eighties

Джено приходится просыпаться в пять утра, чтобы сделать все то, что они запланировали. Он проскальзывает, словно мышь, в гараж, предварительно стащив ключи с огромным брелком из отцовской куртки. Ли старается как можно тише поднять скрипучие ворота, но они все равно раздают противный протяжный звук. Джено морщится и замирает на секунду, поглядывая на окна родительской спальни. Никто не проснулся. Парень продолжает, он подходит к машине и начинает выталкивать её из гаража. Пикап был чертовски тяжелым, но Джено все же удается выкатить его на проезжую часть. Ли запрыгивает внутрь и, заведя мотор, выдвигается в путь. /// К назначенному месту он подъезжает лишь через пятнадцать минут. Дороги были абсолютно пустыми, а город ещё спал. Посреди проезжей части шел Хуан Ренджун с огромным чехлом для гитары за спиной. У него на голове вечно красовалась кепка, а во рту — сигарета. В руках он нес не менее огромную сумку. Подойдя поближе к Джено, Хуан грубо бросил её на землю, послышался лязг металла. — Это палатка. Папа с ней на рыбалку ездит, — поясняет он на вопросительный взгляд Ли. Ренджун чуть отворачивает голову в бок и делает очередную затяжку. — Поделишься? — спрашивает Джено, кивая головой на сигарету. — Это травка. Разве можно водить обкуренным? — У меня все равно прав нет. Хуже не будет, — Хуан передает Ли косяк, тот, обхватывая его пальцами, вдыхает дым, наполняя им легкие. Они так и раскуривают одну сигарету на двоих. /// Остальные подтягиваются в течение получаса. Ренджун садится на переднее сиденье возле Джено, Ли улыбается, периодически рассказывает какие-то шутки, а к середине поездки раскрепощается и кладет свою руку на чужое колено, крепко сжимая его. В зеркале заднего вида он замечает недовольный взгляд Джемина, сидящего на заднем сиденье. /// Они останавливаются около одиннадцати часов утра возле какой-то закусочной. До моря ещё от силы полчаса, но сидеть на одном месте уже порядком всем надоело. -В багажнике теперь едут Джисон и Ченлэ, — говорит Марк, выпрыгивая из кузова, — Я всю задницу себе там отбил. — Мне казалось, что вам с Донхеком понравилось там трахаться, — язвит Джисон, за что тут же получает подзатыльник. — Боже, не напоминай, -истерически стонет Джено Сыр на пицце тянется как резина, да и сама она превосходно пахнет пепперони и базиликом. У каждого взрыв фейверков на языке, и пузырьки от колы щекочат небо. /// К берегу они доезжают слишком быстро. Море голубо-синее, с мягкими волнами, теплое. Джено стягивает с себя рубашку, а за ней и брюки, и вслед за Джисоном бежит в воду. После купания он лежит на горячем песке, остатки заходящего солнца уже почти не слепят глаза, а море все так же шумит где-то рядом. — Я думал на врача поступать, но с таким посещением меня вряд ли возьмут в колледж, — жалуется Ренджун, присев рядом. У него тощие плечи прикрыты рубашкой, а плоский живот остается открытым. Талия у Хуана уже, чем у любой девушки, а ноги какие-то слишком худые с острыми коленками, покрытыми кучей шрамов. — Да ладно, у нас ещё один год в запасе. Вон у Марка два месяца до вступительных экзаменов, а ему все равно. — Он хотя бы умный. — Ты тоже ничего такой. Ренджун как-то слишком пристально смотрит на Джено, а затем выдает: — Поцелуешь меня?