eighties

Ченлэ пробирается сквозь груду бутылок на полу, пытаясь вспомнить вчерашний вечер. Джемин, который две недели не давал о себе знать, вдруг зовет их всех на вечеринку, которую сам проводит, заперевшись в собственной комнате. Чжон даже подходит к нужной двери и скребется в дверь. — Нана, не хочешь выпить? Джено виски принес, — в ответ тишина, абсолютная. Словно Джемина там и вовсе нет, — Джемин, в любом случае мы с тобой друзья. Если тебе трудно, то ты можешь всегда поделиться, ты же знаешь об этом? — Пойдем, Ченлэ, ему плохо, он лег спать, — сзади подходит Донхек и, положив руки на плечи Ченлэ, забирает его с собой в гостиную. /// — Мы же не выглядим с Марком так же мерзко, когда целуемся? — спрашивает Хек, тыкая пальцем на другую парочку их друзей. Ренджун, прикусив губу Джено, оттягивает её, на секунду отпускает, а затем снова целует. Хуан удобно разместился на коленях парня, нагло лезущего к нему под одежду. Китаец улыбается где-то между поцелуями и укусами ключиц. — На порядок ниже, но все равно такое себе. — Не, это уже реально перебор. Ренджун, надень эту чертову футболку обратно! — Донхек, прикрывая глаза рукой и скорчив гримасу, берет в руки первую попавшуюся подушку и бросает её прямиком в голову парня. Попал точно в яблочко! /// Ченлэ уже играет, наверное, около часа с Марком в файнал фэнтези. — Да ты вообще играть не умеешь, — смеется во весь голос Чжон после очередной смерти Марка, — Давай-ка сюда джойстик, сейчас я покажу тебе, как надо делать правильно. — Ченлэ, иди сюда. Джисон хочет испоганить тебе житье, — кричит Хек из самой дальней комнаты. — Что ж, наверное, придется учиться самому, — Ли саркастично улыбается и покрепче сжимает контролер в руках. /// Это была самая скучная вечеринка в жизни Ченлэ. Вместо привычных громкой музыки, дурацких споров и общих разговоров обо всем на свете до рассвета, разбившиеся по парам друзья, звуки страданий Джисона, сосущиеся Рено и отсоединение Джемина от социума. Около шести утра он один ведет Пака дома, схватив того за плечами, надеясь не разбудить его родителей или своих, полностью разочарованный в предыдущем вечере. /// — Нана, тебе не стоило звать нас всех, — говорит Хек, когда они вдвоем с Джемином сидят на школьных трибунах после занятий. — Я думал, что справился со своим состоянием. Мне все равно рано или поздно пришлось бы принять, что они встречаются. Решил устроить проверку. Оказалось, что все ещё не очень, — Джемин шмыгает носом, крепче сжимая в трясущихся пальцах сигарету. — Я поговорил с ними, Джено пообещал меньше взаимодействовать со своим хахалем на людях, — Донхек кладет свою руку на плечо друга, пододвигая того к себе, — Ты же у нас красавчик. Хочешь найду тебе нового крутого парня? Или сдам Марка в аренду. Джемин поворачивает голову в сторону Хека. Красные уставшие глаза превращаются в милые щелочки, а улыбка оголяет зубы. Нана хохочет, закинув голову на плечо Хека. — Давай, бывай, в школе пока все верят, что у тебя ветрянка, так что вали домой, пока не увидели тебя здесь. Я на урок, иначе химичка перегрызет мне горло, — Ли встает и убегает со школьного стадиона, пожав другу руку. К ногам Джемина, сидящего на самом первом ряду, катится мяч. — Эй, милашка не подашь мне мяч? — Нана пинает баскетбольный мяч в сторону огромного верзилы, стоящего возле кольца, — Я кстати Лукас. А ты? — Джемин, — небрежно бросает Нана. — Вау, у милашки такое милое имечко, — Лукас лыбится во все тридцать два. /// — Боже, Марк, у тебя теперь официально есть бумажка, что ты не тупой, — заливается смехом Ченлэ. — Хочешь взглянуть? У тебя такая вряд ли появится, — Марк протягивает Чжону свой аттестат об окончании школы, полученный двадцать минут назад. — Я так же думал о Хеке. Но, черт возьми, этот гаденыш написал последний тест по физике на девяносто восемь процентов. Вы тут на пару рушите стереотипы? Когда Джисон перестанет быть маленьким растаманом? — говорит Ренджун, мягко улыбаясь. — Когда Джемин отсосет Лукасу! — отвечает Джено. — А я уже это сделал! Съешь это и подавись, Ли Джено, — Нана смеется, с вызовом смотря на Джено. — Господь, за что? Я же не выдержу третью пару пидорасов! — кричит в истерике Джисон. — Действительно, куда нам всем до «особой братской связи»?