Странности и обобщения

Этот разговор становится началом конца. После месяца их совместного обучения Киришима внезапно спрашивает: - Слушайте, у кого какой статус? Это происходит на перемене между занятиями со Всемогущим и Сотриголовой, когда Шото собирается поспать (его планы катятся к чёрту благодаря Киришиме). - Киришима! Это личный вопрос! Порядок раскрытия статуса должен быть... - крик Ииды, размахивающего руками, прерывает довольно спокойное замечание Асуи: - Я думаю, почти все уже в курсе на счет статуса друг друга. - Не-е-ет, не совсем, - и Киришима застенчиво усмехается, - омегам сложнее определить статус, вы же знаете. - И? Тебе ли не срать на этих омег, пустоголовый? - зло откликается Бакуго, всем своим видом, демонстрируя, своё как-его-бесит-эта-тема настроение. - Эм, как бы не срать, я ведь тоже омега. Бакуго выглядит максимально растерянно, всё его злое выражение сползает с лица (кто-то даже шутит "вау, Бакуго, ты умеешь делать нормальное лицо?") Поднятый разговор о статусе будоражит класс похлещее, чем выяснение их причуд в первые дни в Академии. Тема "статуса" всегда была острой и волнующей. Всё медиа пространство культивировало многочисленные сюжеты, касающиеся интриги раскрытия истинного статуса, любовных треугольников и запахов. Отчасти бравшиеся из реальности факты гипертрофировались до безобразных размеров, обрастали слухами и романтизировались. Шото решительно не нравилось, насколько вся тема взаимоотношений альф и омег подвергалась уродованию в современной культуре. Насколько важным для будущей карьеры становился твой статус, даже если он никак не влиял на работу. Насколько запах стал играть решающую роль в подборе партнера. Да и вообще... Шото не нравился разговор, который поднял Киришима. Молча сидя за последней партой, он усиленно делает вид, что увлечён чтением, и надеется, что про него забудут. Но как же. - Я знаю, что Асуи, Шоджи и Токоями альфы, - продолжает Киришима (как будто его кто-то просил об этом). - А Серо и Аояма... - Прекратите немедленно! Без официального согласия на раскрытие статуса, ты не можешь... - Да всё нормально. Киришима прав, мы омеги. Иида, не волнуйся так. - Но! Я как уполномоченный староста запрещаю! Разумеется, все пропускают его слова мимо ушей. Шото понимает, что не может вот уже минуты три прочитать одну строчку. - Тут секрета нет, я омега, - простодушно улыбается Очако. - Я альфа, - добавляет Яойорозу. Постепенно остальные присоединяется в признании своего статуса, и нет, Шото это не очень и интересно, но узнаёт, что альфами так же являются Оджиро, Ашидо, Минета, Сато, Хагакуре, а омегами Каминари и Джиро. В голове он делает пометку, что угадал только половину из статусов правильно. Ему следует развивать свою наблюдательность. Взоры обращаются к Бакуго, который ещё пялился на Киришиму в каком-то немом отуплении. - Это очевидно, я альфа, - ухмыляется Бакуго. Фыркнув, Киришима чуть ли не падает на спину Бакуго и, полулёжа на ней, крайне неосмотрительно замечает: - Больше похож на задницу. - Чё сказал, бабуин? Думаешь, если ты омега, я тебе рыло не начищу? - За это я спокоен, - хохочет Киришима, отпрыгивая от взорвавшегося однокурсника. - Ведь Мидории ты поблажек не делал! На мгновение в аудитории повисает напряжённая тишина, а затем раздаётся два голоса: - Ну вообще-то... - скромный Мидории. - Чего? Ты про Деку? - Бакуго прыскает. - Этот слюнтявый придурок - альфа! Да, это удивительно, поразительно, но сюрприз! Шото с грустью думает, что сегодня он эту треклятую страницу так и не дочитает. - Мидория, прости. Я подумал... - Всё нормально, многие так считают. Не извиняйся, Киришима. Краем глаза Шото видит, как Мидория грустно улыбается, а Киришима неловко переминается с ноги на ногу. Поэтому Шото так ненавидит эти откровения. Он не понимает, кому сдалось информация о статусе. Какая разница. Они сюда пришли учиться, а не строить семьи. Да и сам он, честно говоря, считал Изуку омегой. Мидория был невысоким, несколько неуклюжим и слишком мягкосердечным. Он вписывался почти во все стереотипы, крутящиеся вокруг статуса омеги. Неконфликтность, уступчивость вместе с наивным взглядом больших изумрудных глаз на окружающий мир - судя по реакции его однокурсников, все кроме Бакуго думали так же. В любом случае, Шото почти благодарен судьбе за то, что так получилось с Мидорией - после возникшей в воздухе неловкости никто больше не горит желанием продолжить выяснять статус. Никто. Кроме Минеты. - Чего вы удивляйтесь? - говорит он, разводя руки в стороны. - Мидория крут и силён как чёрт, истинный альфа, просто ростом не вышел. Тут у нас ситуация похожа. - Куда мне до тебя, Минета, - смеётся Мидория. - Тут ты прав! Странно, что вы до сих пор смотрите на рост и мускулы при определении альфа-омега. - Не знала, что когда-нибудь скажу это, но я согласна с Минетой. Половой диморфизм у альф-омег крайне незначительный. По внешним признакам можно легко перепутать особей, - добавляет Яойорозу. - Вот! Самая красивая и гениальная альфа со мной согласна! Нужно ориентироваться на запах! Всегда! Я так определяю безошибочно! Например, высокий, суперсильный и суровый, вроде бы типичный альфа Тодороки на самом деле омега! А всё почему... Неожиданно. Он не был готов. Шото чувствует себя так, словно его ударили кулаком в лицо. Несколько раз. И это был кулак Всемогущего. Страницы книги под его пальцами мгновенно леденеют, и иней охватывает столешницу парты, перекидываясь на пол. Вдруг становиться чудовищно тихо, и Шото слышит в этом сковывающем молчании только своё бешенно стучащее сердце и хруст застывающего морозного воздуха при каждом выдохе. - Разве я давал разрешение на раскрытие своего статуса? Шото почти не ощущает, как его губы двигаются, когда он произносит эти полные ненависти слова. Он медленно переводит взгляд на Минету и видит, как лицо того искажается в гримасе ужаса, а потом на его щеках и уголках рта начинает проступать изморозь. - Тодороки! Остановись! Голос Мидории на секунду отвлекает Шото, и Минета с хрипом кидается за спасительную спину однокурсника. Одновременно с этим Шото чувствует, что его ладони примёрзли к столешнице намертво. Боль отрезвляет его окончательно. Шото обводит взглядом аудиторию, видит испуганные лица однокурсников и понимает, насколько сглупил, позволил ситуации выйти из-под контроля. Минета держится за рубашку Мидории так, будто это его последняя надежда. Отогревать руки и растапливать лёд слишком долго, решает Шото, буквально отрывая свои ладони от стола и ощущая сдирающуюся кожу. Подхватывая сумку и кидая последний взгляд на вморозившуюся в дерево книгу, Шото думает, что дочитает её завтра. Проходя мимо однокурсников (Минета шустро отпрыгивает в сторону, а Мидория даже не шевелится, когда в тесном проходе между рядами Шото едва не задевает его плечом), Тодороки знает, какие взгляды провожают его до двери. Он к ним привык. Из-за захлопнувшейся за ним двери, Шото слышит перешёптывание и фырканье Бакуго "типичное омежье пмс", расстроенное от Ииды "говорил, что эта плохая идея", "но это слишком", "как ты, Минета", "спасибо, Мидория"... По мере удаления Шото от класса 1-А голоса стихают, замещаясь шумом из других аудиторий. Отлично. Только всё начало казаться Шото не таким уж безнадёжным. И он испортил всё это до привычных для него условий.