В темных омутах черти водятся

      — Стойте, я правильно все понял? — Юнги еще раз посмотрел на Джуна, который в свою очередь все разъяснил и объяснил который раз за несколько часов, в то время как Тэхен спокойно играл с младшей Чон в ладушки. Кажется они нашли друг друга.        — Он, — Мин показал на Чонгука пальцем от чего тот слегка поджал губы. — Предложил Тэхену стать членом студсовета, но без меня он сюда ни ногой, так что я автоматом просто к вам причисляюсь? Тэхён, еб твою мать! — именно в этот момент младший посмотрел на своего хёна и девочка, случайно, попала своей ручонкой ему по лицу.        — Прости… — тихонько проговорила младшая Чон, потому что она не хотела, чтобы так вышло. Девочка обняла Кима, на что тот слегка улыбнулся и посмотрел на Юнги, из которого уже вовсю выходил пар из ушей и ноздрей. Уж аловолосый знает этот взгляд, и даже в какой-то степени находит его схожим с чоновым, но этот более свирепый.        — Хен, без резких движений, — Тэхен отодвинулся немного от малышки и уже стал сам подвигаться к краю дивана, чтобы, если что, сразу побежать к двери.        — Беги, — все что проговорил Юнги, перед тем как испепелить взглядом своего несносного малого, поломать его в своих мыслях и порезать на тысячи маленьких кусочков, а потом приступить к этому в реальной жизни. Если вы скажите что Тэхен не чуял одним местом, что ему нужно бежать, то это не так. У него уже перед глазами засветился «Код Красный», а в голове маленькие Таты начали бегать и бить тревогу. Так что аловолосый погладил по головке младшую сестру Чонгука, тем самым он отдал ей свою коллекцию мягких игрушек, и теперь начинается игра в догонялки с криками: «Юнги-хен! Я хочу еще жить! Я еще не увидел своих детей!», на что идет самый прекрасный ответ: «О, ты их увидишь… На том свете!»       Чонми смеется с этого всего, в то время как ее старший брат удивленно наблюдает за развернувшейся картиной. Значит, вне компании своего хёна Ким ведет себя как самая последняя стерва, а когда с ним рядом этот сероволосый — то всееее, детство привет, мама не бей. Гук слегка хмыкнул и сложил руки на груди, прикрыв глаза. Вроде бы уже взрослые люди, но детство как всегда любит играть в одном месте. Вот как раз вам самый прекрасный пример: Юнги вырывается из рук Чимина, угрожая и тому все оторвать на свете, а Тэхен прячется за Чонгуком, сжимая в руках ткань рубашки. Стоп, что?       Аловолосый выглядывает из плеча брюнета, а потом шепчет тому на ухо, что он сам виноват в том, что Мин такой злой и подвижный. На это Гук лишь слегка прыснул в кулак, а потом, слегка повернув голову, проговорил так, чтобы только Тэ его услышал:        — Малыш боится?       Знаете, вот Ким уже начал видеть что-то хорошее в Чонгуке. Нет, правда, это даже не сарказм. Вот возьмем к примеру его широкую спину — лучшая защита от злого Мина, только если бы еще эта защита могла и молчать, то было бы вообще прекрасно. Может ему язык отрезать? Кстати это очень интересная идея. А может и нет… Скорее всего нет, а то мычать еще будет, а это хуже…       Тэхен фыркнул, но ничего не ответил, хотя прилично так оттолкнул старшего. К этому же времени Мин успокоился и спокойно нежился в объятьях Пака. Юнги утверждал, что в них неудобно и вообще фиг он даст Чимину даже просто дотронуться до него. Они не друзья, но и не враги. Знакомые? Скорее всего да. Они знакомые, которые совершенно отрицают свои чувства друг к другу или же игнорируют их. Но сейчас Мин даже не будет спорить с тем спокойно ли ему или нет. Удобно и комфортно, такое чувство что так и должно быть. Так что на данный момент Юнги может лишь мысленно уничтожать Кима и нежиться в объятьях младшего, и второе действие ему больше по-душе.       Сейчас Тэхен не только радовался тому, что Мин на какой-то момент времени стал ласковым котенком и больше не хочет стереть его с лица земли, но и тому, что никто не услышал, что Чон ему сказал. Хотя косой взгляд от Джина все-таки получил. Нервно сглотнув, аловолосый кинул нечитаемый взгляд на брюнета и спокойно уселся на диван, возвращаясь к маленькому чуду, которое ворвалось в большое сердце Кима. Для нее тоже нашлось место.        — Хен, — Юнги обратил внимание на младшего и на то, как он невинно улыбается, после чего лишь что-то буркнул и нехотя убрал руки Чимина.        — Ничего не говори иначе я развернусь и ты будешь здесь один, — на это заявление младший еще шире раскрыл и так большие оленьи глаза, и даже положил руку на сердце, но спутал сторону и левая рука легла на правую сторону.        — Хен, не говори так, иначе я не выдержу. А сердце у меня слабое!        — Идиот, оно с левой стороны, — Юнги снова начинал загораться, но Чимин подоспел, да и сам Чонгук слегка напрягся. Но на это замечание Тэхен же снова обворожительно улыбнулся или так только Чон посчитал?        — Ну раз мы со всем определились, вы поговорили, — подал голос Намджун и встал со стола, обходя его и опираясь копчиком об край, складывая руки на груди, — Сейчас вас лучше распределить, чем вы будете заниматься, а потом можно и по домам, — услышав последнее слово, парни выдохнули, но только не Чон. Ему еще отсиживаться в кабинете и получать втыки от Намджуна примерно час так полтора, а еще с ним младшая сестра. Хотя ей если дать гаджет или же бумагу и карандаши, то мешать не будет, но все равно это однообразное занятие надоест ребенку. Так что Чонгука даже не подает виду, просто подходит к столу, начиная рассматривать бумаги, потому что несколькочасовое свидание с ними будет уж очень веселое. Ух чует Чон горячую ночку.        — Юнги, ты будешь помогать Сокджину с мероприятиями. Я только слегка знаю, что ты хорошо дружишь с музыкой и думаю, что труда тебе это не принесет, — на что Мин кивнул и даже обрадовался, что, в какой-то степени, будет работать с тем, что ему по душе. Но все равно появилось легкое раздражение, потому что не факт, что это самостоятельная работа. Это придется приходить на репетиции где будет молодежь из-за определенного количества людей, потом шум, когда идет постановка самого учебного заведения или еще что-то. Так что теперь пепельноволосый молится, чтоб ему не капали на мозги.        — А ты, Тэхен… — Намджун нахмурился, пока Джин подошел к младшему, начиная разговор. Оба пожали друг другу руки и стали что-то обсуждать. Скорее всего Ким расскажет остальным это чуть попозже, а сейчас решит некоторые аспекты с пепельноволосым. — Я думаю ты можешь помогать или мне, или Чимину. Я не знаю, хорош ли ты в математике, или же нет. Есть вероятность что ты даже внимателен и можешь следить за порядком. Так что я в принципе даю тебе право выбора, — блондин пожал плечами, а на лице Тэ появилась довольная улыбка, но она быстро сошла, потому что тот быстро решил к кому он пойдет в помощники.        — Я пожалуй буду с вами, Намджун-ши. Как никак, но в математике я хорош, как и со внимательностью в ладах. Так что думаю никаких трудностей у меня не будет. — и снова улыбка, но не только Тэхена. Джун тоже улыбнулся из-за чего появились милые ямочки на щеках. Просто даже если бы Ким и выбирал кого-то из них, то любой располагается к Чону. И Чимин, и Намджун. Только один засиживается с бумагами, когда его попросят или же дает советы, когда что-то не понятно, а другой в любую минуту, если появится нарушение, идет докладывать. Но Тэ решил что лучше пойти к тому, где он лучше всего разбирается. Расчеты. Это второе после вокала.        — Тогда я надеюсь мы с тобой найдем общий язык, — на это заявление Тэхён кивнул. Он и сам на подобное рассчитывает. — Думаю, что на сегодня мы закончим, а вот ты Чонгук-а… — старший не успел поговорить, как его перебили.        — Да, да, я знаю. Намджун…        — Хен.        — Хен, да… Можешь спокойно идти, я дальше сам разберусь с бумагами. Все свободны, — усталость в какой-то степени взяла верх, из-за чего в голосе были ее легкие нотки. Чонми это заметила, так что подойдя к брату, села ему на колени, когда все же он сидя уже разбирался с тем, что на столе. Как только Чон почувствовал тяжесть на коленях и то, как его охватили маленькими ручками, улыбка появилась на лице. Когда рядом его младшая сестра от самовлюбленного мудака ничего не остается, даже маленькой песчинки.       За этой картиной наблюдал Тэхен, а когда до него дотронулся Юнги, спросив, идет ли он, то ответил, чтобы тот сам шел. Пепельноволосый лишь пожал плечами, понимая, что это лишь выбор младшего. Когда в кабинете осталось только трое, Чон поднял свой взгляд и вопросительно изогнул бровь.        — Я не так четко выразился? Все свободны, — спокойно произнес тот, но в голосе были присущи нотки приказаза, на что Ким резко вздохнул через нос, поворачиваясь полностью корпусом. «Когда его научат манерам? А если я помочь хочу?» — проскочило в голове аловолосого, но взгляд до сих пор наливался из-за неуважения.        — Во-первых, твое слово для меня не закон. Во-вторых… — младший стал приближаться в то время как Чон не отводил взгляда. У обоих невозмутимое лицо, но волнение в какой-то степени есть. Только оно где-то далеко. — Какое нахрен печенье? — а вот теперь Гук потерял смысл разговора. Печенье? Серьезно? Стойте, а смысл вообще был?        — А ты ничего получше придумать не смог? Ты таким способом решил привлечь мое внимание к твоей персоне? — с легким раздражением проговорил брюнет, потому что правда. Ему тут нужно разгребать определенные отчеты и проверять заявления, подписывать соглашения на разрешение провести очередной фестиваль. О да, Зимний Фестиваль, это то, что нужно ему именно сейчас.        — Не смей возмущаться тому, о чем сам попросил! — Это возмутительно. Жутко. Потому что от его имени, написано черным по белому. А он строит из себя тупую блондинку! Ким уже хотел продолжать, но его перебило детское хихиканье, на которое Чон тоже обратил внимание вопросительно поглядывая на сестру, которая сладко зевала.        — Дядя Клубничка, это я попросила… — виновато посмотрела на аловолосого Чонми, пока тот немного офигивал от «Дядя Клубничка». Когда эта малышка успела ему прозвище придумать? — Ты меня Чон-и тоже прости. Я дядю Чимина попросила об этом, а он от твоего имени. Просто я сладенького захотела… — та виновато опустила взгляд, а Чон вскинул брови.        — Дядя Чимин значит… — Чонгук обреченно простонал и откинулся на спинку стула, закрывая голову назад, в то время как Тэхён стоял в ступоре, а потом посмеялся с этой ситуации. Брюнету было лень, на самом-то деле возвращаться в первоначальное положение, но сам улыбнулся с этого всего. Потому что правда, сейчас маленькое дете на его руках находится в полудреме, недавно попросила какое-то печенье с розовой глазурью. А почему бы и нет? — Ну и какое же ты у него печенье попросила, солнце ты мое? — голова вернулась обратно и теперь Гук смотрит на младшую из-под опущеных ресниц, которая удобнее устраивала голову на теплой груди, уже с прикрытыми глазками.        — В форме кролика с розовой глазурью! — на лице сразу появилась широкая улыбка и она умастила подбородок на крепкой груди, смотря на старшего с маленькими искорками в глазах.        — Куки что-ли? — Гук вопросительно изогнул густую бровь.        — Да! Ты представь как мама обрадуется! — так же продолжала лепетать девочка, в то время как у самого Чонгука глаза становились по пять копеек. Младшая снова прижалась щекой к приятной ткани и прикрывая глаза, постепенно проваливалась в сон. Хотя, правда, продолжала что-то себе лепетать.       А Тэхен так и наблюдал за этим всем, за этой маленькой идиллией, которая развернулась перед ним. От Чонгука и Чонми веет семейным теплом, домашним уютом и даже если Гук обреченно стонет, а младшая продолжает весело мотылять ногами, это очень мило смотрится со стороны. У этого человека правда есть что-то светлое. Первое впечатление обманчиво, но пока что светлого мало, хотя в сестре Чонгук и вправду забывается. На персиковых губах играет улыбка, которая так и не сходила с лица красноволосого. Тэ лишь остался потому, что хотел помочь и сейчас он будет действовать.        — Хорошо, хорошо, испечем мы Куки, а теперь давай… — Чонгук не успел поговорить, как из-под его носа выдернули несколько бумаг. Чон нахмурился, а потом перевел взгляд на этого бессмертного, точнее, на длинные пальцы, которые держали белые листы. Да, они были идеальны, но сейчас нужно думать не о них, а о их владельце, который изучает то, что там написано. — Что-то интересное нашел?        — То что ты невнимательный, хоть глаза у тебя большие, да и в математике хорош по рейтингу, — Тэхен поднял брови вверх и перевел взгляд на нахмуренного брюнета, который уже хотел возвращаться, но когда на столе снова лежала бумага и младший наклонился, чтоб показать ошибку, то спрятал свое возмущение слегка подальше. У него еще будет время помусолить глаза аловолосого или заставить закрыть его красивый ротик. — Вот видишь, одно из новых правил повторяется, а здесь еще есть тавтология… Чонгук, да ты еще безграмотный! Кто пишет «праздновать» без буквы «д»? Ты ж вроде бы у нас золотой мальчик, Чонгук-ши.       Тэхен был возмущен. Это ж элементарные вещи, но одновременно, аловолосый был удивлен этому, потому что… Хотя не стоит на него наезжать, ведь это тяжелая работа, а сейчас идет начало учебного, а это трудный период. А знаете, что зря сделал Ким? Он всего лишь официально назвал старшего. Слишком официально. Своим глубоким голосом… от которого у Гука вспотели ладошки, а кадык нервно дернулся. Хочется услышать еще раз, но…       «Лучше не играй с огнем, Тэхен-и», — понеслось в голове у старшего, но он лишь спокойно вздохнул, прикрывая глаза, удобнее сажая сестренку, которая во всю уже посапывала и пускала слюни на одежду брата. Чонгук, конечно, будет бузить, но это увидит только мама.        — Хен, — нехотя исправил Чонгук аловолосого. — Я не настолько стар, чтоб меня так называть, у нас разница невелика.        — Тогда я могу обращаться к тебе по имени? — а вот теперь Тэ хочет прикусить себе язык, потому что сейчас его цепляют за подбородок и заставляют смотреть в те глаза, в которых утонуть совершенно легко. Оп, щелчок, и ты пропал там. Но именно в этой темноте он видит то, что никто не увидит, потому что первые минуты близости у них совершенно не задались. Единственный минус — их тянет к друг другу, так и хочется вцепиться в шею, показывая свое место — языки то у обоих острые, но иногда их лучше держать за зубами и это как раз в случае Ким Тэхена.        — Мы еще не на такой стадии отношений, Малыш, — на лице старшего играет маленькая улыбочка, а то, что Ким остался, еще больше повышает настроение и желание работать, вспоминая то, как наполняются эти ореховые омуты более темной пеленой шоколада, а густые брови сводятся на переносице. А губы? Как же можно забыть про то, как они превращаются в тонкую вишневую линию?        — Здесь дети, Придурок, — шикнув это, парень выпрямился и обошел стол, чтобы быть подальше от этого гадкого, несносного парня, с детской милой кроличьей улыбкой. Ну где справедливость, але? Кстати о детях. — Твою мать…        — Что такое, тигренок? — спросил Чонгук, поднимая свой взгляд на закатывающего глаза Тэхена, который слегка вскипел, точнее заволновался, потому что нижняя губа была слегка прикусана. Да, Гук и такое заметил в поведении его истинного.        — Ну хотя бы не «Малыш», — слегка фыркнул младший, но пошел за своими вещами, которые свободно лежали на диване, подхватывая и одевая на плечо. — Нужно за Хосоком заехать, а то мама допоздна работает.        — У тебя есть брат?        — Нет, это моя собачка, — увидев выражение лица Чона Ким понял, что шутка была неудачная, но когда он не может держать язык за зубами, то все — беги и не оборачивайся. Прикусив его, Тэ виновато опустил взгляд, понимая, что отнес своего младшенького к четвероногим. Хорошо, что Хосок об этом никогда не узнает. — М-младший брат. Маме неудобно его забирать, а мне как раз, продленка там и все такое…        — Дядя Клубничка уходит? — спросонья спросила маленькая девочка и поспешила спрыгнуть с рук брата, подбегая к Тэхену, который уже собирался выходить, но тот посмотрел на малышку с нежной улыбкой на лице. Та чуть не навернулась, но Ким быстренько словил ее, когда послышался звук трения пола и стула. Ну нельзя малышам сонными бегать.        — Тэтэ, называй меня Тэтэ, — мягко проговорил старший и присел на корточки. — Но мне нужно бежать. Был рад познакомиться с тобой, Чонми. Ты прелестная девочка, в отличии от своего вредного брата, — последние слова он проговорил так, чтоб только она его услышала, а потом послышалось тихое хихиканье.        — Эй, о чем вы там шепчетесь? — напрягся Чонгук, который наблюдал за тем, как воркует его истинный с сестрой. Ну почему Ким не может себя вести с ним так же?        — Да так, ни о чем, мистер Невнимательность, — проговорил это, Тэхен щелкнув Чонми по носу и с улыбкой вышел из кабинета. И только сейчас Чонгук смог расслабиться. Но несмотря на это в голове всплывает нахмуренное лицо младшего, то как он незамысловато показал на его ошибки и то выражение лица, когда Чон назвал его Тигренком. Но он на самом-то деле похож на него: так же выпускает когти, царапается, кусается и нервно виляет хвостом, когда возмущен, и не важно, что его нет. А нежная улыбка, которую Ким пока что не дарит старшему? Хорошо, что это «пока что».       Чон облокотился на кресло, и помассировал переносицу, потому что слишком сложно. Прошло лишь несколько недель этой гадкой учебы, но он уже выдохся… Ему нужна поддержка.        «Что же ты со мной делаешь, Ким Тэхен?»

***

        — Мам, мы дома! — на автомате проговорил парень, выпуская вперед маленький ураганчик, у которого портфель в два раза больше его самого. Но дети на то и дети. Но появился один минус — в ответ тишина.       Тэхен нахмурился и повторил еще раз свои слова, в то время как звон в ушах никто не прекращал. Это конечно насторожило аловолосого, но пройдя на кухню, ему пришло сообщение. Телефон завибрировал, оповещая владельца об этом и, открыв его, Тэ облегченно вздохнул.        «Тэхен, солнце, у нашей начальницы сегодня день рождение и мы задержимся слегка в кафе. В холодильнике все есть, нужно только разогреть, а то я знаю твои способности в готовке, извини, но переезжать нам еще рано.» — на этих словах Тэ посмеялся, и, подходя к холодильнику, стал рассматривать, что же там. А дальше гласило: «Прости, что я не успела тебе об этом сказать. Скорее всего отец не позвонит сегодня, у них проблемы с сетью, не злись на него. Все целую, чмокни Хосоки от меня. Люблю вас.»        — И мы тебя… — прошептал парень и тяжело вздохнул, стараясь забить на обиду, которая появилась. Ему не хватало отца, а Хосоку тем более. Он еще растет, нужна отцовская любовь и всякие посиделки, как было в детстве самого Кима, но зная трудное положение в семье, работы за рубежом не избежать. Как и говорилось ранее, они не бедные, ни в коем случае, но тянут на семью со средним достатком. Не превосходно, но и не плохо, а для обучения в академии это совершенно не выход.       Совершенно давно, когда еще Тэхен обучался в младших классах, было все намного лучше, но потом правительство решило что-то поменять, как и министерство образования, тем самым начиная с классов старшей школы, Ким не спал до ночи, хотя предметы давались ему легко. Хороший смышленый малый, который в нужную минуту может взяться за ум.       У Тэ не было такого, что раз он ботаник, в какой-то степени, то его задирали, били, издевались. Нет, были попытки, но они сразу уничтожались, когда попросив списать, он сказал твердое «нет», не побоясь там всяких угроз. Ну сломали они ему нос, и что дальше? Его мнения, что эти ребята скоты и ничего не могут, кроме как кулаками махать, не поменяется, и вскоре те получат двойку за очередной экзамен. Ребята в классе его не сильно любили, но не смотря на это улыбка так и не сходит с лица. Найдет любовь с семьей и близкими друзьями, остальные могут лишь сыграть свою роль пешек, которых уберут в определенный момент времени.       

«Умных не любят, ими пользуются…»

       Эту фразу как-то сказала ему мама, когда сын очередной раз рассказывал о том, как он помог своим одноклассникам на контрольной, а те нини, даже обычного «спасибо» не сказали. Это очень обидело парня, но Тэ понимал, что не все ценят труд других. Такое было и раньше — с прислугами, которые работали до белого колена, чтобы прокормить семью, а благодарностью были мизерные платы, но это в зависимости, какой попался человек. А сейчас это идет самая обычная домашка, которую легко списать лишь попросив, а надеется на то, что тебе скажут «спасибо» из-за приличия — можно, но не факт что это будет искренне. Но даже на этом не закончилась мамина фраза.       

»…Но только благодаря им, глупые выживают. Удача не спасет в сложной ситуации.»

      Именно после этих слов, маленький Тэхён понял, что пусть списывают, но ума то у них от этого не прибавится. На экзаменах малыша Тэтэ рядом не будет, а связи с другими школами не проканают, потому что слегка будет приличная. Нужно всегда надеется только на себя и свои знания, и это не только какие-то там алгебраических уравнения и законы Ньютона и Джоуля-Ленца, а еще то, что происходит вокруг. Любая прожитая секунда дает новые знания и учит чему-то, а если человек этого не видит, его нельзя назвать дураком, он просто слегка невнимателен. Все приходит со временем.        — Ну что, Хося, пока мамы нет съедим по «гадости старшего брата», и закусим мамиными шедеврами? — улыбаясь прикрикнул Тэхён, доставая свою маленькую заначку рамена, потому что «чтоб я больше не видела этой второсортной гадости на моей кухне!». Мамы такие мамы, вот честно. Ну, а что Тэхен? Он только учит младшего самым прекрасным гадостями этого серого мира.

***

       — Капитан, по левому борту кракен! Мы должны его уничтожить! — закричал малец и поднял свою руку вверх, в которой находился меч. Лезвие отблескивало в лучах солнца, а корабль под ногами ходил ходуном, но капитан судна стоял стойко. Солнце закрыла тень, а точнее одна из очередных щупалец великого кракена. Бесстрашный матрос уже готов был дать ему отпор если бы голову не накрыло мягкое белое полотенце.         — Хосок, что я тебе говорил? — спросил старший, набирая из рук своего брата пульт, который как раз таки и был тем мечом, а по телевизору шел прекрасный мультфильм «Синдбад: легенда семи морей».        — Никаких кракенов за пределами ванной, — передразнил младший, повторяя мимику красноволосого. У них довольно велика разница, но ума в голове одинаково. Младший улыбался своей широкой улыбкой как и раньше, пока Тэхен вытирал ему голову, накидывая полотенце на плечи.         — Какой ты молодец, — слегка посмеялся аловолосый, пока некоторые пряди прилипали ко лбу, а все потому, что они просто напросто не зачесались назад… Или из-за того, что лоб мокрый, а некоторые уже и высохнуть успели.        Вообще Хосок уж очень не любил, когда о нем так заботились, но брату простительно, потому что это Тэхён, который с близкими немного (много) долбанутый на голову. Хотя с мамой такого не проходит, так что сейчас младший лишь может заулыбаться со старшим, в то время как тот угрожает пальцем и говорит что пора спать. А он постоит на страже и подождет, когда вернется в их королевство Ее Величество.       Примерно спустя час рыжеволосое чудо посапывало под боком Тэхена, аловолосый лишь мягко улыбнулся и уложил поудобнее брата, а сам еще раз проверил, насколько тот хорошо выполнил домашнее задание на завтра. Вскоре он сам пошел писать курсовую, которая должна была начаться писаться как несколько дней назад, но кто ленивая задница и все время ноет маме почему он выбрал именно Историю? Не, это в принципе интересный предмет, но… Да. Просто Да.       На носу снова очки с тонкой оправой, со специальными стеклами, а на Word-овских листах печатается текст. Завтра еще придется зайти в студсовет на большой перемене и обсудить точно должности, потому что нужно написать отчет по этому. Только начался день работы с новыми ребятами, а Тэхен уже устал. Но несмотря на это, на губах снова расцвела улыбка, вспоминая новые знакомства.       Ким Намджун, с которым ему придется работать, имеет милые ямочки при улыбке, а также добрые глаза. По тому, как он разговаривал с Чонгуком, можно вынести маленький вывод, что тот более ответственный за все, и то, что Чону он не дает расслабиться.       Ким Сокджин — парень надеется, что Юнги с ним будет комфортно, но главное не проявлять сильную заботу. Хотя за маской хмурого гнома прячется довольно-таки милый котик, которому нравится, когда чешут за ушком.       Пак Чимин — вроде бы приятный парень, в тесных отношениях с Чоном, но он такой милый пухляш. Ой, и пусть он не заливает воду, что такой весь секси-шмекси. Не нужно, Тэхена не обманешь.       А Чонми? Как он мог забыть про эту прекрасную девочку, которая прям маленькое солнышко в этой всей взрослой компании. Как же такое маленькое приятное чудо может быть сестрой сурового Чон Чонгука? Ну конечно не такого сурового, но они совершенно не похожи. Да и у старшего взгляд приобретает теплые нотки, когда он смотрит на свою сестрицу. Это всегда проявляется у старших. Даже если случайно заметить эту искорку, то сделаешь вывод, как же он привязан и дорожит младшенькой.       И конечно сам Чон Чонгук. Он слишком много места занимает в голове, так тем более он будет еще больше кружится перед глазами, задирать…        — Никто не любит заучек… — тихо проговорил аловолосый и прикрыл глаза, слегка шипя, потому что спину стало слегка покалывать. — А он тем более.       От этих слов становиться еще больнее и на душе фигово. Его тянет к старшему, хочется дальше показывать клыки, вгрызаться в затылок, показывать у кого здесь больше прав, кто стоит на троне и руководит. Но почему именно так отзывается метка, он не знает. Он не любит, не испытывает чего-то подобного, даже симпатии.       

Антипатия? Тоже нет.

      

Все равно? Тоже не то.

      Но все равно от мысли, что Чонгук лишь издевается реально становиться противно. Тэхен старается не замечать всякой черноты остается отгородить от нее брата, маму, пока отец далеко, но самому сложно. Хочется отдохнуть, но нельзя, не сейчас. Возможно когда-то Ким и сможет показать свою слабость, но совершенно не тогда, когда только-только оказался под крылом Чона…        Оба хотят первенства, но оба без друг друга ничего не добьются в управлении. В игре, которую они начали не было и не будет никогда победителей.