Ушки и хвост

Этим летним утром было, пожалуй, душнее, чем обычно. Как впрочем, и в другие дни перед началом сезона дождей. Через открытое окно в помещение проникал морской бриз, захватывая с собой края легких штор да бесшумно колыхая их. Королевство только начало просыпаться, и утренний воздух был все ещё по-ночному чист. Эван, проснувшийся, как и полагает королю, рано, уже сидел за одним из небольших столов рядом с распахнутым окном. Он смотрел на свое королевство, иногда цепляясь глазами за маленькие фигурки своих подданных, идущих по своим утренним делам и не знающих, что в данный момент на них направлен взгляд короля. Да и сам Эван даже не подозревал, что вот уже около десяти минут на него направлены карие глаза его консула. Двадцатилетний мужчина, не обнаружив короля в своих покоях так рано утром, забеспокоился, не влез ли Эван снова в какие-нибудь неприятности, не посоветовавшись с ним. Но подозрения не оправдались. Мальчишка просто встал пораньше, наверняка, задушенный духотой летнего утра в Эвалании. Королевство, стоящее на берегу то ли моря, то ли океана (Роланд не был уверен — настолько водяные просторы были широки), даже зимой не покрывалось достойным слоем снега, чтобы консул мог сравнить его с тем, что выпадал в его мире. Температура редко опускалась ниже нуля, но если это все-таки случалось, то теплый воздух, идущий из-за моря, быстро будил все королевство от комы. Мужчина стоял у дальней стены помещения и, скрестив руки на груди, водил взглядом по сидящей фигуре Эвана. Возможно из-за жары, но король решил не отягощать себя своей привычной накидкой. Его выбор остановился на легкой льняной рубашке, чуть не доходящей до колена, штанах, легких белых чулках и неизменных башмачках. Теперь Роланд смог разглядеть вырез в рубашке под хвост, который в данный момент свисал со стула, медленно покачиваясь из стороны в сторону. Золотая шерстка красиво переливалась, и советник ощутил детское желание прикоснуться к чему-то столь притягательному. Роланд покачал головой, отмахивая от себя пошлые мысли, направленные в сторону его друга и короля. Неловко подняв глаза, чтобы не видеть длинный, ловкий и, наверняка, очень мягкий атрибут сильвестроса, он тут же увидел торчащие ушки. Длинные волосы короля мягко развевались на ветру, а ушки периодически дергались, когда ветер задувал внутрь. И вновь загнанный собственным воображением в мысли, Роланд подумал, что ушки тоже, имея в себе твердую основу, могут быть очень мягкими на ощупь. Не собираясь больше скрываться в тени комнаты, консул, слегка оттолкнувшись от стены, направился прямо к своему королю. — Эван, — позвал он того, останавливаясь подле стола и не зная сесть ему или нет. — Роланд, — юноша перекинул взгляд на консула, слегка удивленный его внезапному появлению. — У тебя глаза красные, — Роланд внимательно посмотрел в лицо Эвана, — Наверняка от ветра, — нагнувшись, он протер королю глаза, случайно касаясь мягких золотых волос. От собственной неожиданной неловкости у него сперло дыхание, будто он и вовсе забыл, как дышать. Стараясь не выдавать собственной загнанности, он мягко убрал руку и присел на стул напротив, устремляя взор в окно. Эван пару секунд смотрел на Роланда, затем тоже перевел взгляд на собственные владения. Но, не заметив там особых изменений, снова начал смотреть на своего консула. Лучи утреннего светила падали на лицо советника так, что глаза из карих превратились в золотистые. Будто светясь изнутри самой звездой, они указывали какой-то далекий, неизведанный путь и Эвану стало страшно, что Роланд вот-вот исчезнет, вернется в свой мир, откуда никто не сможет его достать. Даже не думая о том, что это всего лишь его разыгравшееся воображение, а глаза стали такого цвета из-за отражения света, Эван схватил твердую, мозолистую от постоянных битв, ладонь Роланда и сжал своей, мягкой, но уже не такой гладкой как раньше. — Что такое? — удивленно, но серьезно вопросил консул, глядя в голубые глаза короля. — Всё в порядке, прости, — Эван смущенно отдернул руку, когда Роланд слегка сжал его пальцы своими. Золотистые ушки дернулись, и консул слишком резко перевел взгляд на них, чтобы парнишка не заметил этого: — У меня что-то на голове? — он провел рукой по макушке, но, не нащупав там ничего странного, вновь посмотрел на мужчину. — Мм… — Роланд смутился, будто его поймали с поличным на месте преступления. — Пусть я и читал про сильвестростов, но, боюсь, любопытство сложно ограничить одними… Книжками. — Все хорошо, — весело заключил Эван, смотря на непонимающего Роланда, — думаю, все в порядке. — О чем ты? — неуверенный в своих мыслях консул ничего не предпринимал. — Я не уверен, как это у других, но я не слышал о запретах, — по-юношески наивно заключил он. — Если это ты, то я совершенно не против. Давай. «Если это ты» приятно завибрировало в мозгу у консула, и он уже чуть более уверенно пододвинул свой стул к королю. Эван и вовсе положил свою голову щекой на руки, расположенные на столе, и, улыбаясь, смотрел на серьезного мужчину. — Остановите меня, если я вдруг совершу лишнего. — Все в порядке, давай. Промедлив пару секунд, Роланд все же коснулся кончика золотистого уха. В ответ оно дернулось. — Хи-хих, щекотно! — захохотал король. Консул тоже слегка улыбнулся, продолжая свое исследование. Сначала он, мягко поглаживая пушистую поверхность, убедился, что шерстка и правда, очень мягкая. Эван подергивался, сдерживая порывы дернуть ухом из-за непроизвольной щекотки. Немного осмелев, Роланд трогал чуть более напористо, полностью погруженный в свои мысли. Эван перестал хохотать, прислушиваясь к собственным ощущениям и смущаясь под серьезным взглядом своего советника. Когда мужчина провел за ухом, Эван непроизвольно промычал что-то, а затем смущенно закрыл рот ладонью. Роланд подключил вторую руку, не думая останавливаться. Хотя не похоже чтобы маленький король сопротивлялся. Наоборот, он подставлял свою золотистую макушку под прикосновения жестких пальцев. Лицо Эвана слегка покраснело, будто у него внезапно поднялась температура. Роланд тоже смущенный своими собственными действиями, уже не был уверен, что его ведет простое любопытство. Если бы это было оно, он бы мог обратиться к любому из прислуги, а не тревожить короля. Консулу бы не отказали. Но тут крылось что-то кардинально противоположное. Роланда возбуждал сам факт того, что Эвану нравятся его прикосновения. Что уши его настолько чувствительны, что он еле сдерживает стоны. Наклонившись, консул не спросив, взял распушившийся хвост Эвана. — Стой! — вскрикнул король, но тут же задохнулся, судорожно застонав и приподнимая бедра на стулом. Роланд сглотнул густую слюну, пробираясь пальцами ближе к основанию хвоста, и наклоняясь над напряженным Эваном, который уже почти лежал на столе. Король уже начал испускать вокруг себя феромоны, указывая на степень своего возбуждения. — Эван… — Роланд зарылся носом в длинные золотые волосы Эвана, дыша чужим сладким запахом, и массируя уже основание хвоста, сам готовый в любой момент задрать легкую льняную рубашку своего короля и губами припасть к белоснежной бархатной спине. Вынырнув из пошлых мечтаний, Роланд услышал знакомую поступь и громкий говор, доносящийся из-за пока закрытых дверей. Усадив удивленного Эвана обратно на стул, консул стал поправлять королю прическу, пытаясь сам успокоится. — Не позволяй больше никому так касаться себя, — почти строго заявил свои права Роланд. В это же мгновение в помещение без стука вошла парочка воздушных пиратов. — А вот и они! — недовольно заметила Шанти, — Спрячутся, а потом ходи их ищи! — И вам доброго утра, Шанти, Бату, — почти улыбнулся Роланд, прикрывая собой все ещё немного млеющего Эвана. Пусть он и сидел спиной к вошедшим, но советник не хотел, чтобы короля видели таким. Даже друзья. — Пошлите уже. Есть хочется как собаке, — добавил свою копейку Бату. — Конечно, одно мгновение, — кивнул Роланд. Эван уже успокоился и встал, чтобы присоединиться к своим друзьям. Роланд уже понял для себя, что «любопытство» было лишь предлогом, чтобы прикоснуться к своему королю. И после того, как с прогулками будет закончено, он будет не против выяснить на какой ступени отношений он сейчас находится, и как подняться ещё выше. Эван же отметил для себя, что свои уши и хвост никому нельзя доверять. Кроме Роланда конечно. Король пристально посмотрел в спину отдаляющегося консула. Да, Роланду Эван доверяет собственную жизнь и с удовольствием возьмет ответственность и за чужую.