eighties

Когда они возвращаются домой, ничего хорошего не происходит. Джисону в очередной раз запрещают общаться с этой «плохой компанией». Он как никак только первый год в старшей школе, а уже «успел найти себе неприятностей» (на самом деле это неприятности нашли его). Пак честно хотел учиться, в средней школе он даже висел на доске почета, но вот только Ченлэ, его новый одноклассник, уже в первый день учебы заявил: — Я Чжон Ченлэ, и мы с тобой станем самыми крутыми старшеклассниками в этой школе, — Джисон просто мотает головой, поджав губы (кажется, его новый китайский друг немного не учел, что у них обоих на лицах написано, что им максимум десять — Вообще-то, мне пятнадцать) /// Первым шагом, чтобы стать крутыми ребятами, по мнению Ченлэ, было найти или создать компанию таких же классных ребят, только желательно из классов постарше. — Вау, это то, что нам нужно, — Чжон тычет на компанию таких же детей (их будущих друзей), — Сейчас пойдем и стрельнем у них сигарету. /// — Чертов китаец, купи себе пачку и кури, сколько душе угодно, либо скидывайся со мной пополам, — Марк Ли беснуется, поглядывая на довольное лицо Ченлэ, в очередной просившего у друга закурить. — Не, меня мама может спалить, я не рискую такие вещи домой приносить, — смеется Ченлэ. Джисон его дикий хохот слышал ещё на улице. Прошло уже что-то около двух недель с их поездки на море, и все это время Пака сторожили собственные родители, заверяя, что если ещё хоть раз увидят его возле старших друзей, то домашнее обучение ему обеспечено. Однако, контроль с каждым днем становился все слабее, и вот уже сегодня Джисон вновь просто выпрыгивает из окна, благо живет он на первом этаже, и бежит к их месту. — Ну что, Пак Джисон, готов к очередной дикой тусовке? Джемин пробудился, говорит, что у него свободный на дом на все выходные, — крики Ченлэ эхом раздаются по всему помещению, из ушей Джисона, кажется, пошла кровь. /// Первая бутылка украденного отцовского виски лежала пустая на деревянном полу, рядом с ней такой же пустой лежал Джисон. — Не хило тебя вывернуло, — садится рядом Хек, — Тебе же сказали не мешать травку и вискарь. — Боже, мне так херово, отвези меня к маме, я такой ужасный сын, — Пак еле выговаривает слова, у него глаза закрыты, ведь стоит их открыть, как начинают пролетать немыслимые вертолеты. — Не, ты ещё относительно хороший. И, вообще, не думаю, что твоя мама сейчас тебе обрадуется. Вон, посмотри, Ченлэ, радуется всему, как, обдолбыш, и выкуривает две сигареты одновременно. Не жизнь, а сказка! — Позови его сюда, Хек, я должен ему её испортить. /// — Гребанный китаец, помоги мне, — кряхтит Джисон, продолжая быть на полу, когда за место Донхека появляется Чжон. — Могу дать лапкой по ебалу, если поможет. Или принести стакан воды. — Бро, я так и знал, что у нас есть особая связь. Неси быстрее мне этот целебный напиток. — Мы с тобой такие братишкий, йо, — Ченлэ делает какой-то непонятный знак телом, а затем поднимается, чуть шатаясь, и идет на кухню за водой. Вернувшись, Чжон выливает полный стакан холодной водой прямиком на лицо Паку. — Вау, чувак, это то, что мне было нужно, — Джисон моментально поднимается в сидячее положение, наконец разлепив свои глаза. — Особая братская связь знает свое дело.