Мистер Эштон, сэр!

Тяжелое пальто холодило плечи, но Оливер не позволял себе передёрнуть плечами. Они вышли из аэропорта на парковку небольшой группой, привлекая ненужное внимание людей. Оливер сейчас много чего не понимал, но и не подозревал, что уже до конца принял то, что ему предстояло совершить. Саб и Мак шли на несколько шагов назад, словно охранники, впрочем, вчера в машине они присягнули помогать ему до последнего. Эштон хотел с силой ударить каждого по лицу, но сдержался после слов «нам давно пора было осесть у кого-то на службе, но всё никак не приходилось, Док». Хорошо, — подумал Джон, садясь в машину, — у меня есть люди, которым я могу доверять. Я не один. Поправив непривычно стискивающий пиджак и подтянув брюки, Оливер уткнулся взглядом в родной «дом». За окном проносились пейзажи, мужчине невыносимо хотелось остановить машину и вдохнуть родной воздух, но он мог лишь всё больше погрязать в мечтах. Одной из них было издалека увидеть Шерлока, убедиться, что он в относительной безопасности. Оливеру вдруг стало интересно, знает ли Холмс-младший об опасности? Рассказывал ли ему об этом брат?..       — Ты готов, Док? — вопросил Мак, сидя рядом с водителем.       — Я пытался продумать речь, — скривил губы тот, — но это бесполезно, сам понимаешь: нельзя знать, как начнётся встреча. Я ни в чём не уверен, но думаю, что придётся применить силу или кого-то отстрелять. Мак поджал губы и, взглянув на него в зеркало, согласно кивнул. Они втроём вчера изучали списки людей, которые в будущем должны были стать его «сетью». Все они — просто чокнутые ублюдки: убийцы, зеки, насильники, наркоманы, были даже обычные пресмыкающиеся, которых тоже нужно было внедрить в дело. Оливер не сомневался, что они первые присягнут ему. Но мог ли он действительно верить в свою победу?       — Док, — Мак прокашлялся, отчего-то передёрнув плечами. Волнуется, — понял Джон, и вопросил, в чем дело. — Там в списке, который мы вчера просматривали, есть человек, которого я знаю.       — И? — равнодушно подтолкнул Оливер, столкнувшись в зеркале со взглядом напарника.       — Мой младший брат Томас Маккормак, — Оливер ненадолго прикрыл глаза и попросил продолжать, — в девятнадцать его посадили за убийство, я был уверен, что его подставили, но все улики против…       — Чего ты хочешь, Мак? — напрямую спросил Эштон. — Чтобы я случайно его не убил? Или он тот, на кого нужно надавить? Тот кивнул, заряжаясь уверенностью и равнодушием собеседника.       — Он неплохо ладит с Бахом, тем, который у них главный, по его рассказам. До этого он был связан с уличной сетью Холмса-младшего, даже помогал ему. Можно попробовать отыскать его на базе, он… я уверен, что он поможет.       — Вы поддерживали связь?       — Стабильно раз в месяц, — пожал плечами Мак, — он — моя семья, я не мог оставить его. Оливер кивнул, принимая во внимание новую информацию, он тоже вчера заметил знакомую фамилию, но думал, что это просто однофамилец.       — Я могу использовать тебя в случае давления на главного? Напарник кивнул, и Оливер немного расслабился. Странно, что Мак сказал об этом лишь сейчас, видимо, он долго обдумывал ситуацию и осмелился рискнуть только сейчас. Разве Оливер был таким… грозным? Он бы не хотел, чтобы его напарники были о нём плохого мнения, поэтому завёл об этом разговор, убеждая, что для них он остаётся тем самым Доком. Добиться понимания было не трудно. Они сами прекрасно сознавали, на что изначально шли, а поменявшиеся планы были раскрыты при них. Эштон доверял им, у них были и свои собственные планы, скрытые от «Высшего», но никто и слова не говорил об этом. Всё оставалось на «потом». Они подъехали к базе. Из-за ворот вышло несколько человек в камуфляже с автоматами, и Саб, сидящий за рулём, предоставил пропуск, который быстро пробили по данным и открыли ворота. Оливер уже был на подобных в Афганистане, и тут всё напоминало о прошлом. Незаметно тряхнув головой, мужчина вышел из машины и снял солнцезащитные очки, повесив за дужку на рубашку. Уже подходя к ангару, они слышали этот гул возмущённых голосов. Большие ворота открывались, медленно освещая тёмное помещение, и на Оливера уставилось несколько сотен сверкающих из темноты глаз. Притихшие, они были похожи на чёртовых крыс. Оливер чувствовал на пояснице пистолет и был спокоен, поэтому сделал первый шаг вперед, зная, что пять человек с автоматами вполне способны защитить его. Он должен был произвести на них благоприятное впечатление: в этом чёрном костюме, начищенных до блеска ботинках и пальто. Сказать, что они были рады его видеть, ничего не сказать. Первые несколько человек с рёвом бросились вперед, желая обрести свободу, но Оливер поднял руку, и автоматы выстрелили вверх, вынуждая крыс остановиться.       — Ты кто такой, мать твою?! — взревел кто-то из толпы. — Это ты нас запнул сюда, ублюдок?!       — С этого момента я — ваш босс. Говорить громко не понадобилось — эхо разнесло его резкий голос по всему ангару. Но договорить ему не позволил гул возмущённых голосов. Прозвучало ещё несколько предупредительных выстрелов, и Джон ощутимо почувствовал злость этих людей вперемешку с напряжением, ни на секунду не спавшим с того момента, как он прилетел в Лондон.       — Вы ведь понимаете, что находитесь в закрытом помещении, пропитанном чёртовым горючим?! — Оливер повысил голос и добился нужного эффекта — люди прислушались, а вместе с тем поняли, где находятся. Наверняка они уже внюхались в этот стойких запах, от которого немного кружилась голова. — Для начала мы обсудим суть нашей встречи, а после неё всех, кто откажется со мной работать, запрут здесь. И поверьте, лучше бы вам согласиться.       — Кто главный? — подал голос Саб, держа в руках списки. — Считаю до трёх! В противном случае начинаем отстреливать по одному — это ясно?! Один… — никто не выходил. Оливер напряженно вглядывался в первый ряд людей, которые, сжав руки в кулаки, были готовы принять смерть?.. — два… — никто не шелохнулся. Только позади первого ряда начались перешептывания, — три! Прозвучал выстрел. Оливер с скривил губы, чувствуя, как внутри что-то слабо сжалось, и чувство быстро отступило. Голос был твёрдым и чётким, когда он спросил, почему никто не хочет с ним пообщаться. Медленно, один за другим люди начали расступаться, и вскоре из толпы вышел человек, которого так ожидал увидеть Мак.       — Маккормак, — протянул Оливер с усмешкой, наблюдая, как черты лица дрогнули, — заделался главным?       — Уже собрали инфу, босс? — с издёвкой выдал тот, расслабленно стоя перед ним.       — Нет, — хмыкнул мужчина, — мне о тебе рассказал один человечек, наверняка знакомый тебе.       — Да ну?       — Мак! — резко повысил голос Оливер, замечая, как дрогнул собеседник. — Не ожидал, верно, Маккормак? Смотри, кто у меня есть, а теперь смотри сюда. Оливер вытащил пистолет из-под пальто, снял с предохранителя и, наблюдая за сменившимися эмоциями на лице парня, направил пистолет на напарника. Эштон бы соврал, если бы сказал, что чувствует страх, направляя на доверенного человека пистолет, но этого не было. Оливер чувствовал спокойствие от того, что Мак доверял ему свою жизнь, позволяя собой управлять.       — А теперь, Маккормак, или как тебе лучше — Бах? — усмехнулся Оливер. — Я хочу, чтобы ты обсудил со мной своих подчиненных и доверился мне. Желательно, чтобы мы достигли соглашения без страха смерти твоего знакомого, верно? — тот ошарашено кивнул, разжимая кулаки от отчаяния.       — Я не тот, кто тебе нужен, — процедил Маккормак. Оливер цокнул языком, опуская руку с пистолетом. Он усмехнулся, любовно проводя пальцами по стволу, намеренно играя с чувствами парня, ведь знает, какого это, когда пистолет наставляют на родных людей. Мак не соврал, между ними была связь и явно не такая, как у него с Гарриет.       — Это ты, — уверенно проговорил Оливер, — и не пытайся меня переубедить, потому что это не предположение, основанное на том, что ты вышел вперед. Я сделал вывод по людям, которые, как им казалось, незаметно ступили вслед за тобой на несколько шагов перед. Эта чёртова орава готовится напасть на меня и моих людей, чтобы защитить тебя. Они сдали тебя, а не ты и твои жалкие попытки быть стойким и уверенным в себе. А теперь, Бах, я хочу, чтобы ты сказал мне, насколько глубоки ваши познания о Мориарти и его сети? Парень дёрнулся, будто был подвержен току. Мак еле слышно вздохнул, облегчённо расправив плечи, что Оливер заметил краем глаза. Маккормак-младший как-то собрался, и сплюнул на пол.       — Да чтоб он сдох! Оливер улыбнулся.       — Я его уже убил, — усмехнулся Эштон, убирая пистолет под пальто. — Хочешь доказательств? Будут тебе доказательства. Я работал под прикрытием, он здоровски подпортил жизнь мои людям, а этого простить я не мог.       — Он мёртв? Медленно поднимался гул. Через несколько минут в ангаре было невозможно стоять от этого шума, но Оливер героически вздыхал, стряхивая с манжетов невидимые пылинки. Он был немного сконфужен тем, что Мориарти мог подпортить жизнь и этим людям, но узнавать каким образом он не хотел. К тому же, в этом не было смысла. Они уже достаточно времени здесь провели, наручные дорогие часы бессердечно пересекали границу в 14:00. Через полтора часа нужно быть в аэропорту, а ночью отправляться на сходку.       — Господа! — Эштон подняв руку вверх, но это не возымело эффекта, пока руку не поднял Бах. — Я понимаю ваши чувства, однако, у меня нет времени, чтобы праздновать с вами победу. Впрочем, я её так и не отпраздновал, поскольку ни на минуту(!) — Оливер повысил голос, — я ни на минуту не смог отдохнуть, пытаясь уничтожить сеть Мориарти! Европа пала перед этим чёртовым ублюдком, и даже после его смерти продолжает гнить заживо.       — Что тебе нужно? — послышались голоса из толпы, и Бах кивнул, заинтересованно глядя на него. — Для чего ты здесь?       — Через пятнадцать дней на Лондон планируется атака сети Мориарти. Они уже небольшими группами перебираются сюда, заполняя ваши подвалы, подворотни, места, которые вы считали своими домами, где вы чувствовали себя в безопасности. Они хотят уничтожить тех, кто служит улице, завоевать их места и начать истреблять всех, кто выйдет против.       — Ты же их уничтожил! — закричали из толпы. Оливер показательно усмехнулся и спросил, возможно ли уничтожить сеть с помощью небольшой группы. Люди неуверенно ответили, что нет, и Оливер ответил, что смог уничтожить лишь в двух странах.       — Я разворошил осиное гнездо, — недовольно проговорил Оливер, глядя в глаза Баху, — осознаешь масштабы катастрофы, которая надвигается на Лондон? Главы сетей по странам решили отомстить, уничтожив всё то, что так дорого нам обоим. И я готов выступить против них, потому что больше никто не способен на это!       — Это не возможно! — крикнул Бах. — Ты что, конченый?! Их там сотни, может, тысячи таких же, как и мы! Некоторые даже профи в своём деле!       — Я не собираюсь их убивать, — снисходительно признался Оливер, следом добавив: — впрочем, как и вас, в случае, если вы согласитесь.       — А если нет?       — Значит, эти двери закроются для вас навсегда. Бах сжал руки в кулаки и обернулся к своим людям, которые обратили на него своё внимание. Оливер понимал, что решение принять нужно прямо сейчас и, если они не готовы к бою, то на его персональном кладбище появится ещё пару сотен человек. Ему не привыкать, он уже привык. За последнее время даже не ощущал разницы между невинными и виноватыми.       — Что мы должны делать, если согласимся? — вопросил Бах, взглянув на Оливера. — Среди нас нет кого-то, кто мог бы быть равным шайке сдохшего ублюдка.       — Я буду выступать против Глав паутины не боем, а переговорами. Мы можем перебить их всех, но тогда сеть обозлится ещё больше и мы можем не успеть, поэтому будем добиваться соглашения переговорами.       — Да это же бред полный!       — Я хочу предотвратить неизбежное! — яростно закричал Оливер. — Если ты хочешь дохнуть, наблюдая за тем, как у тебя всё отбирают, то я не собираюсь! Мне нужна поддержка людей, готовых выступить против Мориарти. Мне нужно не качество, а количество, возможность взять под контроль и повести за собой. Я обещаю вернуть вам нормальную жизнь, к которой вы привыкли. Бах смотрел на него с недоверием, но уже ослабевшим. Наверняка он понимал, что они не выйдут отсюда, если не согласятся на сделку. Оливер это тоже понимал, ведь выдал слишком много информации, чтобы позволить людям поверить в него. Эштон недовольно цокнул, понимая, что время идёт, а проблема не решается.       — Томас, — обратился он к парню, дёрнувшемуся от прозвучавшего имени, — все вы люди. У вас есть друзья, у некоторых семьи. Шайка Мариарти не посмотрит на это и начнёт уничтожать всех тех, кто засиделся при «старой власти». Неужели вы все готовы смотреть на то, как они будут умирать?       — Кто согласен? — Бах поднял руку, повернувшись к своим людям. — Мне есть, что терять, парни. Медленно руки поднимались, их становилось всё больше и больше. Оливер понимал, что это не заслуга его способностей, а обычное стечение обстоятельств, везение, но из двухсот семидесяти трёх человек согласились вступить в его небольшую сеть двести шестьдесят шесть. Остальные, к сожалению, остались в ангаре навсегда. Мак напряженно смотрел на Эштона, который с наслаждением вдыхал свежий осенний воздух, и сжимал-разжимал пальцы, борясь с желанием подойти к брату. Бах же со своими людьми внимание наблюдали за тем, как падают плашмя люди. Тихо, без криков ужаса и боли. Оливер заметил, что стреляли из невысокого здания напротив с третьего этажа, используя глушитель, но выключив лазер. Люди умерли, но большинство, как отметил Эштон, были довольны своим выбором.       — Бах! — позвал парня мужчина, и тот быстро оказался рядом. — Ты по-прежнему отвечаешь за людей, но теперь под моим руководством. Мак введёт тебя в курс дела, а сейчас мне нужно подготовиться к переговорам. Я рассчитываю на тебя, иначе отдуваться будете оба. Оливер выразительно посмотрел на напарника, и тот кивнул, преданно глядя в глаза. Саб немедленно оказался рядом, спрашивая, что дальше по плану, и Оливер ответил, что сейчас бы отдал душу за спокойный сон и еду. Саб усмехнулся, и они двинулись в сторону машины. Вокруг неё было припарковано около тринадцати микроавтобусов с затемнёнными стёклами.       — Влезут? — поинтересовался Оливер, попросив у Саба сигарету.       — Влезут, — кивнул тот, подставив зажигалку. — Mercedes Sprinter позволяет вместить двадцать одно сидячее место. Ну, если не влезут, кому-то придётся постоять.       — Где их расположат?       — Пока что здесь. Сначала подпишут договора, проведут воспитательную беседу, кого-то припугнут… есть тут такие, затем инструктаж. Выдача оружия планируется через несколько дней, нужно убедиться в том, что все готовы пойти за тобой.       — Хорошо, — Оливер затушил окурок ботинком и открыл дверь машины. — Поторопи Мака, ладно? Я всё понимаю, но нужно успеть на самолёт. Тот кивнул и поправил наушник, потянув за провод. Оливер захлопнул дверь машины и достал телефон, чувствуя, как напряжение понемногу начинает спадать. Когда-то он полностью привыкнет к этому состоянию, но сейчас оно с силой стискивает рассудок.       — Как успехи, мистер Эштон?       — Двести шестьдесят шесть человек, — доложил Оливер, постукивая пальцами по колену.       — Хороший результат, — проскользнуло одобрение. — Сейчас направляетесь в аэропорт?       — Верно. Отсюда до него добираться около сорока минут, самолёт, насколько я помню, в 15:35.       — Успеете. Что ж, хорошая работа, мистер Эштон, будьте на связи. И, да, Вам отправили информацию по почте, ознакомьтесь с делами людей, которые будут вести переговоры.       — Разумеется, — откликнулся Эштон, — до связи, мистер Холмс.