь таблетками. Юлик заметил беспокойство Тушенцова и взял его за руку. Руслан благодарно кивнул любимому. Благо, врач ничего не заметил, но всё равно принялся всех выпроваживать: — Ну всё, посмотрели и хватит. Так, Тушенцов-старший. Снимайте куртку и обувь, и можете проходить в палату. — Можно я на минутку отлучусь? Надо объяснить, где полис лежит. Врач махнул рукой, мол, идите куда хотите и скрылся за дверью ординаторской. Все четверо вышли из здания больницы. Руслан втянул легкими прохладный утренний воздух. Наступал рассвет, и эта бесконечная страшная ночь окончена. Они с Юликом нашли своего сына. Дрожащими пальцами Тушенцов достал измятую пачку сигарет. Вытащил целую и закурил. Терпкий дым обжег горло и Руслан почувствовал, как липкий ком тревоги постепенно растворяется вместе с первыми лучами восходящего солнца. Юлик подошёл к любимому и взял его за плечи. — Эй, всё позади. Этой стерве не сойдут такие фокусы с рук. Скоро она уедет и всё забудется как страшный сон. — Юлик ободряюще улыбнулся и солнце красиво заиграло в его карих глазах. Тушенцов бросил сигарету и прижал Юлика к себе. Тот явно не ожидал подобного и даже немного засмущался. Но нежный поцелуй Руслана заставил Онешко забыть обо всех прохожих. Прижавшись лбом ко лбу Онешко, Руслан взглянул в любимые глаза и тихо прошептал: — Спасибо, что ты со мной. Без тебя я бы сошел с ума. Юлик лишь лукаво улыбнулся и прижал Тушенцова к себе поближе. Ночь окончательно растаяла и начался новый прекрасный день, полный солнца и тепла. Настя и Мэтт стояли чуть поодаль и наблюдали за этой картиной. У Насти сжалось сердце. Когда-то и Руслан прижимал её так к себе, а теперь она боится даже в глаза ему взглянуть. Она подняла глаза на Мэтта и тот ободряюще ей улыбнулся. — Ну, всё позади. — Ничего ещё не позади. — Устало ответила Настя. — Ещё предстоит суд. — Детка, ты уверена, что действительно готова к детям? — Мягко спросил Мэтт. Шпагина не знала, что ему ответить. Там, в Штатах, у психиатра, ей казалось, что кризис реально миновал. А теперь все её мечты разбились о жестокую реальность. Чуть только Максим повел себя не по плану, и она тут же не справилась. А со сколькими такими ситуациями ей придётся столкнуться во время его взросления? — Я знаю, ты любишь его. Это твой сын, и этого не отнять, но… — Мягкий голос американца заставил Настю заплакать. Горькие слёзы катились по её щекам. Она сама во всём виновата. Все убеждали её не бросать малыша, но что сделала она? Сбежала, как только представилась возможность. И вот что она теперь получает. — Прости, что втянула тебя в это, малыш. Мне очень жаль. — Настя утёрла слёзы рукой. — Я всё сделала неправильно, всё! — Всё в порядке. Просто Максим слишком привязан к отцу. Но разве он плохой отец? Разве он и этот парень не смогут подарить твоему ребёнку любовь и заботу? Настя повернула голову в сторону Руслана, который всё ещё стоял в объятиях Юлика. «Нет, он очень хороший отец. Да и Юлик тоже.» — Грустно подумала она. — Ты прав, Мэтт. Максим не нуждается в нас. Он нуждается в своих настоящих отцах. Вместо ответа американец прижал её поближе к себе. А Настя тем временем поняла, что окончательно проиграла.