Предательство не помеха

      После тренировочного матча, немного огорченные своей неполноценной победой (все, кроме Ойкавы) и выслушавшие недовольства тренера, все сразу же пошли домой. Полдороги до дома Ойкава и Куроко шли с Ивайдзуми. Атмосфера была дружеская, несмотря на издевательства одного, огрызания второго и молчание третьего. Куроко чувствовал себя, как говорится, в своей тарелке. Став одной командой с ребятами из Аобаджосай, а потом и друзьями, Куроко чувствовал, что здесь его место, здесь он нужен. Попрощавшись с Ивайдзуми и пообещав выспаться для новых суровых тренировок, ребята в тишине побрели к дому. Молчать вместе было чем-то недосягаемым с друзьями из Тэйко, друзьями из Сейрин, и даже с друзьями из Аобаджосай. Молчать и не чувствовать неловкость он мог только с Тоору. И Тоору тоже только с ним. Это было приятно.       Ойкава с интересом поглядывал на улыбающегося брата. — Рад победе? — заглянув в глаза Тецу, спрашивает Тоору. Тецуя немного медленно кивает, как-будто не сразу понимает смысл вопроса и смотрит в шоколадные глаза брата, завороженно смотрит, слишком долго смотрит… Куроко отворачивается, наблюдая за женщиной с ребёнком, заинтересованно наигранно-заинтересованно. А кончик уха всё-таки краснеет, наверное, как и всё лицо.

***

      Весь оставшийся вечер с Тецу происходит что-то странное: он часто подвисает на чем-то, краснеет из-за чего-то, отворачивается от кого-то. А Ойкава будто специально приближается так близко к лицу, что Тецуя теряет самообладание, улыбается квадратной улыбкой, строя дурачка и тревожа сердечко младшего, трогает как бы невзначай, что у Куроко тяжелеет внизу, а удовольствие скапливается в животе, нежа. Тем не менее, они все также ужинают, моются (Ойкава пользуется шансом увидит брата голым), а потом засыпают. Как обычно. Вот только на следующий день ничего не меняется и Куроко снова много краснеет и отворачивается, раз десять только за завтраком.       На утренней тренировке отчужденность Куроко замечает Хаджиме и с подозрением посматривает на Ойкаву — уж больно довольный он ходил сегодня. Тецуя с самого утра избегает брата: находит причины уйти подальше или не смотреть на капитана, даже не разговаривает с ним, постоянно отворачиваясь. Зато Тоору поступает наоборот: смотрит на брата с улыбкой даже сейчас, тренируя подачи, пытается влить его в разговор, периодически упоминая в разговоре. Не нравится это Хаджиме, наверное, филейной частью чувствует неладное. — Ну и чего такой радостный? — говорит вице-капитан, хлопая по плечу друга. — Ива-чан, это ты всегда такой сердитый. Неужели я не могу беспричинно улыбаться? — Ты? Не можешь. — утверждает доигровщик, скрещивая руки и смотря в упор на друга. — Это как-то связано с твоим братом и я выясню это. — Ивайдзуми разворачивается на пятках, спеша к Киндаичи.

***

      Мурасакибара нервно жует шоколадный батончик, купленный Тацуей из новой продукции, и ждёт новостей от Акаши — тот уже около трёх дней молчит и не дает даже намёков о том, что там такое происходит. А происходит что-то интересное, он это жопой чует. Куроко пропал полтора месяца назад, тогда же Сейрин начали проигрывать в соревнованиях и тогда же забеспокоились Кисе с Аомине (Акаши с Мидоримой тоже, но решили не показывать это всем). А Мурасакибара по причине жизни в Аките узнал всё последним, буквально неделю назад Кисе позвонил, вбрасывая в разговор новость о Тецуе. Ацуши было очень любопытно, он догадывался, что Куроко не просто пропал, а сам сбежал, как когда-то от них, а еще ему было обидно, что тот не рассказал, сбежав, не доверившись. Он считал их близкими друзьями, как с Химуро, поэтому был рад, когда названный решился помочь и разузнать как можно больше. У Химуро не было каких-либо связей или ищеек, способных всё разузнать в кратчайшие сроки, да и не жил он в богатой семье, как тот же Акаши, но у него были свои знакомые и близкие люди, которые были к происходящему ближе, чем люди Сейджуро. -Ацуши, а у меня есть информация о одиннадцатом номере. — открывая дверь их комнаты и махая рефлекторно рукой, говорит Тацуя, улыбаясь. — Муро-чин, а ты быстро, — Ацуши отложил некоторые снэки подальше и откинул простыню, освобождая место для друга. Почему тот лежал (да еще и мусорил!) на кровати Химуро тот не знал, да и не очень интересовался. — Я думал, что в тебе было меньше энтузиазма. — завидев огонёк в глазах, признался фиолетововолосый. -Хаха, ты прав, — почесав нос, парень присаживается на кровать, смотря на Ацуши, — это не было таким веселым делом, пока я не узнал подробности. Оказывается ситуация с Сейрин в корне отличается о вашей. — Мурасакибара надувшись смотрит на друга и ждет конкретики. Правда Химуро не собирался так быстро переходить к делу. -Вы, после череды разгромных игр и побед, зазнались совершенно заслуженно и просто не могли больше находится в одной команде, потому и разбежались. А Сейрин победили один раз и посчитали себя пупом земли, бросив Куроко. — Это как? — удивленно воззрился на соседа Ацуши. Тацуя лишь усмехнулся. -Они посчитали, что могут справится и без одиннадцатого номера, буквально сделав его своим «мальчиком на побегушках». Потом, конечно, поняли что к чему, но оступились, подействовали неверно и теперь Кагами не знает где находится его партнёр. — Оступились? Муро-чин, прошу, не говори загадками, больше конкретики. -С каких пор заговорил такими умными словами? — посмеялся баскетболист, сдаваясь и продолжая, -После ухода Куроко, Сейрин проиграли Шутоку. Кагами разозлился сначала, а потом, как он говорил, понял все и побежал вымаливать прощения. Но не сдержался, Куроко наговорил чего-то, и избил парня, а когда понял, что творит, убежал. До сих пор корит себя за несдержанность и не понимает, откуда в нем столько злости?.. Ацуши? Но Химуро никто не отвечает, баскетболист буквально вылетел за дверь, забывая еду, и быстро набирая кого-то в телефоне. — Ака-чин, это срочно…