Исчезнувшие в тумане

Деймон миновал предел Ривертауна уже три часа назад, когда лежащий на пассажирском сиденье зазвонил раздражающим рингтоном когда-то подаренный дочерью телефон. На дисплее высветилось имя Джима Уокера. Деймон взял трубку и замедлил скорость. — В чем дело, Джим? — Есть новости, — предельно серьёзно сказал тот. — В лесу нашли… Точнее, это Мирон его нашел. Того парня, своего учителя, Эдвина Морриса. Он жив и сейчас уже в госпитале, но… — Но что? — молчание. — Джим, что?! — Несси потерялась. — Что?! — гаркнул он на ни в чем не повинный мобильник. — Что значит потерялась? — В лесу. Мы отправили всех наших людей, прочёсываем его уже второй час, но… Её нигде нет. Я решил, что тебе лучше сразу узнать. Деймон вдавил педаль тормоза, и тут же развернув машину, рванул обратно в Ривертаун.

***

Сознание до сих пор отказывалось воспринимать происходящее, и Инесса бездумно брела вперёд. Она дрожала, хотя холода не чувствовала. Что ещё оставалось? Только идти в никуда. Шаг за шагом, метр за метром прочь из леса. Время снова вернулось к своему прежнему течению, но казалось, что оно вовсе застыло: секунды казались часами. Возможно, так получилось потому, что лес везде был одинаковым. И всё равно надо идти, останавливаться нельзя… Тем более, что рассудительная и предприимчивая её сторона встала на защиту рассудка и пыталась найти выход из всей этой ситуации так же легко, как Эдвин Моррис смог найти выход из скрытой в тумане аномалии. Эдвин… Наверняка он не дотянет. Девушка поёжилась, словно стало ещё холоднее от осознания, что до следующего совпадения времени он просто-напросто не доживёт. Давление внутри тумана просто сожрёт его живьём. И тогда Мирон останется там один. Инесса резко остановилась, как будто её догадка преградила ей путь: она вернулась обратно. Значит, теперь аномалия не будет замечать её присутствия, и как только она убедит Джима или Деймона, что не представляет, куда Мирон мог деваться, сразу вернется туда. И одна не вернется назад ни за что, только с ним вместе. И пусть придется ждать хоть трое суток, хоть девять… Девять. Когда Эд имел ввиду трое суток — трое суток здесь, или там? И если трое — здесь, то там- девять… А лето закончится всего через восемь дней… Возможно, им не хватит времени. Туман исчезнет, а вместе с ним, и все, кто находился в нём… Её снова затрясло от осознания того, что это возможно, и мозг немедленно отдал сигнал телу попытаться что-то предпринять, хоть что-то! Первым делом она снова схватилась за мобильник, но этот утопленник так и не включился, и единственное, что с ним можно было сделать — швырнуть, чтобы он ударился о ствол дерева и разлетелся на кусочки. — Только попадись мне ещё, Мирон Кларк, я доберусь до тебя, где бы ты ни был, и прикончу ко всем чертям! — выкрикнула она во весь свой охрипший голос, жутко разозлившись. Хотя и прекрасно понимала, что если у него ещё есть шанс выбраться, то у неё, если бы он её не вытолкнул, не было бы никакого… Как бы она сама поступила на его месте? От её крика в воздух поднялась стая птиц, что-то зашуршало в кустах. Проводив взглядом птиц, перелетевших на другую пихту, Инесса осмотрелась и поняла, что не имеет понятия, где находится. Интересно, как давно сгустились сумерки? И где… Девушка не имела ни малейшего представления, в какую сторону идти, чтобы выйти из леса к городу, а лес в это время стремительно чернел и становился ещё более жутким. Стараясь не смотреть по сторонам, а только под ноги и перед собой, Инесса почти побежала вперёд, хоть и не представляла, в какую направляется сторону. Но уже через несколько минут её упрямого стремления вот что бы то ни стало выйти из царства мха и сырости, она услышала совершенно не характерный для леса звук: совсем неподалеку раздалось шипение, и она узнала, что это — рация. Она остановилась, стараясь даже дышать тише, и прислушалась: «Третья группа, переходим в южный сектор». «Есть». «Второй группе прочесать свой квадрат и возвращаться, нужно ещё раз обыскать город». Она расслабленно выдохнула, и сделала несколько быстрых шагов на звук, и чуть было совсем не потеряла голову от облегчения, когда заметила далеко впереди вспышки света — красные, синие… Сирена! А в услышанных ею переговорах шла речь о поисковых группах, они кого-то ищут в лесу, значит, она совсем близко… Не понятно откуда взявшиеся силы сами понесли её ноги вперёд, и то и дело спотыкаясь о валяющиеся на земле ветки и торчащие корни деревьев, она добежала до самой границы леса, и не успев обрадоваться этому, застыла на месте. Перед ней было ровно выстриженное поле стадиона, расположенного между школой и Отделом Департамента, и Северная аллея по правой стороне, рядом с которой стояли несколько патрульных машин. Из леса то выходили, то входили обратно люди, кто-то отдавал приказы, кто-то пытался докричаться до других по рации — творилась какая-то неразбериха. И среди этой неразберихи она разглядела в темноте знакомую фигуру. — Джим! — выкрикнула она и побежала к нему. Уокер, увидев её, вылупил глаза и тут же пошёл на встречу. — Чёрт возьми, Несси, где тебя носило? — быстро запричитал он и стал осматривать её так, будто она должна была лишиться как минимум руки. — Как ты умудрилась заблудиться?! — Заблудиться? — тупо повторила она, растерявшись и осматриваясь вокруг. А затем послышались голоса со стороны леса. — Да, — прошептала она, — я заблудилась. Но что здесь происходит, почему столько народа и… — То есть — почему?! — встревоженно спросил Джим. — Мы ищем тебя! — М-меня? — Ну конечно! — нахмурился Уокер и, обняв девушку за плечи, буквально поволок её к своей машине, четко проговорив в рацию: — «Вторая группа, отбой, повторяю, отбой, девушка на месте, возвращаемся». Это Мирон сообщил мне, что ты заблудилась в лесу, мы уже несколько часов обыскиваем все вокруг! Господи, где же ты была? Почему ты в таком виде? Он придирчиво осмотрел мокрые волосы и сырую одежду. — Погоди, Джим, — она попыталась выкрутиться, когда Джим стал закутывать её в свою куртку, сухую и тёплую, — что ты сказал? Мирон здесь?! — Ну конечно здесь, ушёл со Второй группой, они уже возвращаются. — Ничего не понимаю… — пробормотала она себе под нос, не заметив, что подумала об этом вслух. — Он был с тем учителем, может, ты его знаешь, Моррисом. Выволок его из леса, говорит, что наткнулся на него, пока искал тебя… — быстро протараторил он и снова схватился за рацию, пока она пыталась переварить суть сказанного им. Перед глазами всё проносилось с бешеной скоростью, картинки так и мелькали, не успевая долетать до сознания, занятого мыслью: они оба здесь. Либо так, либо… Либо она все еще в аномалии, а все происходящее — просто нелепые галлюцинации. Джим снова подскочил к ней. — Давай в машину, ты вся замёрзла, сейчас я отвезу тебя домой. — Джим, а где отец? — поинтересовалась она, удивлённая, что его не было среди всего этого хаоса с мигалками, сиренами, и ночным лесом. Уокер ничего не ответил ей, так как зажатая у него в руке рация зашипела и заговорила чужим голосом. А потом она увидела Мирона. Из Второй поисковой группы он показался из-за зарослей первым и быстро-быстро приближался к ним. То ли усталость дала о себе знать, то ли она просто оцепенела от мысли, что всё-таки всё обошлось, но, не смотря на то, что хотелось броситься ему навстречу бегом и запрыгнуть на Кларка, как коала, и плевать, что там Джим скажет, она сделала только пару коротких шагов. — Порядок? — тут же спросил он, обняв её за плечи и поясницу. — Относительно, — буркнула она ему в плечо, и только потом поняла, что её руки сейчас обнимали Мирона. Живого и настоящего. Насквозь пропахшего дождём и лесом. — Слушай, — едва слышно шепнул он прямо на ухо, — никому ничего не говори. Ты просто заблудилась, ясно? Никому ничего не рассказывай. — Поняла, — сказала она. — С тобой точно всё хорошо? — Объясни лучше, как вы выбрались и что здесь творится, и почему… Что такое? — нахмурилась она, заметив, что он напрягся. — Мирон? Он ничего не ответил, и тогда она снова обратилась к Джиму. — Так, что вы оба не договариваете?! — Езжайте домой, сейчас же, — спокойно сказал Уокер, и Мирон послушался сию же секунду. Он буквально впихнул её в машину отчима и хлопнул дверью сильнее, чем требовалось. — Я никуда не поеду, пока ты… — Успокойся. — Да черта с два я успокоюсь, пока ты мне не скажешь, что с Деймоном! — Вот успокоишься — тогда и скажу, — непоколебимым тоном сказал Кларк и завёл двигатель, тут же рванув с вытоптанной лужайки в сторону дороги. — Ладно… — девушка отдышалась и сняла куртку Джима вместе со своей. — Итак? — Посмотри на часы, — сказал Мирон. Она посмотрела на овальный циферблат на приборной панели и чуть не потеряла дар речи: время приближалось к полуночи. — Мы вернулись, как и думали — в шесть вечера. Понимаешь теперь? Тебя не было почти шесть часов, и никто не мог тебя ни найти, ни дозвониться хотя бы. А сегодня днём Деймона вызвали в Отдел Хидден-гроува, и он сразу уехал, но тут же повернул обратно, когда узнал… — Нет… — На него вылетел грузовик на перекрестке, а он не успел затормозить. — Но он же не… Он… — Не знаю, — повернувшись к ней, четко проговорил он. — Сейчас он в госпитале, пока не ясно, насколько всё серьезно. — Тогда мы сейчас же едем туда! — выпалила она и вцепилась руками в дверь и жесткую ткань ремня. — А ты думала, что мы в самом деле едем домой? — усмехнулся Кларк и повернул в сторону трехэтажного белоснежного здания госпиталя. — И кажется, я попросил тебя успокоиться…

***

В отличие от Эдвина, Деймон действительно отделался относительно легко: легким сотрясением, двумя сломанными рёбрами и несколькими ушибами. Пока он был в операционной, медсестра заново перевязала девушке руку, про порез на которой она уже успела забыть, а Мирон время от времени донимал врачей о состоянии Эдвина. С ним дела обстояли хуже. Он неплохо перенес операцию, но его состояние стремительно ухудшалось из-за сильной кровопотери. Инессу и Мирона сначала не хотели даже подпускать к дверям в крыло госпиталя, где находилась реанимация, ведь они не были его родственниками, но когда Кларк сказал, что именно они и нашли его в лесу, политика в отношении них сразу поменялась. Они, полулежа на софе, подпирали затылками стены в приемном покое — просторном помещении с бледно-зелёными стенами, ярким освещением, несколькими деревцами в горшках по углам. — Мы ушли почти сразу за тобой, я и сам сначала решил — всё, не успеем. Но вот — успели… И как только нас выбросило обратно — очкарик вырубился. Когда я его вытащил, сразу попытался дозвониться тебе, но… Где твой телефон, кстати? — Утонул. Мирон усмехнулся. — Когда Эда забрали в больницу, я вернулся к нашему проходу, за домом, думал, вдруг ты останешься там… — Я и была там. Видимо, мы просто разминулись. А я думала, что вы не успели, — сказала она, и положила ему голову на плечо. — Почему так вышло? Что мы прошли через одно и то же облако, но на этой стороне оказались совершенно в разных местах? Говорить им приходилось шёпотом, чтобы не нашлось случайных подслушивающих: после таких разговоров перед ними точно распахнут двери психиатрической лечебницы. — Вот и спросишь у нашего умника, когда он придёт в себя.  — Первым делом, — усмехнулась Инесса. Сейчас, не смотря на нечеловеческую усталость, ей было хорошо и спокойно, как никогда. Несмотря на удручающий больничный запах, раздражающее шарканье тапочек медсестры по кафелю, мигание лампочек… Заметив это, девушка подняла голову, но помигав с десяток секунд, свет не погас. Казалось, что именно в этот момент туман отступил, засыпал все свои щели и оставил город в покое. — Мистер Кларк? — вдруг раздался голос подошедшего к ним человека. Парень сразу поднялся и отошёл в сторону с облаченным в белоснежный халат и форму доктором. Тот что-то тихо объяснял ему, когда Инесса случайно бросила взгляд на стоящий в углу кулер с водой. В ту секунду ей стало казаться, что если сейчас же не вылить его себе в горло, оно просто начнет кровоточить: с самого утра на той стороне она даже не вспоминала о таких простых и необходимых живым существам вещах как вода или сон. Она успела залить в себя два стакана до того, как Мирон кивнул на последнюю фразу врача и подошёл к ней. — Ну что? — взволнованно спросила Инесса. — Как он? — Без изменений, — сказал Мирон. — От наркоза после операции он должен был уже прийти в себя. Они считают, что всё из-за переутомления, да ещё и шок… — Не удивительно… — ответила девушка, усмехнувшись. — Я попросил сообщить мне, когда он придёт в себя. А пока можно и домой. Хотя Инесса искренне переживала за Эдвина и Деймона, и хотела побыть с ними ещё, она уже едва стояла на ногах, да и Мирон выглядел не на много бодрее. Она ещё раз заглянула в палату к Деймону, который мирно сопел под писк кардиограммы, после чего они покинули здание госпиталя. Предрассветное небо над Ривертауном стало окрашиваться в бледно-голубой и теплый, желтый оттенки, говоря о том, что следующий день снова будет солнечным.