В темных омутах черти водятся

      — Чонми!       — Хосок!       Вроде бы две разные семьи, но начало утра похожи. Тэхен пытается догнать своего младшего брата, который сейчас бегает по квартире в его приготовленной со вчера рубашке, которую Ким между прочим сам взял и погладил! А Чонгук тем временем просто хотел догнать маленькую негодницу, которая совершенно «случайно» попала омлетом в футболку парня, когда играла в катапультирование. Ну вот заиграло детство у малышки, которое до сих пор продолжает свой ход (да и не только у неё).       Каждый разобрался со своей проблемой по разному. Вот Тэхен сейчас стоит опершись об дверной косяк, протягивая «Умераю…», переводя дыхание, в то время как мама стоит в фартуке, улыбается, а младший брат просто стоит сзади родителя и посмеивается. Гневный взгляд темных омутов направился на рыжеватую копну волос, которая тотчас же спряталась за фигурой женщины, а её рука опустилась на макушку и маленькое чудо выглянуло. А старший так и говорил, что ему не жить, даже не открывая рта. Ну потому что он так хотел одеть эту рубашку, а теперь придется одевать футболку или джемпер.        — Тэхен-а, — обратилась к красноволосому женщина, отчего взгляд поднялся и он увидел как его мама согнула одну руку в локте, а другой показывала на запястье. Конечно же старший не понял к чему это после забега, потому что не мудрено «спортсменам» думать после занятия спортом. Мать конечно поняла, что ребенок остается ребенком даже в 19 лет и, закатив глаза, слегка повысила тон голоса, дополнив: — Время, Тэхен!       А после голоса матери его пробило, из-за чего тот сразу побежал в свою комнату. В коридоре раздался звонкий смех брата, а женщина лишь думает как справится с этими детьми. Но…        — А ты, Хосок-а, почему не собираешься в школу? — после этого вопроса младший поджал губы и пошел (точнее пополз) к себе, бурча что-то под нос, но сразу появилась яркая улыбка, потому что он встретит кое-кого особенного. — Тэхен! Отведешь Хосока в школу!        — Ну мааам! — протянул старший и выглянул из комнаты. Вот только один вопрос появился в голове женщины — когда его волосы снова стали в творческом беспорядке.        — Ничего не знаю, — и в этот момент миссис Ким скрылась на кухне слыша обреченный стон старшего от чего теперь у неё больше поднялось настроение.       А что у семьи Чон? Сейчас мы к ним вернемся.        — Теперь тебе некуда бежать… — проговорил Чонгук, убрав потоком воздуха отросшую челку, слегка наклоняясь и расставляя руки в стороны, тем самым не давая возможность младшей сбежать. Старший подкрадывается к своей жертве, которая забилась в углу гостиной, прижавшись спиной к стене. На лице брюнета играет улыбка, а вот младшей довольно-таки не до смеха. Сейчас в голове у девочки проскакивал лишь один вопрос: ну вот зачем она это сделала? А младшей ведь стало скучно за столом, а ковырять омлет чего-то как-то не комильфо. Но потом взор темных глазок попал на брата, который всё съел и спокойно попивал кофе, рассматривая определенные бумаги. Широкие брови были нахмурены, а такие же темные омуты метались со стороны в сторону и именно в этот момент внутри маленькой девчушки заиграла ревность. Да, однако это смешной факт, но не смотря на это, младшая сестра и взаправду приревновала какой-то лист бумаги к брату, из-за чего хотелось привлечь его внимание. Но вот незадача, та не рассчитывала что будет стоять в углу и посылать мысленно маме зов о помощи. Не такого результата она ожидала, но у жизни все-таки свои планы.        — Попалась! — воскликнул Чонгук и схватив сестру за руки, кинул на диван. Младшая слегка не среагировала сразу, а когда старший навис над ней и начал щекотать, то пошли в дело и ноги, и руки, и звонкий голос, который так и звал самого важного человека на данный момент.        — Прекрати! Чонгук, хватит! Мама! — девочка продолжала смеяться и хоть как-то прекратить свою пытку, но как никак Гук — это глыба мускулов. Хоть он еще и молод, но это совсем не помешало ему подкачать себя, тем более теперь он единственный мужчина в этой семье. Негоже быть защитнику хлюпеньким и никаким, хотя даже гора мышц не всегда может защитить. Нужен тот, кто умеет говорить, ораторские способности, которые не все имеют. Но Гук знает того, кто может пользоваться этим навыком на благо другим. Правильно говорят, что противоположности притягиваются. Но сейчас он занят намного важным делом, а подумать о нем ещё успеет. Сейчас идет самая большая мстя всех народов за новую белую футболку и наплевать, что таких у него ещё таких несколько штук.       В то время пока дети издавали странные звуки в гостиной, миссис Чон успела уже приготовить одежду дочери, погладить белую рубашку сыну, доделать Чонми обед в школу и прийти к ним, поставив руки в бока. Один из уголков рта совсем слегка поднялся вверх, наблюдая за такой прелестной картиной: Чонгук улыбается во все 32, показывая на свет свои два передних зуба, в то время как в глазах играет легкий огонек мести, а вот Чонми уже умоляет того остановиться, тоже улыбается, продолжая звать маму на помощь. Женщина прикрыла глаза и слегка наклонив голову вниз, помахала со стороны в сторону. А потом спустя какое-то время стала подходить к своим детям, когда те уже спокойно переводят свое сбитое дыхание.        — Ну что, будешь знать как пачкать футболку брата? — спросил с ухмылкой Чон, но радость его длилась недолго, потому что мама с довольным лицом взяла его за ухо и завтавила встать. — Ай, мам, ты чего?        — Во-первых ты как-никак президент академии и должен быть вовремя, а во-вторых… кто Чонми в школу отведет?! Ты негодяй, скоро 21 стукнет, а ума так и не… — женщина ещё что-то хотела проговорить, но старший быстро убрал руку с уха и, чмокнув ее в щеку, убежал в комнату, кинув напоследок, что он везде успеет.       

***

      По аудитории раздался стук в дверь и учитель на несколько секунд прекратил объяснять пример возле доски, но вскоре тяжело выдохнул, заметив ярко-алую макушку, которая аккуратно заглядывала.        — Можно войти? — тихонько спросил её обладатель, а потом неловко улыбнулся, заметив что учитель Чхве оперся одной рукой об учительский стол, а другую поставил в бок, не отлаживая тетрадь с лекционным материалом.        — Ким Тэхен, это уже который случай за последний месяц, — широкие брови учителя были нахмурены, а темные глаза так и прожигали дыру в парне, который стоял уже в кабинете и сейчас тяжело вздыхал. А ведь именно этот человек являлся его классным руководителем. — Что на этот раз? Старушка или же как несколько дней назад маленький щеночек? — на этом моменте Ким хотел возмутиться, потому что щенки это святое. Парень очень любит собак, но не может себе позволить завести, потому что это корм, уход, ветеринар — а у них не так уж и много бюджета.       Мама красноволосого достаточно зарабатывает, но большая часть идет на младшего сына и коммунальные услуги, а потом продукты, обеспечение старшего. Она очень радовалась, когда к ней пришел старший с нескрываемым шоком на лице, держа в руках письмо. Это было раннее утро, примерно конец июля, начало августа и никто не ожидал, что что-то произойдет. Но как всегда у жизни свои планы.       В то время женщина собиралась на свою работу, а прочитав письмо лишь округлила свои темные глаза и подняла взгляд на сына. А он уже улыбался своей квадратной улыбкой и все-таки миссис Ким не смогла сдержать эмоций, из-за чего глаза наполнились влагой и, обняв того, лишь тихо прошептала «Ты молодец… Ты у меня большой молодец». А ведь на самой обычной бумаге ничего такого не было написано, кроме того что ее сын поступил в престижную академию Сеула на бюджет благодаря своим знаниям. Женщина всегда гордилась своим сыном, гордиться и будет гордиться в последующих моментах его жизни. Потому что он её умничка, тот кто помогает и даже специально пошел на подработку, чтоб не только иметь копейку себе на жизнь, но и помогать маме, как самый настоящий защитник.        — Ладно, останешься после урока на несколько минут. Иди присаживайся.        — Спасибо, — парень облегченно выдохнул и быстренько проскочил к своему месту, в то время как преподаватель продолжил рассказывать материал.       Присев за последней партой возле окна, взгляд устремился в окно, которое выходило на спортивную площадку, где как раз проходила первая пара у его хена с какой-то группой на паралели. На лице появилась легкая полуулыбка, потому что взгляд сразу цепляется за светлую макушку, обладатель которой успел изменить её цвет.       Вроде бы и прошло несколько месяцев после того, как Юнги перекрасился в самый обычный блонд, который отливал белизной на солнце. Но вот незадача — сейчас он стал пепельным, пряди цвета сигаретного дыма или же самого настоящего неба перед бурей с легким синевато-серым отливом при корнях. Вот старший спокойно сидит себе на лавочке, слегка сгорбившись, положив руки в карманы — как никак уже осень и довольно прохладно. Рядом сидят ещё несколько ребят ну и девушки, которые как всегда сплетничают о самых идиотских мыслях, что появлялись из-за легкого касания руки об руку. А если на них просто взглянешь, то всё — любовь, свадьба, дети. То у них уже те встречаются, те в ссоре, те вообще геи, а те лесбиянки, а другие вообще не люди! Ну одним словом ничего необычного. А теперь вернемся к пепельноволосому.       Заметив, что учитель отвернулся от него и не обращает давненько так внимания, так что Мин достал из кармана белую пачечку. Тэхен лишь слегка нахмурился и хмыкнул себе под нос, потому что понял, что это его любимые сигареты, одну из которых старший уже хочет подпалить, но дергается и она падает на землю, а голова поднята, и вскоре напротив него становится учитель по физкультуре, прося встать. Тот начинает его отчитывать, но Тэхен уже не смотрит туда, потому что его отвлек учитель с вопросом о культуре Кореи в начале 19-го века…       

***

      Парень идет по коридорам учебного заведения и бурчит всякие проклятия и матерные слова в сторону физрука, который обсыпал его всякими неправдивыми словами и направил к директору, ну потому что один из писклявых голосов решил напомнить о себе лишь «Учитель Ким!» и именно после этого Мин не смог насладиться ментоловым осадком в легких.       Настроение «слегка» подпорчено, за окном светит яркое солнышко — что может быть еще более раздражающе? Ах, только столкновение с неизвестным человеком, что и произошло сейчас. Хотя этот человек на первый взгляд незнаком, а если приглядеться, то начинаешь понимать, что лучше бы это был NoName.       Пепельноволосый спокойно себе шел, гадал как же будет гореть в котлах Ада учитель, который успел из ума выжить, но на него налетели. Мин чуть не грохнулся на пол, но удержался на своих двоих и готов был осыпать темную макушку отборным матом, только если бы у нее некоторые пряди не были покрашены в ярко-рыжий цвет. Это был тот человек, которого Юнги избегал давно, не давал даже приблизиться на несколько метров (ну только иногда, когда были групповые задания на параллели между факультативами). Но… если бы парню нужно было б общение, он бы как-то проявлял инициативу, а не поступал так же как и Юн. А сейчас пепельноволосый тупо смотрит на того, пока темноволосый приподнимает бровь вверх, сложив руки в карманах.        — Ты куда это так спешишь, что за дорогой даже не следишь? — спросил тот, склонив голову слегка вбок, в то время как Мин кажется язык проглотил. Чимин совсем по другому выглядел, не так пафосно и расфуфырено как в первый раз встречи их взглядов. Ничего нового — однотонная легкая свободная кофта молочного оттенка, поверх которой была надета кофта цвета охры, но на тон бледнее самого оттенка, на шее красовалась цепочка, которую Мин узнает из тысяч. Это именно та вещица, которую подарили еще подростки друг другу в честь их дружбы, только вот Пак её до сих пор носит на видном месте, когда Юнги — в виде браслета, который спрятан под черной водолазкой.       Чимин не отставал от старшего и так же успел подметить для себя некоторые факторы — темная водолазка хорошо обволакивала тело Мина и подчеркивала его худобу, да, он не так подкачен как Пак, но легкие рельефы все равно есть. Но даже несмотря на всю его тонкость, силы не отбавляй. Скорее всего, можно Юнги назвать сильным морально, потому что такое давление взгляда не все смогут вытерпеть, а Чимин смог и только он видел его без этого хмурого притворства. На ногах были так же самые обычные черные штаны с прорезями на коленках, что придавало легкого шарма их обладателю.        — Физрук бузить начал, — монотонно проговорил старший, переводя взгляд в окно, показывая свой профиль Паку. Но он не учел одного — метка на виду, а Чимин слегка напрягся и выпрямился, поджимая губы.        — Снова куришь?        — А если и да? — сделал выпад Мин и посмотрел на младшего, но сразу закусил язык, потому что не заметил когда тот близко к нему подошел. У них разница была невелика, Юнги был выше, но это были какие-то 1-2 см, что совершенно ничего не решали.        — Я ведь просил тебя бросить, — бровь свелись на переносице, в то время как хладнокровность Юнги постепенно начинала исчезать, потому что напором истинного такие штучки не пройдут никак.        — Ты будешь ворошить прошлым? Извини, на это у меня нету времени, — огрызнулся пепельноволосый, скорее всего не для того, чтоб вывести из себя Пака, а чтоб поскорее попасть к директору, выслушать его нотации и забыть о разговоре с брюнетом, который слишком много места занимает в его голове. Мин пошел дальше, слегка зацепив того плечом, положив руки в карманы, и добавил: — Это было давно, а что прошло то прошло.       Юнги пошел дальше и единственное, что он хотел успокоить, так это то, что работает слишком быстро в районе груди и тем самым отдается в висках пульсацией.       

Полноценный разговор? Нет.

      

По душам? Совсем не пахнет.

      

Им нужно было хотя бы обменяться легкими упреками? Да

      Но неужели он думал, что так легко уйдет? Эта мысль слегка повеселила Чимина, так что немного посмотрев тому в след, давая возможность сделать несколько шагов, ну, а потом повернулся к нему спиной, проговаривая в пустоту:        — Директора на данный момент на посту нет, — Юнги остановился, но не смел оборачиваться. Возможно ему показалось или же он себе накрутил, но легкие холодные нотки, которые въедались под кожу, были слышны. — Так что придется идти к президенту. — а теперь усмешка. Эти два чувства подползли к Юнги как змеи — сначала тихо, неслышно, а когда настает критически малое расстояние, то только тогда ты слышишь их шипение.       Пепельноволосый продолжает стоять на месте, вслушиваясь в удаленные шаги. Руки сжались в кулаки в карманах, а Юнги не мог себе позволить обернуться, потому что тогда всё, что он делал до этого упадет в бездну и его старания по избежанию этого человека пойдут коту под хвост. Как жаль, что он давно проиграл в этом «сражении».       Перед тем как завернуть за угол и пойти по другому коридору, Пак обернулся и задал себе немой вопрос, на который до сих пор не может найти ответа.       «Почему ты так себя ведешь?»       Хотя даже он не лучше. Так же стал показывать свои клыки в определенные моменты, добавлять сталь в голос и смотреть свысока. Это обида. Она на это всё влияет. Даже при знакомстве не были натянуты так отношения. Оба ходят по краю лезвия, но по разные стороны от бездны. Или же они вместе упадут в неё, утопая в друг друге, или разойдутся, как в море корабли, забыв о друг друге навсегда. Но у жизни свои планы на них.       Оба хотят общения, но строят из себя неизвестно что, перестать вести себя как мудаки, все-таки нормально поговорить как 5 лет назад и помочь с трудностями… Но только если бы они знали, что поднятая шерсть дыбом всего лишь притворство.       

***

      Как раз была большая перемена после 2 пар, которая длилась немного больше часа. Парень себе спокойно сидел в библиотеке, расслабившись на кресле. На стеклянном столике лежало еще несколько слегка потрепанных, но любимых книг, а также стояли обычные свежие полевые цветы. Для Чонгука было бы в идеале, если бы ещё рядом была чашечка кофе (как дома) и младшая сестричка, которая любит сесть на колени к старшему брату, с удовольствием слушая то, что он читает. Хорошо, что в это место никто не заходит, так что тишина с легким шлейфом полевых цветом лишь радует.        — Трудно забыть боль, но еще труднее вспомнить радость. Счастье не оставляет памятных шрамов… — прошептал себе под нос брюнет и отложил книгу. Голова откинулась вниз, а взгляд пал на еще одну темненькую макушку, обладатель которой сейчас посапывал на груди парня. Губы тронула мягкая улыбка, а брюнет убрал рукой пряди челки, которые скрывали глаза с длинными черными ресничками. Маленькое чудо закуталось в пиджак своего брата и, немного покрутившись на его коленях, удобнее устроилось. Все-таки сейчас есть маленькая частичка дома рядом с ним.       Младшей Чон стало плохо в школе, из-за чего её нужно было забрать. В это же время парень занимался своими делами президента, потому что директор сея учебного заведения поехал к своей жене, которая, между прочим, была на 9 месяце беременности. Она конечно лежала на сохранении, но именно сегодня ребеночек решил появиться на свет. Ну, а мама Чона была занята своим бизнесом — они недавно подписали контракт с одной из новых компаний, так что ей нужно было переговорить некоторые факты. Чонгуку совершенно ничего не оставалось как самому забрать сестренку, давая ей возможность побыть там, где допоздна остается её «любимый» братик. Нет, конечно, она любит его, правда, но вечную войну между старшими и младшими ещё никто не отменял.       На самом то деле эта фраза для Гука имела весомый смысл, потому что как никак и правда — всегда люди вспоминают самое худшее, а про радостные моменты и не думают. Больное всегда оставляет самые глубокие раны, которые, кстати, не всегда быстро затягиваются.       Чонгук фыркнул. Как вообще люди могут быстро забить на то, что сделало им больно или же ранило? Как возможно быть таким равнодушным к этому? Но брюнет знает, что это самые простые выученные роли, которые играются на публику, а когда остаешься один в темной комнате — даешь волю чувствам, разбрасывая вещи по углам, сгибаясь в три погибели посередине комнаты, пытаясь выдержать тесноту 4 стен. Чонгуку это знакомо, главное, чтоб Чонми такое не почувствовала. Ни сейчас, ни в будущем, ни в замужестве.       Слегка встряхнув головой, Чон избавился от этих гадких мыслей и взгляд перестал наполняться тяжестью, но все равно какой-то осадок был на дне зрачка. Завернув один из краев страницы, тем самым делая закладку, парень закрыл книгу и теперь та покоилась на столике рядом с другими. Вообще эта книга была недавняя, 2003 года, а звание ей «Дневник». В принципе название ничем таким не удивляет, но если начать читать, то удивиться можно.       Это роман о девушке, которая являлась художником, но пьющим и с тяжелой судьбой. У нее давно не было вдохновения, но в один из прекрасных дней оно появилось и это сыграло немалую роль в её жизни, хотя и скрывало много за собой тайн. Белое и светлое, лишь прикрытие черного и темного. Так же само за вдохновением скрывались недобрые помыслы её мужа, а какие — до них Чон ещё не дошел.        — Эй, красавица, — брюнет улыбнулся и дотронулся до носа своей сестренки, из-за чего та немного нахмурилась и ещё сильнее прильнула к брату, тем самым говоря, что не нужно её будить, но перемена скоро закончится и отдых тоже. — Чонми, ну вставай, у меня коленки затекли! — проныл старший и сразу на лице появилась довольная улыбка, потому что не смотря на возраст, нытье ему до сих пор под силу с такими большими глазками и детской улыбкой.        — Ну Чон-и, — теперь протянула младшая и, протерев глазки, перед этим убрав ткань с маленьких ладошек, потянулась к шее брата и он понял к чему идет дело. Выдохнув, тот дал маленьким ручкам обнять его, давая возможность длинным рукавом пиджака свободно болтаться. Вскоре старший встал и, подхватив Чонми на руки, взял свои вещи, выходя из библиотеки. Темная макушка девочки покоилась на плече брата, а аккуратный носик уткнулся в шею. Нет, девочка уже взрослая, никто не спорит, первый класс, но для Чона она всегда останется маленькой младшей сестричкой, которая всегда, когда просыпалась на коленях брата, обнимала его потом за шею и у того срабатывал механизм, что её нужно отнести в кроватку и дать возможность ещё чуточку поспать.       Тоже самое произошло сейчас и его совсем не напрягает то, что на него обращают слишком много внимания. Потому что уже только 2 год, Чону 20, а на руках уже носит маленькую девочку. Это озадачило большинство девушек, которые кстати считали себя соулмейтами Гука, но мы то знаем кто им является, но ничего не скажем.       Тогда в тот момент Тэ шел себе спокойно на 3 пару, рассказывая одногруппнику, которого звали Ким Чону, что же ему все-таки выписал учитель на первой паре. Или же Тэ приводит родителей, что маловероятно, потому что те трудятся ради своего сына, как никак, или же идет разбираться к студсовету, потому что к директору это слишком мелочно. На что Чону лишь прыснул в кулак, но потом поплатился ударом тетрадки формата А4 по голове.        — За что? — проговорил тот схватившись за голову, тем самым перекрывая путь к следующему удару, потому что Ким и в правду замахнулся. Но он так бы и ударил, даже по ладошкам, если бы его не привлекло внимание, как Чон несет на руках маленькую девочку. Тогда пыл пропал и в голове у самого парня появилась мысль, что это довольно гармонично смотрится: Чонгук, с открытым лбом, одетый в белый верх и слегка узковатые штаны, а на ноги черные ботинки и ребенок на руках, которого нарядили в кофту папочки, чтоб дите не замерзло. Стоп, а откуда в голове у Тэхена такие мысли?       Брюнет в это время не заметил красноволосого, что удивительно, но вот маленькая девочка встретилась с ним взглядом и подарила легкую улыбку, но Тэ не предал этому значения, потому что в это время Чону уже привлек его внимание. Но знаете что самое обидное для Кима? Да, они оба разговаривают, проскальзывает квадратная улыбка, но что-то в ней не то. Чону этого не замечает, потому что они не сильно и хорошо знакомы, а вот Юнги мог бы сказать, что есть легкая грусть, от того, что красновласый не смог подарить Чону колкий взгляд. Нет и ему совершенно не обидно, что Гук просто не взглянул на него.       

***

       — Где пропадает этот Чон Чонгук?! — по кабинету раздался крик, но вскоре обреченный выдох, потому что его обладатель уже заколебался разбирать бумаги. Перед глазами и так уже мерещатся черные строки с белым ободком, потому что любимый братик поехал освобождать свою сестру из лап учительницы-драконихи. Не ну правда, вы видели классную руководительницу девочки? А вот Намджун видел и хорошо, что вы — нет.       Веки прикрыли уставшие глаза, а пальцы стали массировать висок. Но единственное, что не ожидал Ким, так это то, что его нюховые рецепторы уловят запах ароматного капучино, в котором точно есть ореховый сироп. Блондин знает, что горчинка кофейных зерен, которая будет переплетена с легким осадком кедровых орешков поможет ему насладиться напитком. На напряженные плечи опустились широкие ладошки и вскоре те опустились, потому что кожу стали массировать. Вскоре веки перестали быть сильно сжаты и с губ слетел рваный выдох. Именно это нужно было сейчас Намджуну — почувствовать, что можно просто расслабиться и выкинуть поганые мысли из головы.        — Спасибо, хен, — голос отдавал легкой хрипотцой, но это всего лишь из-за того, что Джун стал проваливаться в приятной пучине.        — Как никак родители именно мне сказали за тобой здесь следить.        — Но я ведь не настолько и младше тебя, чтоб за мной следить, — пробурчал младший и слегка нахмурился, но глаза так и не открыл. Но уловив легкий смех, уголки его губ слегка приподнялись.        — Я и не спорю, но кто у нас почти каждый раз ввязывается в неприятности, а? — в голове была слышна издевка, из-за чего Джун вырвался из полона рук и открыв глаза, посмотрел в родные.        — Мамочка, — буркнул тот.        — Мастер-ломастер, — старший сложил руки на груди и теперь появилась та любимая искорка в борьбе между младшими и старшими.       Ким Сокджин и Ким Намджун — родные братья, родители которых владельцы некоторых больниц в городе. По характеру они разные, так же как и по поведению, но не смотря на это оба заботятся о друг друге. Когда Нам был ещё маленьким, то его оставляли на Джина, который следил за малышом, игрался с ним и лелеял как только мог. Они в детстве были как не разлей вода, но иногда всему приходит конец. Когда же навалилась учеба, начался подростковый период, гормоны ударили в голову, то их поведение стало похоже на отношения между кошкой и собакой. Но и это просуществовало не долго, хотя колкие словечки могут быть и сейчас       Ким Намджун и Ким Сокджин — высокие парни: один с милыми ямочками во время улыбки, а другой просто с широкими плечами и обворожительным смехом. Намджуну совершенно недавно исполнилось 21, в то время как старшему — 24. Они обучаются в нашей любимой элитной академии на композитора, хотя сам блондин увлекается пением, точнее чтением рэпа, ну, а русоволосый — Джин, кондитерскими изделиями, увлекаясь еще вокалом и медициной. Для Сокджина вокал — увлечение, которому он бы хотел посвятить жизнь, из-за чего еле уговорил родителей отдать его в академию.       Джун совсем немножко старше Гука, но они обучаются на 2 курсе оба, хотя в разных группах, когда Сокджин уже на 5. Как раньше было сказано, Намджун имеет блондинистый цвет волос, хотя натуральным является конечно же темный, как и у всех корейцев. Когда-то парню ещё в подростковом возрасте захотелось некоторых перемен и темно-коричневые пряди попали под это влияние. Конечно сначала было страшно, тем более как же отреагируют родители, но… им было все равно. На тот момент отцовский бизнез «слегка покачнулся» так что в то время, как Джуну было 16, Джину исполнилась 19 и именно тогда отец уже спихнули на него несколько своих обязаностей на счет больниц, потому что планировал что его старший сын займет его дело, а не будет испекать бисквитики, хотя дело дены уважал. В конечном итоге они добились того, что младший стал жить сам по себе, что привело к тому, что даже закрылся от старшего. Ему хотелось внимания, а не пререканий.       Конечно 16 лет уже возраст когда ты соображаешь, но все равно детство ещё играет, а в голове пустыня. Примерно возраст от 14 до 17 является переломным, потому что именно в этот период падает сладкая розовая занавеса, сообщая о том, что в мире не летают бабочки, по облакам не прыгают единороги и не дарят своим рогом добро миру. Вот у Нама это и произошло, когда он пришел к Джину, чтоб просто попросить помощи в задачах по химии, потому что эти алканы и алкены никак не хотят влезать под корку черепа, а потом и в мозг. Но если бы тогда брат не сорвался на младшем, то в их отношениях все было так же как и раньше. Просто если бы Намджун тогда знал причины свирепого поведения Джина, то просто бы понял, но он нет: не знал, что на того слишком много навалилось как и в академии, так и от родителей, так что на страшего появилась слишком большая обида… потому что раньше такого не было. Не было злого уставшего взгляда. Не было повышенного на несколько тонов голоса. Не было обвинений за то, что тот родился.       Когда же все устаканилось и все-таки Джин отвоевал себе хотя бы немного свободного времени — это никак не повлияло на поведение Намджуна, который пропал на несколько недель из дома. Тогда парень не знал, что на него повлияло, но он позволил себе повысить голос на родителей и, собрав вещи, уйти, зажить самостоятельно у одноклассника. Но и именно с этого момента у них снова в семье пошло все через одно прекрасное место.       Намджун сначала просто находился у друга, поживал, спал, ел, даже его родные были не против что блондин находится в их доме. Но конечно так сладко жить скучно, нужно же связаться с дурной компанией, пропускать занятия и вести себя из кожи вон ужасно. В один из прекрасных дней он уже столько задолжал одним парням, что те с большим удовольствием избили, пытаясь забрать ценные вещи. Но одну вещь он не отдал. Кольцо — самое обычное серебряное широкое кольцо, которое было надето на указательный палец левой руки. Подарок брата на 14-тилетие, хоть оно и было слегка большое, но потерять его — худшее, что может произойти, после потери родного человека.       Тогда его избили до такого состояния, что тот попал в больницу, а вскоре, когда после того как он открыл глаза, заметил обеспокоенное лицо старшего и услышал тихое мелодичное: «Прости, это я виноват» то Джун понял лишь одно — Джин ни в чем не виноват. Тот мог бы понять, что учеба, проблемы у родителей в больницах и то, что брат является наследником — сильно на него надавит, еще бы маленькая капелька маленькой нагрузки, то человек взрывается. Это и произошло с Джином, а этой маленькой нагрузкой стал Намджун со своей химией. А сейчас русоволосый винит себя в том, что произошло с его младшим братиком, который если и возьмется за дело может его испортить, но спустя несколько попыток сделает все на ура. Винит себя в том, что накричал, что сорвался, но Джун то знает, кто на самом-то деле виноват. Он — Ким Намджун, младший брат парня, который терпел все его выходки и почти никогда не упрекал. Так что когда по палате разнесся громкий всхлип, Джин даже не раздумывая обнял блондина, когда тот вцепился в ткань его свитера слишком крепко, завывая и делая ткань кофты на плече влажной от слез, которые так и не хотели прекращать скатываться по щекам, а с губ слетало: «Прости». Старший лишь улыбнулся, проведя рукой по дрожащей спине, чувствуя каждый надрывный всхлип. И тогда слова Джина хорошо влезли в голову, до сих пор никак не выходят, хотя оба иногда и показывают свои характеры, но это лишь по братски.       

«Все хорошо, Джуни, все хорошо… Я рядом».

      Оба молчали, но потом вскоре улыбнулись и Джин присел рядом с младшим беря в руки один из листов, на котором был написан отчет и будущий план мероприятий, которые должны произойти. Пухлые губы были поджаты, а лист положен на темную поверхность стола.        — Как ты думаешь, — начал Ким-старший, — у директора будет девочка или же мальчик?        — Двойня, — спокойно ответил Джун и принялся снова заниматься бумагами, в то время, как кресло неприятно скрипнуло.        — Как это двойня?        — Ну Джин, не я же разбираюсь в этой всей терминологии врачебной, а ты. И тем более мозг у тебя более напичкан этой всей информацией, даже несмотря на то, что ты учишься в музыкальной академии, — слегка грубовато выпалил Джун, но старший к этому привык.        — Ага, вот значит теперь на тебя это все давит и ты решил на мне оторваться?        — Ой, да иди ты, — проговорил младший от чего снова услышал легкий смех и, дописывая определенные моменты в отчете, но все-таки дополнил: — Спасибо за кофе.       У старшего на лице появилась улыбка и вскоре он пересел на кресло, удобно вытянув ноги. Когда все же русоволосый смог расслабиться, то сразу подпрыгнул, потому что дверь ударилась с характерным стуком об стену и в кабинет зашел парень с яркими волосами, который воодушевленно дирижировал руками. Заметив людей, гость слегка успокоился и, подойдя к столу, за которым сидел Намджун, который вовсю пялился на парня, макушку которого совершенно недавно видел, тот с хлопком поставил руки на деревянную поверхность и сдул пряди цветной челки.        — Где Чон чертов Чонгук? — спросил тот отдышавшись, смотря прямо в такие же темные глаза, только у прибывшего они налились, в то время как у блондина нет.        — А вы кто такой?        — А я Ким Тэхен, которого сюда отправили из-за того, что кто-то написал, что я обязан прийти сюда и помочь испечь ему печенье в виде кроликов с розовой глазурью! — возмущенно пролепетал парень и вскоре, в уме, схватился за голову, ну потому что… Какие нахрен кролики с розовой глазурью?       В комнате раздался заразительный смех Джина, из-за чего Намджун сам прыснул в кулак и еле сдерживал себя в то время, как русоволосый надрывался в кресле, слегка съезжая с него        — А ты чего смеешься? — не выдержал Тэ, в то время как Джин уже отмахивал пальчиками появившиеся слезы.        — Это в стиле Чонгука. Мальчик, подожди минутку, сейчас все соберутся и тогда… — он не успел договорить, как в кабинет влетел еще один человек, которого Тэ уж хорошо знал, но не успел ничего сказать, как тот, прикрыв глаза, вытянул руку вперед, тем самым показывая держать молчание.        — Я пришел после первой, мне влетело по первое число от старого пердуна — президента нет. Хорошо, подождал. Большая перемена — послали фиг знает куда. А теперь главное вопрос… Где наша всеми любимая задница? — Юнги уже не выдержал и открыл глаза слегка скалясь, но раздражение, которое присутствовало во взгляде, куда-то исчезло, заметив родимую красную макушку. — Тэхен?        — Так я не только один думаю, что у нас Чонгук зазнавшиеся задница? — уточнил Тэхен и перевел взгляд на Намджуна, который просто положил голову на стол, а плечи его содрогались. Юнги и Тэ совсем ничего не понимали, но последний с шоком обернулся, услышав знакомый голос. Единственный вопрос: «Когда он успел?»        — Зазнавшиеся задница, значит, — Тэ глухо сглотнул. — А почему не придурок, Тэхен? — теперь парни смотрели на друг друга, в то время как на плечах брюнета сидела та же маленькая девочка, а сзади выглядывала еще одна темная макушка. Настала гнетущая тишина. Никто не осмелился начать разговор. Джин просто сидит и наблюдает за этой дорамой, что развернулась перед его глазами, не зная куда себя деть и где найти попкорн. Даже Чонми просто сидела на плечах брата и во все свои большие глазки наблюдала за этим всем.        — А теперь давайте все разъясним, — вперед вышел Чимин, оставляя позади Чонгука, который второй разорвал гляделки между собой и Тэ. Красноволосый перевел взгляд на Пака, в то время как Юнги лишь взглянул и пошагал к дивану, удобно на том разместившись.        — А теперь смотрите. Тот который сейчас содрогается в предсмешащих судорогах - это Намджун, — Пак показал на блондина, который переводил дыхание, ну потому что его это все веселило. — Он является заместителем Чона, потому что хорошо соображает в отчетах, так что писанина на нем; 2 курс, композитор. Вон тот красавчик — Сокджин, старший брат Нама. Он за нами следит и отвечает за праздники, мероприятия и концерты проходящие на территории академии, так и вне, точнее поездки куда-то; 5 курс, вокалист, — Тэхен и Юнги переведи взгляд на парня который помахал им ручкой и вскоре послышалось тихое детское: «Я хочу к клубничке». Красноволосый слегка опешил и краем глаза наблюдал за развернувшийся картиной и заметив, как Гук сразу изменился в лице, не скрывая своего легкого удивления, кивнул, отпустил младшую и та побежала к Тэ. Парень сделал вид, что не обратил внимания, но опустил взгляд, когда его дернули за край кофты. Ну дети они такие дети, так что улыбнувшись маленькой девочке, Ким взял ту на руки, от чего на её лице появилась довольно знакомая улыбка.        — А я тебя помню, — тихо прошептала на ухо красноволосому девочка, от чего тот с наигранным удивлением посмотрел на неё и снова же хотел подарить этому милому чуду свою улыбку, но его прервал Чимин, который продолжил свой рассказ. А маленькая Чонми лишь сильнее обняла его за шею, прижимаясь своей щекой к чужой. Это выглядело довольно-таки мило.        — Ну меня в принципе вы знаете — Пак Чимин, правая рука, слежу за безопасностью и нарушениями; 2 курс, танцевальный факультет. — Пак обернулся к Гуку и слегка усмехнулся. — А про этого зазнайку я ничего вам говорить не буду, он и так о себе много рассказал в первый же день.       «Да не только рассказал, но и показал» — в голову к Киму полезли гаденькие воспоминания того дня, так что усмерив брюнета призренным взглядом, довольно громко фыркнул, из-за чего теперь внимание приковалось к нему. Даже маленькая Чон вопросительно посмотрела на красноволосого и тыкнула своим пальчиком ему в щеку, чтоб тот не дулся.        — Ну, а это маленькое чудо, — Чимин перевел взгляд на Чонми, которая вовсю игралась с яркими волосами Тэхена. Потому что ей было до жути интересно, мягкие ли они или же пахнут так же, как она назвала парня.- Наш маленький талисман — Чон Чонми — младшая сестра Гука. Хорошо, что она никак не похожа на брата, — шепотом проговорил шатен, прикрывая рот ладошкой чуть сбоку, но Чон все равно все услышал и пихнул того локтем в бок. Кстати, очень странно что Чонгук совершенно ничего не сказал за последние 10 минут, но это и неудивительно. Потому что взгляд темных очей приковала парочка и внутри у Чона начала проявляться ревность. То ли он ревновал сестру к Тэ, потому что она должна находится рядом с братом, а не с кем-то неизвестным, то ли Тэхена к ней, потому что Гук тоже хочет вот так вот взять, тыкнуть и увидеть в ответ губы-уточкой. — Ладно, шутки-шутками, но теперь может вы что-то о себе скажите?        — Мин Юнги, 2 курс, композитор, в одной группе с Намджуном, — холодно проговорил пепельноволосый, на что шатен лишь закатил глаза. Его хен так и не меняется.        — Ким Тэхен — наконец отвлекся Тэ от маленькой девочки из-за чего первые несколько слов проговорил с улыбкой. Голос парня отдал басом, потому что тот говорил слегка на тон ниже нормального, но этого хватило, чтобы его услышать. — 1 курс, вокальный, — на этих словах Чимин улыбнулся и хлопнул в ладоши, после чего собирался проговорить заветные слова, но его опередил Гук, который сказал это с гаденькой улыбочкой, смотря именно на Тэхена, который отвечал таким же взглядом.        — Добро пожаловать в Студсовет. По телу прошлись мурашки, потому что тогда была похожая фраза, только студсовет был изменен на академию, но все равно, червячок внутри появился и благодаря нему Тэ стал сомневаться. Все таки зря он согласился на эту затею.       Губы поджаты, брови слегка сведены на переносице, а в глазах так и читается, что аловолосый ищет подвох. Но подвоха нет, кроме того, что Гук знает кого Ким пытается из себя строить — богатого сосунка, но только в сказках появляется карета из тыквы и наряд, показывающий что ты не из нищих. Но как всегда на это выделяется определенное время, после чего все исчезает. А оно-то тикает.       

Тик-так.

      

Тик-так.

      Скоро время Тэ закончится, и он это понимает. Гук ещё лучше, потому что он собственноручно собирается сорвать маску и показать самого обычного простолюдина. Это читается на дне темной радужки. Теперь уж и Тэхен гаденько улыбаются.       Оба стоят друг друга.