Ушки и хвост

После происшествия с ушками и хвостом, когда Роланд выместил свое любопытство на Эване, прошла неделя. И, честно сказать, в первые дни все шло просто замечательно: король и консул даже вроде как что-то решили и пошли на сближение своих орбит. Но проблема в том, что это было только в начале. Спустя некоторое время Эван вдруг начал избегать Роланда, да так, что это заметили не только близкие друзья, но и придворные слуги. Консул сначала обеспокоился, но, подумав, что Эвану нужно время, оставил того в покое. На пару дней. Затем им снова овладело беспокойство, и единственным правильным решением для него было — поговорить, вот только Эван даже в глаза старался Роланду не смотреть, не то что говорить. В итоге Шанти это настолько достало, что однажды она просто заперла обоих в одной из жилых комнат замка, отказываясь их выпускать пока те не помирятся. Ох, маленькая воздушная пиратка, если бы все проблемы решались так просто… Эван стоял у окна, не смотря на сидящего на стуле Роланда. Похоже, он вообще никуда не смотрел, а только думал о чем-то своем. Комната была с освещенной стороны замка, и яркая звезда безжалостно нагревала закрытую комнату. Консул уже расстегнул верхние пуговицы своей накидки и оттянул воротник насколько это было возможно, но ему все равно было невыносимо жарко. Он перевел глаза на Эвана и заметил, что у того уже глаза затуманились, а по лицу стекают капли пота. Не выдержав более, Роланд резко встал, немного покачнувшись, пошел прямо на Эвана. Стоило мужчине оказаться рядом, как король вздрогнул, отпрыгивая в сторону. Роланда это немного задело, но сейчас для него было главным открыть окно; будет плохо, если кто-то из них получит тепловой удар. В комнату сразу ворвался ветер, несущий в себе запах моря. Сразу стало легче дышать и Роланд, удовлетворенный свежими потоками, посмотрел на Эвана. Мальчик стоял в метре от него, намного ближе, чем вчера. Король смотрел на него своими большими голубыми глазами, лицо его было все красное и слегка блестело от солоноватых капель. Роланд испугался как бы парень уже не получил тепловой удар. — Ты в порядке? — консул не знал, может ли он.нет, не так — имеет ли он право коснуться короля. В идеале Роланд вызвал бы лекаря, чтобы точно убедиться, что с Эваном все в порядке, но в данный момент не было никакой возможности сделать подобное. Сильвестрос вздрогнул, услышав, что к нему обратились и отвел глаза в сторону, стараясь не смотреть на мужчину, — Эй, Эван, — Роланду и правда не нравилось то, что происходит. В каком-то смысле это начинало его раздражать, потому что он абсолютно не знал ни что ему делать, ни что от него хотят. — Я в порядке, — тихо ответил Эван, загнанно дыша и смотря в пол, он неловко перебирал пальцы, иногда касаясь своей льняной рубашки. Роланд посмотрел на него пару секунд потом, ограничивая одной рукой, чтобы мальчишка не убежал, но все так же не касаясь, а другой указывая на кровать, сказал: — Иди присядь. Ты уже долго стоишь. Эван исподлобья глянул на Роланда, но быстро исполнил его просьбу, тихонько усаживаясь на одеяло. В комнате уже стало хорошо от легкого ветерка, даже настроение как-то улучшилось. Роланд постоял пару секунд, потом сел рядом на кровать, но не так близко, чтобы смутить короля. — Рассказывай, — серьезно сказал Роланд, обращаясь скорее к парню, чем к королю. — Ч-что рассказывать? — Эван залился краской и начал упрямо смотреть на голую стену без картин. — Что происходит? –вопросил Роланд, но ответа не последовало, — Почему ты меня избегаешь? Мальчик поднял глаза на консула, посмотрел на него пару секунд, похмурив тонкие брови, но так и не нашелся с ответом: — Я не избегаю… — Не избегал бы — Шанти бы не заперла нас сейчас здесь. Эван, что случилось? Эван очень сильно зажмурился, прижимая ушки к голове и краснея, кажется, изо всех сил: — Мне приснился сон, — тихо, почти испуганно проговорил смущенный парень. — Плохой сон? — Роланд слегка напрягся, готовый выслушать что угодно от этого мальчика. — Нет… Не плохой, — король посмотрел прямо в глаза консула и у того сердце удар пропустило от такого взгляда, — Я неправильны-ый, — почти зарыдал блондин, утыкаясь в собственные ладони. — Эван! — мужчина подхватил лицо Эвана, сжимая щеки ладонями, и смотря в слезящиеся глаза, — Эван, посмотри на меня. Ты не неправильный. Все в порядке. Расскажи мне. — У-у-у… — засопел сильвестрос, — Прости меня-я. — Да что же!.. — Роланд весь уже извелся. Резко прижав к себе маленькое тело, обнял короля за трясущиеся плечи, — Я даже не понимаю за что тебя прощать, Эван. — Это. с-сон с тобой, — заикаясь, пробормотал мальчик, ещё крепче вжимаясь в грудь Роланда. Мужчина уже успел додумать, что именно происходило в этом сне, и сам непроизвольно заалел, — Ты меня трогал, — Эван перестал всхлипывать, вспоминая что-то, — Ушки, хвост и… — блондин поднял голову и посмотрел на смущенного консула. Глаза его казались очень большими, а раскрасневшиеся от покусывания губы соблазнительно блестели, — Все остальное… Нижняя губа Эвана задрожала: — В начале я думал, что все нормально. Но после сна мое тело стало странным, — руку Роланда, невольно спустившуюся ниже на спину Эвана, обвил золотистый хвост, но не сильно: если бы консул захотел, он бы вырвался. Но он не хотел; у него даже мысли подобной не пронеслось. Роланд сжал кончик хвоста своими мозолистыми пальцами, и Эван промычал что-то неразборчивое, — Я не мог на тебя смотреть. Тело сразу начинало гореть, стоило вспомнить… — Все в порядке, — Роланд мягко улыбнулся и огладил второй рукой щеку мальчишки, — Расскажи, — мужчина запустил руку в золотистые волосы и задел основание мягкого ушка. Эван вздрогнул, но подался навстречу руке, — Как я тебя трогал? Эван не ответил, но взял руку Роланда и нерешительно положил большой палец себе в рот. У мужчины перехватило дыхание; кто мог знать, что тело маленького короля такое развратное. Роланд опьянел и легонько протолкнул палец глубже, поглаживая язык и бархатные стенки щек изнутри. Мужчина уже ощутил феромон его короля, распространяющийся по комнате. Приятный теплый аромат щекотал ноздри и, Роланд, забравшись на кровать, усадил разомлевшего короля себе на колени. — Если я сейчас начну, — обратился Роланд к королю, пытаясь достучаться до оставшихся крох его сознания, — То я зайду намного дальше, чем в прошлый раз. И не остановлюсь, даже если ты будешь умолять, — Роланд, конечно, соврал. Он остановился бы, ему хватило бы одного «нет», но это единственный способ хоть как-то понять, хочет Эван того или нет. — Давай, — Эван протянул свою аккуратную ладонь к лицу мужчины и оттянув нижнюю губу того вниз, затрепетал, толкаясь бедрами вперед, — Прошу, сделай это. Как долго у Роланда никого не было? Он был не способен уединиться с тех самых пор, как попал в этот мир, хотя его молодое тело и требовало того, от чего разум успел отвыкнуть. Роланд сжал ушки Эвана и притянул его к себе для поцелуя. Короля словно током прошибло, а когда консул погладил ухо пальцем изнутри, одновременно прикусывая нижнюю губу мальчика, то он совершенно потерялся, и единственным спасением стало — прижаться поближе к Роланду и ни за что его не отпускать. Но стоило Эвану придвинуться ближе, как он уперся пахом в чужой и услышал, как Роланд резко выдохнул, не отрываясь от губ парня. Короля это сразу отрезвило и ему стало очень приятно, но не от того что он потерся своей возбужденной плотью, а от того, что Роланд был так же возбужден как и он, от того, что Эван тоже может доставить удовольствие. Сильвестрос расстегнул все пуговицы на накидке консула и стянул её, оставляя Роланда в одном легком черном свитере, который он всегда носил под плащом. Глаза его невольно спустились вниз, на натянутую ткань брюк консула, и Эван поспешил перевести взгляд на что-нибудь другое. — Эван, — Роланд тихо прошептал имя короля ему на ухо, но для чувствительного органа это все равно показалось очень громким. А горячее дыхание, которым консул невольно обдал чувствительное ухо, заставило кожу короля покрыться щекочущими мурашками. Роланд мягко и немного мокро коснулся губами щеки Эвана. Спустившись немного вниз, поцеловал уголок губ и хрипло прошептал: — Открой свой рот, — король покраснел, но приоткрыл свои покрасневшие губы немного. Роланд поцеловал того в верхнюю губу, — Высуни язык, — мальчик совершенно не понимал того, что сейчас происходит, но все то, что делал консул до этого было очень приятным, поэтому Эван даже не усомнился в правильности происходящего, -Да, вот так, — собственное тело Роланда не хотело его слушаться, то и дело норовя повалить короля или прижать его к себе так, чтобы у него захрустели кости. Коснувшись языка — своим, мужчина проскользнул в маленький аккуратный ротик, целуя по-взрослому. Эван распахнул глаза, не зная, что делать. Низ его живота внезапно свело приятной истомой, и он замычал в чужой рот. Рука Роланда спустилась вниз, приподняв рубашку короля, он уже был готов раздеть маленькое податливое тело, но ещё ждал чего-то. Эван громко застонал, стоило Роланду сжать хвост у его основания, и тут же удивленно захлопнул рот ладонью, уже еле заметно мыча. — Не закрывайся, я хочу слышать, — Роланд немного сжал волосы короля, чтобы он откинул голову назад, но Эван издал низкий гортанный звук, совершенно не похожий на выражение боли. Он почувствовал резкий вздох над собой и открыл глаза, встретившись с удивленным взглядом Роланда, — Это не от боли, да? Эван всхлипнул не в силах что-либо сказать, и Роланд притяну свою вторую руку, чтобы ещё сильнее удовлетворить свою потребность в стонах мальчишки. Он ласкал всю его голову так, как если бы чесал мартовского кота, требующего усиленной ласки. Оставлял на светлой коже шеи красные подтеки засосов. Роланд застонал прежде, чем осознал, что звуки хотели сорваться с его губ — Эван сжал налитый член мужчины сквозь плотную ткань штанов. Консул стянул, наконец, легкую рубашку с короля, оставляя его в штанах и белых чулках. Обувь уже давно валялась за пределами кровати. Этот маленький сильвестрос не должен возбуждать Роланда, но возбуждает. Консул должен себя контролировать, но у него это не получается. Эвану нравится, когда Роланд касается его, и ему нравится касаться его, и он знал, что ему понравится. Король должен заботиться о своих подданных, и он неизмеримо рад, что Роланд является одним из них. Эти двое уже были связаны до своего знакомства, и они оба это понимают. Опрокинув на кровать Эвана, Роланд огладил его мягкую плоскую грудь, задевая маленькие сосочки. Мальчишка пробормотал что-то неразборчивое и потянулся к свитеру консула, чтобы, наконец, избавиться от него. Роланд помог себя раздеть. Ветер из открытого окна приятно охладил кожу. Эван уставился на тело своего консула в нерешительной попытке что-либо сделать. Он протянул руку и положил её на горячую грудь, чувствуя, как учащенно бьется сердце мужчины. Кожа Роланда была смуглее, чем у Эвана, и второй вырезал этот факт у себя в памяти, пока с него стягивали штаны вместе с нижним бельем. Мужчина мягко стягивал белые чулки, положив ноги юноши себе на плечо. Он поцеловал оголившуюся ступню, мокро проведя по ней языком. Эван улыбнулся щекотке, но почувствовав, как в него упирается твердая эрекция Роланда, смутился, привстав на локтях. Мужчина уложил парня назад, кладя его голени на плечи по обе стороны от своей головы. Эван хотел свести колени, но Роланд не дал ему этого, крепко прижимая за колени к плечам. — Р-роланд, — всхлипнул король, хватаясь за колено консула. Эван выглядел предательски красиво, лежа на кровати. Волосы его разметались по одеялу, а кожа цвета слоновой кости эротично блестела от пота. Глаза его слезились, и он все норовил прикусить себе губу — из-за этого та вся была красной. Консул зажал мягкий хвост короля губами, поглаживая его бедра. Эван вскрикнул, стоило Роланду скользнуть зубами по чувствительному хвосту. Он даже слегка подбросил свои бедра, несмотря на недавнее смущение, из-за которого не мог двигаться. Роланд выпустил изо рта хвост, начиная массировать его рукой. Мужчина провел ладонью по впалому животу и почувствовал, как Эван… мурчит. Он буквально вибрировал, смотря на Роланда из-под прикрытых век. — Эван, ты и так можешь, — перед глазами консула все потемнело из-за недостатка кислорода и избытка возбуждения. Голос Роланда звучал хрипло, и Эван чувствовал свою власть, несмотря на то, что лежал полностью обнаженным с разведенными в стороны ногами, лежащими на плечах мужчины. Король взял одну руку консула и прижался к ней щекой, потершись об неё, позволил коснуться своих ушей и заурчал ещё сильней, вторую ладонь он спускал вниз по животу, пока не замер чуть ниже пупка. Роланд непроизвольно толкнулся бедрами вперед, все ещё находясь в штанах: — Как в моем сне, — прошептал Эван, заводя мужчину до предела. Роланд наконец избавился от последней детали своей одежды. Эван закрыл лицо руками, смущаясь. Быть раздетым самому — ещё ладно, даже если не в самой закрытой позе, но когда рядом с тобой оголен человек, который тебе нравится, который и в одежде заставляет сердце биться сильней и подавлять непроизвольное урчание, то без неё — это уже слишком для сердца. Эван обвил хвостом Роланда за талию, стараясь стать ещё ближе. Роланд перевернул податливое тело, ставя Эвана на колени. Мальчик, недолго думая, уперся предплечьями в кровать, по-кошачьи прогибаясь в спине. Роланд застонал: королю чертовски шла коленно-локтевая. — Сожми бедра, — услышал хриплое из-за спины Эван. Он подчинился. Плечи его дрожали от вожделения. Его член стоял с тех пор, как Роланд сел рядом на кровати. Нет. Когда ему приснился тот пошлый сон? Ещё раньше. Когда Роланд впервые решился коснуться Эвана. Он был возбужден с тех самых пор и с тех самых пор не смел прикоснуться к себе. Роланд сжал основание распушившегося хвоста и потянул его на себя, Эван всхлипнул, поддаваясь прикосновениям навстречу. Огладив мягкие половинки большой, немного потной рукой, консул потерся о них своим твердым членом, судорожно выдыхая. Мальчик потерся об него в ответ, вырывая из Роланда гортанный рык. В следующее мгновение мужчина положил свою ладонь на тонкую талию и, просунув свою плоть меж сжатых бедер, мягко толкнулся вперед. Эван затрепетал. Он чувствовал, что между его ног что-то есть и это что-то трется о его член, мокро истекающий смазкой. Роланд навис над спиной короля и поцеловал его между лопаток, продолжая сжимать мягкий хвост. Эван бессовестно стонал и всхлипывал, стоило Роланду толкнуться в его бедра. Мужчина сжал волосы короля, оттягивая их назад; от удовольствия у Эвана закрывались глаза, он не мог контролировать свои бедра, которые подавались навстречу толчкам. Роланд отнял руку от хвоста и король недовольно всхлипнул, но в следующую секунду застонал, когда головку его члена огладили жесткие пальцы, смазанные слюной. Эван сжал бедра плотнее, и консул тихо прошипел что-то, похожее на ругательство. Мужчина начал активнее водить по эрекции парня с пошлыми звуками, скользил между плотно сжатых бедер. Роланд хотел сделать все медленно, но сдерживаться оказалось сложнее, если ты так давно не уединялся с кем-нибудь, даже наедине с самим собой. Эван дернулся и кончил в кулак мужчины с его именем на губах. Его плечи и бедра дергались в судорожных сокращениях мышц. Роланд продолжал тереться о бедра, загнанно дыша. Чувствуя, что он вот-вот кончит, консул нагнулся и несильно укусил короля за ухо, вырывая из того судорожный стон и немного болезненный всхлип. Роланд запачкал бедра Эвана своей спермой, медленно стекающей на одеяла. Недолго думая, он потянулся за своим свитером, валяющимся на полу, и стёр белые разводы. Эван засопел, и Роланд улыбнулся его невинности. Он посмотрел на открытое окно, на оранжевое небо заката и решил не закрывать его, чтобы комнату наполнял свежий воздух. Мужчина обнял мальчика, укрывая их одеялом. Всю ночь они так и проспали: в объятьях друг друга, так и не одевшись. На следующее утро Бату спрашивал свою дочь, уже успевшую сходить в ту комнату, помирись ли парни. Она и ответила что помирились, ведь они даже спят в одной кровати, но: — Какого они «помирились» именно в моей комнате?! Да чтоб я, Шанти, дочь главы воздушных пиратов, ещё раз помогала им! В следующий раз пусть «мирятся» в своей комнате! Бату ничего не понял, но улыбнулся тому, что все закончилось хорошо. Шанти ещё немного похмурилась, но, в конце концов, улыбнулась, ведь эти двое — лучшая ошибка в её жизни.