Мой любимый кактус.

      Знаете, никогда бы не подумала, что буду это говорить, ведь я тоже использовала людей. Но мне жаль использованных. Почему? Ну начнём с самого начала. Во-первых, они даже не догадываются, что их используют. Это больно понять, что любимый твой человек использует тебя. Во вторых, есть такие, которые знают, что их используют, но не принимают попытки это остановить, ведь опять же они любят этого человека. А есть такие, которые знают что их используют и подыгрывают. Тварь, которая думает, что использует его, даже не догадывается, что все на оборот. Я сама когда-то была используемой и сама пользовалась.       А сейчас, смотря на эти слегка пьяные рожи людей, понимаю какие они животные. Нет, даже с животными их сравнивать будет не правильно. Они хуже. Эти пьяные притворные улыбки, смех, взгляд -раздражают меня. Но что поделать, деньги нужны. Кстати о них. Обычно все это начинается из-за этих купюр. Люди алчны. Моя надежда в людей, сдохла ещё в детстве. Ну как сдохла. Она уже подыхала, а я лишь ускорила этот процесс и теперь она покоится в могилке на дне моей души.       Я не хочу, чтоб Хеппи рос в таком мире. В мире где бабки решают все. В мире, где ребёнка бывает принимают за раба, игрушку. В мире где почти исчезли искренные улыбки, задорный смех, правдивые слова и комплименты. Почти все погрязли во лжи и лицемерии. Ненавижу это место.... <center>***       Несколько лет назад.        — Все девушки от 13 до 17 лет выйти во двор, для вас объявление, — сказала Борисовна, объявив на всю столовую. Ну как столовую. Если считать пару столов и стульев столовой, то она у нас была. Та же самая история со двором. Его в помине нет, просто выйдя из здания показывается небольшая поляна полностью заросшая сорняками.       Парни нас тогда провожали жалостливым лицом, а девушки, которым от 15 шептались между собой и так же поглядывали на нас, меньших. В то время я не знала куда они нас после отведут. Но на тот момент мне только исполнилось 13, я уже прожила в этом гадюшники три года. Выйдя во "двор", шепот усилился. Из него я смогла разобрать несколько слов и фраз: "Нет!!!", "Только не снова...", "Я не хочу!", "Мне страшно!!!", "Они ведь должны были это повторить только через год...", "Что же теперь будет!?".        — Сегодня вас вечером отведут на отработку, подготовьтесь, — после этих слов у некоторых старших началась истерика, другие просто начали громко реветь, у нескольких девушек по 17 лет просто отсутствовало лицо.       И самое главное нам, тем которые ничего не знали про эту отработку, так и ни черта не сказали. После все разошлись по общим "комнатам". Нас в этом помещении жило шестеро. Одна, которой 13, так же как и мне тогда. Двум другим по 14 и 15 и самые старшие, тоже две девушки, им по 17. Не знаю как, но я лично со всеми более или менее сдружилась.        — А что за отработка? — наконец задала вопрос моя одногодка, Митя, я не знаю откуда у неё такое имя, но все именно так её называют. Возможно это имя ей дала какая-нибудь воспитательница когда она ещё была в детдоме "Малютка".       И так вопрос задан, а ответ все никак не хочет приходить. Но ничего подождать ещё пока можно, так как сейчас только время близится к обеду, которого благополучно не будет. Но ответ все таки пришёл. Не понятный для меня, но и кажись для Мити.        — Просто не сопротивляетесь. И как можно сильней расслабьтесь, так все быстро и более безболезненно пройдёт, — где надо расслабиться, как и почему все таки не сказали.       Вот наступил вечер. Слегка похолодало. И нас уже привели на место. Мы стояли группой перед каким-то двухэтажном кабаком, который находился почти в самом конце городка, около леса. А после нас завели внутрь, там все пропахло куревом и самогоном.        Внутри оказалось около 25-40 мужиков. От 25 до 50 лет. Некоторые уже выпили, а другие наоборот трезвые. И мы.... 20 девушек, которые даже не до конца сформировались. Я же говорила, что маленького роста? Так вот в то время я вообще лилипутом была. Девушки столпились в кучку около стенки. Меня придавили и я стала совершено незаметна.        Мужики начали подходить и оттаскивать от кучи по несколько девчонок. А оставшиеся как можно плотней прижимались к друг другу.        — Эй, оставьте нам, мы тоже трахаться хотим, — пробасил огромный мужик. И своей ручищей дернул Митю, а после разорвал почти единственную одежду. Девушка закричала и начала отбрыкиваться, за это раздался сильный шлепок и одногодка сильно упала на деревянный пол. Губа и нос истекал кровью и именно в этот момент я поняла, что значит тот совет от соседки. Теперь я знала где надо расслабиться, как и почему. И это не утешало меня, а наоборот из-за этого у меня начали подкашиваться ноги и трястись руки. А голове возник шум и одна мысль: "Надо выбраться от сюда".       Присев, я на коленях добралась до ближайшего стола, а после до того, что стоит в темном углу. Ни знаю как меня тогда не заметили и мне удалось уйти, но в то время меня это обрадовало. А через несколько минут я, зажав рот руками, смогла узреть как спариваются люди. И знаете, ничего омерзительней не видела. Девушки кричали, умоляли прекратить и за это получали удары. Некоторые втроём или вчетвером драили девку. По всюду была сперма и кровь. Слезы, за тот промежуток времени я увидела, как плачут за раз много людей.       Я сидела и ревела. Мне было безумно страшно. А ещё страшней замечать на себе взгляд некоторых заплаканных лиц. Они то ли смотрели с осуждением, то ли с презрением. Зависть, они хотели в этом момент быть на моём месте и просто наблюдать со стороны, а не испытывать все на себе. Крики уже прекратились, остался только жалостливый скулёшь побитой дворовой собаки.       И именно в эту секунду я не заметила, как ко мне подошёл мужик и вышвырнул из-под стола. А когда я оказалась вне укрытия, меня охватила паника. Мои глаза судорожно бегали по помещению, ища пути отступления, но никак не находили. И тут я почувствовала удар, а после кровь, которая текла из сломанного носа на губы. Из меня вырвался крик и из-за этого прилетел ещё один удар, а потом ещё и ещё. А когда он остановился я смогла открыть глаза и увидеть на себе взгляды девушек. Они прям так и говорили, "так тебе и надо". Дальше я не особо поняла, так как отключилась. Но когда очнулась, то оказалась на втором этаже.       Я лежала на матрасе, а надо мной возвышался мужик лет 40. Пыхтя, он рвал мою одежду в клочья. Меня снова охватила паника и я глазами начала бегать по комнате, ища себе помощь. И нашла в виде пастика ручки. Я не знаю откуда он тут взялся, да и меня на тот момент это совершено не волновало. Протянув руку, кое-как достала пастик. Сжав его в кулаке, наплавила прямо в глаз мужику. А когда я достигла цели и почувствовала, как из его глаза пошла кровь. Мужик вскочил и заорал. Вынув пастик, держался за глаз.       А я пока было время быстро вскочила и побежала к двери, но она оказалась заперта. Мужчина начал потихоньку отходить и теперь он яростно направлялся в мою сторону. А я не найдя другого выхода, побежала в окно. В дребезги его разбила, и как мне показалось удачно приземлилась на сено. Быстро слезая с него, попыталась побежать, но упала. Из-за боли в ступне я не могла встать на ногу. И как оказалось ступню полностью проткнул гвоздь забитый в дощечку. Плюнув на боль, резко вынула гвоздь. Из моих уст вырвался вскрик. Встав, я побежала, как мне позволяла это нога. И знаете, даже не поняла, как оказалась около детдома.       Зайдя с черного входа, поползла на второй этаж и ввалилась в первую попавшуюся комнату. <center>***        Эта комната оказалась моего умершего друга, Хеппи. Он жил со своими двумя друзьями. Больше никто к ним не подсеивался, ведь они те самые, кто имел самый большой авторитет. Их боялись, презирали и в то же время уважали. Ему тогда только 15 должно было исполниться. Почему в таком раннем возрасте его все боялись? Он пре ведущий авторитет растоптал.       Именно так мы с ним и познакомились. Через некоторое время стали друзьями, а его друзья отлично приняли меня в их компанию. В то время я к ним переехала жить. Девочки с того дня меня возненавидели. А я обрела настоящих друзей. На моём теле после того дня к двум моим большим шрамам добавились ещё множество похожий и презрение к людям. Хеппи мечтал выбраться отсюда с нами и жить как все. Но его мечте не было суждено сбыться.......        Про остальных двоих я не знаю ничего. Ни где они, ни как они. Но раз в год мне приходят письма от них.       И тут из раздумий меня выводит знакомый голос. Подняв глаза, я увидела Эрзу. А она что тут забыла?        — Люси? А ты тут что забыла?        — У меня к тебе встречный вопрос. Что ты тут делаешь? И да, я тут работаю, — протерев стакан, положила его, а после загляну под стойку. Тут спал Хеппи. Не знаю как, но он отрубился стоило только лечь. Я ему предварительно положила что-то наподобие матраса. Он мило закутавшись в плед, сопел. И как можно спать под орущую музыку?        — Мы с ребятами отдыхаем на втором этаже. Я сейчас пришла сделать заказ, — договорив это, Эрза перечислила все напитки, которые они хотят заказать.       Люси приняла заказ и начала делать коктейли. Через 20 минут на подносе стояли семь напитков.        — Поможешь до нести, пожалуйста?        — Это в мои обязанности не входит, попроси кого нибудь из официантов.        — Пожалуйста, как раз и с ребятами увидишься. Мы тебе дополнительно заплатим, — после последних слов я кивнула. Деньги сейчас очень нужны. Если раньше я смогла прожить на несколько тысяч, то теперь со мной ещё ребёнок.       Кивнув парню по близости, попросила меня временно заменить и присмотреть за Хеппи, отложила половину заказа на другой поднос и пошла за девушкой. Поднявшись на второй этаж, увидела всех с кем я в столовой познакомилась. Они сидели за столом и что-то бурно обсуждали. На диване по близости с Леви лежал пистолет. А заметив нас, она его быстро убрала. Скорее всего от меня. Она так тупо прокололась, даже смешно стало. Подойдя ближе, поставила поднос на стол.        — Люська, так ты оказывается мелкий скелетон, — слегка удивлённо сказала Леви.       И правда. Сейчас можно увидеть мою настоящую фигуру. Я, как уже говорила, почти одного роста с Леви, только на три см. выше и худая. Грудь небольшая и попа. Меня лично все устраивает. На её слова я фыркнула и посмотрела.        — И это говоришь ты мне. Среди этих громил ты выглядишь ещё мельче, чем я, — не знаю почему, но я внезапно для себя съязвила ей. На мои слова она лишь улыбнулась. А Гажил по близости фыркнул.        — Ладно я пойду, деньги, Эрза, занесёшь когда будешь уходить, — уже идя к лестнице, меня остановили.        — Может, посидишь с нами? Мы с Мирой договоримся, — оуу, так они ещё и с Миркой знакомы, не ожидала.        — Не могу. У меня ребёнок спит под стойкой, надо присматривать, — на меня уставились удивлённые взгляды. А этот Нацу, смотрел, как на дуру. Ответив на его взгляд, чуть ли не показала фак, но вовремя остановилась. Он видимо заметив мой порыв, широко улыбнулся. Только эта улыбка не была маской, а самой настоящий.        — А дома не судьба было оставить?        — Не могу. Ему во-первых только пять лет, а во вторых он у меня только второй день.       И снова удивлённые взгляды.        — Я его нашла на улице, в кустах. Его скорее всего родители избили и бросили. Нуу, а я взяла его, и теперь жду когда эти подонки объявиться за их ребёнком. И тогда я им рожи начищу, — на моём лице расцвела кровожадная улыбка.        — Ты чего это? — поступил вопрос от Джувии, а я лишь ответила, хотя как по мне они и так это знают.        — В этом мире не ты, так тебя угрохают. И я пока соседничать не желаю с червяками, — развернувшись, я ушла.