EXact Omen

      По светлым улицам Префлексы гулял легкий утренний ветер. Чанёль пригладил растрёпанные рыжие волосы, прогулочным шагом направляясь по указанному другом адресу. Восточную часть города, где жил Бэкхён, Пак посещал редко, поэтому не торопился бежать быстрее. Эти улицы сильно отличались от портовой части, где почти всегда находился Чанёль. Вдоль дороги, по которой шёл мужчина, всё было усыпано маленькими магазинчиками, позволяющими местным жителям никуда далеко не уходить.       Пак завернул за угол, видя нужную многоэтажку через улицу. Дверь поддалась легко, Чанель ещё раз взглянул на указанный в карманном ПК адрес и направился на третий этаж.       Дверь в квартиру оказалась приоткрыта, а изнутри слышались странные шорохи. Чанёль по привычке напрягся, аккуратно толкая деревянную преграду, и прошёл внутрь, стараясь не шуметь. В гостиной вместо невысокого светловолосого паренька, как описал племянника Чунмён, его ждали трое мужчин в черных костюмах, удерживающие Бэкхёна за руки и ноги. Они резко обернулись на Пака, откидывая Бёна на диван. Парень вскрикнул, а один из мужчин вытащил пистолет. Чанёль шокировано отступил. Оружие сейчас было только у правительства, либо же в частных коллекциях по особому разрешению. Приглядевшись, он понял, что это лишь оглушающая игрушка, не способная убить кого-либо.       Мужчины, кинув взгляд на открытую дверь, лишь тихо выругались и двинулись к открытому окну, оставляя их вдвоем. Чанёль протянул руку в сторону блондина, но Бэкхён громко взвизгнул, отталкивая его ладонь. — Кто ты такой? Что тебе надо? — Пак всмотрелся в испуганное лицо парня и неожиданно для себя отметил: симпатичный. — Меня зовут Чанёль. Я друг Чунмёна. Он сказал, что тебя нужно к нему срочно отвезти, — Бэкхён недоверчиво щурится, осторожно выпрямляется, рассматривая его около минуты. — Так значит, тебя наняли, чтобы ты перевёз меня на другой край СТГ, верно? — Бён неожиданно надменно вздёргивает нос, усаживаясь на диван, закидывает ногу на ногу и складывает руки на груди. — Не наняли, а попросили, — цедит Чанёль, чувствуя, что закипает. Парень хоть и выглядел очень привлекательно, шёлковым характером явно не отличался. — Собирай вещи, пожалуйста. — Завтра. — Что? — Мы отправимся завтра, я приду к тебе утром. А сейчас можешь идти. Только скажи, куда, — Чанёль почти задохнулся от возмущения. Этот мальчишка совсем не знает чувства стыда? — Хорошо, — раздражённо кидает Пак, оставив адрес на столе, и только у самой двери слышит: — И спасибо за то, что спугнул их.       Злость немного, но проходит. Чанёль вздыхает, кивает и уходит, плотно закрыв за собой дверь.

***

      Чанёль всё утро думал о том, кем могли быть те люди. Кому в их время могло понадобиться угрожать оружием? Да и чего именно они хотели, раз пошли на такие крайний меры?       Бэкхён явно не торопился показаться на его корабле, и, о боже, он предпочёл бы не видеть его ещё дольше. Бён заявился на Ех.О ближе к двум часам дня, притащив на корабль, кажется, всё своё шмотье, не забыв прихватить кипу тяжёлых книг. — Зачем ты всё это взял с собой? Ты что, решил переехать? — Чанёль складывает руки на груди, пока Бэк затаскивает последние вещи. — Конечно нет, но если ты тронешь мои книги, я сломаю тебе пальцы, — Чанель в который раз задыхается от возмущения, но молчит, уходя на мостик. Через пару минут всё же приходится вернуться, чтобы показать заносчивому пассажиру его каюту. Свободных комнат у него было четыре, так как из всей команды он был один. Ему и не нужен был никто, как таковой, он почти никуда не летал. — И это моя комната? — Бэкхён скептично приподнимает бровь, и Пак выдохнув кивает. — Простите, не могу предоставить вам номер-люкс, Ваше Величество, поэтому придётся неделю потерпеть, — кидает он, понимая, что блондин просто выпендривается на пустом месте. В помещении было достаточно светло и чисто. Не было лишь шкафа, но, боже, заносчивый ребенок мог обойтись и без него.       Честно, Чанёль думал, что после взлёта хоть что-то поменяется. Бэкхён смотрел в окно иллюминатора с неподдельным восторгом, но на корабле Пака странным образом начало появляться всё больше вещей. Чужих шмоток, что мозолили глаза рыжему вдвойне больше, чем шатающийся по кораблю пассажир. Бэк гордо задирал нос, говоря, что ходить он будет, где захочет, а его вещи лежат именно там, где должны лежать. Чанёль был готов мириться со всем, кроме живых, чёрт возьми, цветов. Откуда они взялись, тот так и не понял, но был готов вышвырнуть племянника друга в открытый космос в первые же часы полета.       Тем не менее… Бэкхён удивлял. Он знал всё о его корабле, да и в принципе знал очень многое, так как на любой вопрос Пака знал развёрнутый ответ, обрисованный сложными научными терминами и приправленный взглядом из разряда: «Ты что, думал, что я идиот?». Чанёль думал, пока не увидел валяющуюся на полу грузового отсека книгу по теоретической физике. Из головы всё не выходил разговор получасовой давности, когда Чан спросил его, чем он занимается, а миниатюрный парень (та ещё заноза в заднице) сказал, что исправляет Библию. Чанёль удивился, а Бён совершенно спокойно, как ребенок стишок, проговорил: «Противоречия, подмена тезиса. Бессмыслица во всем её проявлении. Нужно совместить теорию непрогрессивной эволюции с историей божественного сотворения рая, и тогда можно насчитать одиннадцать неотъемлемых метафорических параллелей. Знаешь, это как ковчег Ноя. Придётся ввести величину феноменальной квантовой составляющей, иначе хилая лодка не удержит на себе пять тысяч видов млекопитающих. Словно бы на твой корабль попытались впихнуть корабль типа NPFD-375-ZX, который больше в несколько десятков раз. Невозможно». — Скажи, Бэкхён, чем ты занимаешься? — Чанёль поднялся в столовую, убедившись, что они не сбились с курса. Прошло около пятнадцати часов полета, и Пак даже успел привыкнуть, что парень ведет себя здесь, как хозяин. Почти привык к тому, что тот иногда словно читает мысли. — В данный момент я читаю… — Нет, я не про сейчас, — Пак пододвинул стул ближе, усаживаясь напротив. — В жизни чем ты занимаешься? — Оу, я… — блондин неожиданно отвёл взгляд, почти сразу восстанавливая зрительный контакт. — Я лингвист. Занимаюсь дома текстами на разных инопланетных языках. — Ты лингвист, и так хорошо знаешь физику и математику? Так просто исправляешь Библию, говоря, что эта книга глупая? С легкостью называешь полную модель корабля, лишь посмотрев на него пару секунд, когда даже я не помню полное название моего Ex.O? Думаешь, я в это поверю? — Поверишь. Ты доверяешь Чунмёну, значит, и мне поверишь. Он бы… Сказал тебе, если бы что-то было не так, верно?       Чанёль открывает рот, чтобы ответить, что он не такой уж и идиот, чтобы так просто повестись на столь элементарный аргумент, но в рубку неожиданно приходит вызов с другого корабля. Чанёль поднимается, удивленно смотря на тип вызывающего его судна. Военный крейсер СТГ, который увидеть сейчас можно было лишь на фотографиях. — Разве они еще используются? — пробормотал Чан, собираясь ответить на вызов, но сзади послышались торопливые шаги. Бэкхён стоял на входе, направив на него пистолет. Где он его взял, Пак и представить не мог. — Не отвечай. Меняй курс, мы уходим, — блондин отчаянно пытался скрыть дрожь в голосе, но всё же у него получалось не так хорошо, как он думал. — Иначе я выстрелю. — Не выстрелишь. — С чего ты взял это? — парень подкинул руки с пистолетом, намекая, что может сделать это в любой момент. — Потому что ты умный и знаешь, что если выстрелишь, то сам не справишься. Ты не просто так боишься СТГ, верно? Потому один не сможешь остаться. А еще ты не снял его с предохранителя, — мужчина приподнимает бровь, глядя, как тот переводит растерянный взгляд на оружие. — Ты не просчитался, ты просто не хотел стрелять. — Умоляю, — Бэкхен опускает руки и сводит брови к переносице, жалобно глядя на своего «курьера». — Пожалуйста. Я всё объясню.       Чанёль смотрит на него несколько долгих секунд. Вызов всё ещё идет, но Пак прекрасно понимает, что военные уже заподозрили неладное в их поведении и имеют полное право забрать их без обоюдного согласия. Он смотрит на Бэкхёна и знает, что не хочет, чтобы тот смотрел так испуганно. Корит себя за минутную слабость, но поворачивается. Курс меняется на абсолютно противоположный, и Чанель неожиданно чувствует на шее чужое дыхание. Бэк гораздо ниже, заглядывает за плечо, убеждаясь, что они не летят прямо в руки правительства.       Чанёль прекрасно понимает, что за это их никто по голове не погладит. Правительство заверяет, что никаких войн нет и не будет, что наказаний нет, так как нет правонарушителей. Пак знает, что всё это — не правда. О, их мир идеален, если закрыть глаза на то, что ничего не бывает идеальным. — Они взяли нас на прицел, — быстро проговаривает Чанёль, снова ощущая себя на поле боя. Быстро настраивает приборы, выравнивая щиты, и велит Бэку держаться за что-нибудь. — Чёрт возьми, они собираются дать залп DT-17, щиты не выдержат такого удара. — Неовакуумные торпеды? Я не знал, что они пойдут на такие меры. Все ведь считают, что их больше не существует. — Умничать будешь потом, — шипит Пак, но корабль резко начинает трястись, подбрасывая Бёна на месте. — Они подбили нам двигатель. — Садись. — Что? — Мы можем совершить аварийную посадку на ближайшую планету. Я введу звёздные координаты ближайшей. Она почти необитаема, и мы сможем оторваться от крейсера, если совершим варп-прыжок. — Ты и карту этого участка наизусть помнишь? — Чанёль устал удивляться. Правда устал. Злиться тоже, поэтому сейчас остались вопросы без ответов, усталость и огромное желание вернуться домой. — В любом случае мы не сможем совершить прыжок. При подбитом двигателе тормозная панель отключится, и мы просто упадём.       Бэкхён ничего не говорит: отпихивает его острым локтем в бок и жмёт на кнопку запуска, чтобы сделать толчок в пустом пространстве космоса. Чанёлю очень хочется заорать: «Ты нас, чёрт возьми, убьёшь», но он лишь прикрывает глаза и молится, чтобы Бён Бэкхён прекратил выбрасывать фокусы на его корабле.