Хвоя и сажа +10

Слэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчинами
Цена Свободы

Пэйринг и персонажи:
альфа!Райан Форс/омега!Ланс Донован
Рейтинг:
NC-17
Жанры:
Юмор, Драма, AU, Омегаверс, Первый раз
Предупреждения:
OOC, Изнасилование, Мужская беременность
Размер:
Мини, 9 страниц, 1 часть
Статус:
закончен

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
Да будь проклята эта течка!..
И благослови ее Господь.

Посвящение:
Чудоватая :D

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
1 мая 2018, 13:54
— Райан, проверь камин в библиотеке, а потом замуруй обе эти чертовы дырки к чертовой матери.

Это был уже перебор. Сначала потоп, после которого ему фактически пришлось стать уборщицей, потом дурацкая дыра в стене в подвале, в которой он едва не поджарился, затем долгая-долгая прогулка по дому в поисках неисправностей в системе. И камеры ему приладь, и тряпочкой их протри, и проверь, чтобы они работали не просто хорошо, а не меньше отличного. Теперь еще и камины… Они-то ему чем не угодили? Своим прекрасным внешним видом, или душевной теплотой?

— А это не может немного подождать? — едва сдержавшись, чтобы не ругнуться в голос, спросил он слегка раздраженным тоном, бросая на камеру недовольный взгляд.
— Не может, — безаппеляционный тон, не допускающий ни одного возражения.

Что ж, придется подчиниться. «Прекрасный денек», — подумалось ему, когда, вновь с трудом сдержавшись от возмущения, он развернулся в сторону библиотеки. — «Я еще припомню вам это, Учитель».

Свет Кукловод еще не вернул — и даже, кажется, и не собирался — потому проблема в библиотеке обнаружилась не сразу, а только лишь после третьего попадания луча фонарика на смутно знакомые ноги, торчащие из дымохода.

— Опять он, — Форс с тихим вздохом закатил глаза, наблюдая, как эти самые ноги задергались в попытке освободить своего хозяина. — И как он умудряется только…

Райан очень долго и выразительно смотрел на перепачканного в саже Ланса. Нет, он знал, что тот умеет влипать в неприятности, но застрять в камине — это уже немного чересчур. И теперь он пытался понять, а не легче ли было того просто оставить в камине висеть. И пусть бы задохнулся… Хотя, это было слишком зверско даже для него. Ланс же не виноват, что его все сегодня просто заебали со своими поручениями, медлительностью и отсутствием логики? Не виноват. Хотя, Кукловод тоже особо не виноват. Просто у того сезон такой. Весенних улетаний мозгов на юг. Или север… Неважно, главное, что вернутся они, к большому прискорбию, только к лету. Если вообще вернутся.

— Кхм. Вот чего тебе на месте не сидится? — вздохнул Райан, оглядывая это бедствие. — Тебе бочки уже мало?
— Т-тогда было с-случайно, — промямлил в ответ парень, все еще отходя от шока. Щелкунчик угрожающе клацнул из темноты зубами. Ланс вздрогнул. Попытался снова отползти в камин.
— Куда? Я снова вытаскивать тебя оттуда не буду, — хмуро произнес на сие блондин. Последователь покорно затих, бросая на старшего мужчину затравленный взгляд.

Вокруг царила темнота. Даже после героического спасения Донована электричество так и не вернули. Мелькнула мысль надраться от неизбежности. Особенно когда эта неизбежность таила в себе с десяток различных поручений. От «проверь все камеры до единой» до «заложи кирпичами эти чертовы камины». И все носили метку «СРОЧНО!». Как на зло…

А может, просто найти какую-нибудь, более податливую марионетку, и отвлечься с ней от рабочей суеты на пару часов? У кого там еще этот самый любовный период?

Стоило ему только подумать об этом, как сквозь затхлый смрад сажи ему вдруг почувствовался аромат хвойного леса. Совсем такой же, какой оставался у него на руках в детстве, когда он, сбегая от воспитателей и других воспитанников детского дома, мастерил свои первые изобретения из веточек ели и лиственниц, которые он собирал в небольшом лесу позади здания, и строгал из них детальки для своих поделок. Этот запах оставался у него на ладонях неделями, как бы он ни пытался его отмыть, ведь каждый день он находил новые, подходящие для его работы, ветки, и собирал их, вновь пачкая ладони в смоле. Совсем скоро он привык, что от него пахнет лесом, ему даже начал нравится этот едва уловимый аромат…

Форс нахмурился, не зная, что и думать. Откуда мог появиться этот запах? Он уже много лет не прикасался к необработанной древесине, предпочитая работать с металлическими конструкциями, как самыми прочными и подходящими для его сферы деятельности. Дрова сюда завозили точно не из хвойных, иначе он почувствовал бы его намного раньше, ведь самолично таскал охапки к каминам. Тогда откуда?..

Ланс неожиданно с испуганным взором попятился назад, привлекая внимание блондина, и, поблагодарив его за спасение и пробормотав что-то про грязь и душ, заторопился к выходу.

— Сам до ванной доберешься? — сам не зная зачем, поинтересовался Форс, провожая юношу взглядом.
— Д-да, — последовал робко-испуганный ответ.
— Тогда брысь, — взгляд мужчины стал сродни сканирующему, отчего Доновану стало совсем не по себе. — Если увижу в неподобающем виде — выдеру. И лично в душ затащу и отмою. Ясно?

Угроза подействовала моментально — последователь закивал, как китайский болванчик, и тут же поспешил смыться, оставив его в одиночестве.

И вместе с ним исчез и аромат.

Впрочем, Райан не придал этому особого значения, потому что практически в ту же секунду строгий голос Учителя напомнил ему, что его просили вовсе не отдыхать.

***

Проклятая течка… Всю последнюю неделю он с ужасом ждал, когда все начнется опять. Снова эта тянущая, скручивающая органы в тугой узел, боль, снова это непреодолимое желание почувствовать над собой власть, сокрушающую силу другого человека. Как же это отвратительно… Всеми фибрами души он ненавидел заложенные самой природой поистине животные инстинкты, отключающие разум, не позволяющие до конца чувствовать себя человеком. В сказки про высшую связь и истинного партнера он не верил. Все это чушь для наивных дурачков, утешение для заблудших душ, не более. Реальность совсем не такая. Будь это так, мир бы сейчас был совсем другим.

Новый спазм скрутил его, когда последователь спускался по лестнице в направлении к кухне. Есть хотелось невыносимо, как и всегда в эти дни. Тоже своего рода удовольствие…

Ланс грустно усмехнулся, и огляделся по сторонам, проверяя, не следит ли кто за ним. А точнее, одна конкретная личность.

«Но… Он же не узнает, правда?»

Попадаться на глаза Форсу не хотелось категорически. И не только потому, что он мог с легкостью воплотить свою угрозу в реальность, хотя уже одно это приводило в ужас, учитывая нынешнюю проблему… Сам по себе этот человек не внушал никакого доверия, то ли из-за излишнего высокомерия, то ли из-за присущей ему отстраненности и некоторой снисходительности, граничащей с презрением. Рядом с ним Доновану становилось не по себе. А уж его взгляд… Словно проникающий внутрь, видящий насквозь, от которого не скрыть ничего, не спрятать ни одной тайны… От него хотелось бежать, без оглядки, спрятаться в самом дальнем углу особняка, и никогда больше не высовываться.

Что он, собственно, и собирался сделать. Только бы найти на кухне что-нибудь, что не нужно будет готовить, и сразу в комнату. А помыться можно будет и потом. Когда станет чуточку легче.

Райан уже был готов наклюкаться по самое не могу. Ему хотелось просто отдохнуть. Наверное, впервые в жизни его так сильно достали все эти поручения и задания, что он с радостью свалил бы всю работу на первого попавшегося человека. Но рядом никто не ошивался, у всех вдруг появились свои неотложные дела. Поэтому делать все пришлось ему самому. На нервы это подействовало безотказно — казалось, еще одна мелочь, еще одно поручение, и он просто пошлет кое-кого куда подальше, или наглядно покажет этому же кое-кому, как это некрасиво — загружать тяжелой работой своего верного ученика, даже не говоря в ответ банального «спасибо». Но новых заданий больше не поступало, динамики молчали. А значит, можно считать, что на сегодня все дела завершены. Наверное.

Поэтому самое время принять душ, а может даже и расслабляющую ванну, и…

Дальше мысль развивать не получилось, потому что Форс, проходя по коридору, неожиданно встретил Ланса. Все еще чумазо-черного Ланса. С которого продолжала осыпаться зола. Тот его либо не замечал, либо решил прикинуться предметом интерьера, на которого смело можно не обращать внимания и проходить мимо.

«Ну уж нет, не в мою смену…»

— Ланселот Донован. Я же по-моему просил помыться… — подойдя к нему со спины, вкрадчивым голосом произнес Райан.

Ланса заметно передернуло от знакомого до мурашек по спине голоса. Юноша замер на месте, боясь пошевелиться. Вышел, называется, за новой порцией спасающих от безумных мыслей и желаний окорочков.

Медленно обернувшись, последователь бросил на мужчину испуганный взгляд, и выдал сакраментальное:
— Упс!..

И тут же дал деру.

— А ну стой, зараза! Мы только утром полы вымыли!

Гонка на выживание началась. По всему особняку. Благо, камеры несмотря на проверку, барахлили, и Кукловод не спешил вмешиваться. А можно было, и не раз: не считая черных следов рук и ног, оставленных разве что не на потолке, в погоне чуть не пострадало несколько ваз и светильников, за которые Донован умудрялся по пути своего следования цепляться и врезаться, задерживая тем самым Райана, который их буквально ловил на лету, чтобы они не разбились и не навлекли на них обоих праведный гнев Учителя.

Ловить последователя пришлось долго — хоть он и останавливался иногда, чтобы передохнуть, все равно умудрялся избегать его цепких рук в самый последний момент и бежать дальше. Пришлось привлечь весь свой опыт и знания об этом доме, чтобы применить несколько обманных маневров и вместо того, чтобы просто гнаться за беглецом, заманить его в ловушку, а именно в ванную комнату.

И это получилось.

— Уй! П-пустите! Э-это неприлично! Ай! Не трогайте свитер! — но Ланс сдаваться просто не желал и не думал, вырывался из его рук, как только мог, чем очень мешал снимать с него одежду. — М-мистер Форс!
— Ты меня достал. Либо даешь стянуть эти грязные тряпки, либо они рвутся и уже не зашиваются, — рыкнул Райан. И это кажется, подействовало: последователь наконец затих, и только крепко зажмурился, словно боясь, что его вещи и правда порвут на клочки.

«Неужели эти тряпки и правда так ему дороги?» — пронеслось в голове блондина. Пронеслось и тут же забылось. Ведь Райан отступать даже не собирался. Его вообще вся эта ситуация просто вымораживала. И он даже не сомневался в том, что перемывать все вещи от сажи придется ему на пару с Дженни. Как будто им наводнения утреннего было мало! Еще и эта зараза, переносчик грязи… Ужас просто.

Сдерживаясь из последних сил, Форс включил воду, и, вооружившись мочалкой, принялся оттирать притихшего юношу от сажи, постепенно, к собственному удивлению, успокаиваясь.

Смириться с неизбежным было очень трудно. Как он не сопротивлялся, его тянуло к этому человеку. Измученное болезненными спазмами тело отчаянно умоляло его подчиниться ему, отдаться без остатка. Проклятая течка… Нет, ни за что. Не с ним, ни с кем, никогда. Он не пойдет на поводу своему животному началу.

Сжавшись в комок, Донован мысленно молился только об одном. Пусть вымоет, пусть делает, что угодно… Лишь бы не заметил. Лишь бы не учуял.

Отмывать его было словно расслабляющей терапии, нервы больше не гудели, не раздражало происходящее, даже усталость уже не чувствовалась так сильно. Зато снова вернулся запах. Тот самый аромат, что сбил его с толку в библиотеке. И чем меньше на теле юноши оставалось следов сажи, тем сильнее он ощущал его, с каждой секундой увлекаясь им, все сильней и сильней. Почему-то вспомнилось, как два дня назад он носил его на руках, как связывал, чтобы обыскать…
Райан немного отстранился, смеривая последователя изучающим взглядом.

«А он ничего… Особенно сзади». И как он раньше это не замечал?

Водная процедура, видимо, закончилась — Форс отстранился, откладывая мочалку в сторону, а после и вовсе поднялся на ноги, не сводя с него взгляда.

Ланс тут же поспешил последовать его примеру. Не хотелось задерживаться здесь и на минуту. Лучше уйти сейчас, пока он и правда не заметил его «маленькой проблемки», и все обошлось более-менее хорошо.

Но мысли о хорошем исходе моментально испарились из головы, стоило увидеть, как тот, немного спешно, принялся стягивать с себя одежду.

— М-мистер Фор-рс? — нерешительно подал он голос.

«Может, он просто тоже промок, пока меня вымывал? — промелькнула в голове отдающая паникой мысль. — Может, тоже хочет душ принять, и мне нужно немедленно уходить?»

А в следующий миг его резко прижали к стене.

Этот запах манил, влек его так сильно, что сдерживаться и как-то противиться этому желанию казалось самым настоящим преступлением. Как же он сразу не догадался? Мальчик просто течет. Как раз вовремя. Ему давно нужно было расслабиться.

— Чертов мальчишка… — целуя его плечо, прошептал он. — Ты поэтому от меня убегал?

В ответ только невнятный лепет, вслушиваться в который просто не имело никакого смысла. Только бы еще не дергался…

Дотянувшись до ремня, что сам недавно снял, он, не слушая протесты и словно не замечая сопротивления, связал ему руки. Да, так будет определенно лучше.

Спешить блондин не собирался, с садистским спокойствием покрывая шею, плечи и спину юноши поцелуями. Это было забавно, ощущать как тот вздрагивает, пытается отдернуться. Возможно, в этом было даже что-то садистское. Но Райан ничего не мог с этим поделать. Да и не хотел. Слишком устал держать себя в руках. Тем более власть над этим юношей была весьма заманчивой… Нет. Все-таки в нем живет садист.

Не прекращая поцелуев, Форс свободной рукой, не позволяя парню сбежать от его прикосновений, прошелся по внутренней стороне бедра, и довольно хмыкнул. Все верно, это течка.

— Н-не надо… — послышалось над ухом, а следом за них сдавленный всхлип, сразу после того, как он ввел в него палец, медленно растягивая. — П-прекратите. П-пожалуйста…
— Т-с-с-с, Ланс, тише, — Райан только что не мурлыкал от удовольствия, начиная понимать, почему маньяки так любят запугивать своих жертв. В ощущении чужого страха было действительно что-то привлекательное. «Главное, не скатиться после этого.» — мелькнула мимолетная мысль. Добавился второй. Он наконец нащупал нужную точку. Юноша тихо застонал, и тут же ойкнул, словно испугавшись самого себя и своей реакции. А когда он ввел и третий палец, тот уже зашипел от неприятных ощущений.
— Потерпи, хороший мой, — прошептал Райан. — Все будет хорошо.

Почему-то хотелось уверить его в этом, дать понять, что это не так страшно, как могло показаться. Внутренний зверь, одурманенный головокружащим ароматом, хотел не только обладать любым из способов. Он хотел уберечь от боли.

И Райан беспрекословно поддавался этому желанию. И пусть не сдержался, войдя в него, пожалуй, слишком резко, но тут же попытался сгладить вину новыми поцелуями и тихим шепотом:
— Т-ш-ш, сейчас пройдет, мой хороший мальчик.

Кажется, его все равно не услышали. Ну и пусть. Сам поймет и расслабится.

Дав ему совсем немного времени привыкнуть к новым ощущениям, Райан вновь принялся двигаться, медленно и размеренно, стараясь причинить как можно меньше боли и вреда. Чтобы это не выходило чистым изнасилованием, хоть это именно оно и было. И доставить взаимное удовольствие. Что получаться стало не сразу. Но реакция говорила сама за себя. Хорошо что стекла кабинки были запотевшими от пара. Меньше поводов для подозрений. Наверное. Хотя, кому какое дело? Они живы. Целы. И это главное. Претензий быть не должно.

Еще несколько толчков, более несдержанных, резких, попадание по нужной точке, ответные стоны. И блондин не удержавшись, прижал к себе юношу, входя более чем глубоко, вырывая тихий вскрик, и чувствуя, как происходит сцепка. Сейчас спешить было нельзя.

— Я у тебя первый? — ласковый шепот, поцелуй около уха. И невероятное, почти феерическое наслаждение от вида совершенно дезориентированного и оглушенного удовольствием Донована.
— Д-да. М-мистер Ф-форс… П-пожалуйста… А-а-а-х-х!

Снова толчок, и мужчина, проведя пальцами по члену юноши, сжал его в своей руке, принимаясь поглаживать, сначала почти не прикасаясь, но с каждым движением сильнее сжимая пальцы, доводя до исступления. И в награду получил сбивчивые стоны вместе со всхлипами.

Кончили они одновременно. Сцепка наконец завершилась и Райан смог благополучно отойти, подхватывая ослабшего Ланса. Который кажется был не в состоянии после всего произошедшего стоять на ногах. Впрочем, теперь тот никуда от него не денется. Даже если будет шугаться каждой тени.

Он был готов провалиться сквозь землю. Как можно было допустить такое? Ведь знал же, знал, что ничем хорошим это не закончится… И все равно поддался. И дело даже не в природе, их животном начале. Он поддался сам, не выдержал, потянулся навстречу. И вот итог.

Страшнее всего было открыть глаза на следующий день. Признать собственное поражение, не убегать от правды. И не зря, потому что проснулся совершенно не в своей комнате. Что при воспоминании о прошедшем вечере только добавило шока и желания зарыться куда-нибудь под землю. Но это было недоступно. Все, что ему осталось — быстро одеться и сбежать в свою комнату, пока не явился где-то опять бродящий Форс, а по дороге молился всем богам, чтобы не наткнуться на него опять.

И снова начались дни сплошных побегов и нелепых ловушек. Если раньше он просто казался ему странным, высокомерным, подозрительным, то после того, что произошло между ними, можно было смело добавить и определение сумасшедший. Его и правда словно подменили — теперь он ходил по коридорам исключительно для того, чтобы его поймать. Проблем это только добавило, особенно после того, как его буквально прижали к стене в одной из заброшенных комнат и чуть снова не изнасиловали. Это навевало мысли о безысходности.

И пожаловаться было некому. У всех, чтоб его, был любовный период! Даже у Кукловода. Который умудрился затащить к себе Дженни.

Но даже это оказалось не самым страшным в его жизни, как новость, которой его огорошил пару месяцев спустя доктор Файрвуд. Он просто пожаловался на недомогание, а в ответ услышал добродушное:
— Ты скоро станешь папой. Поздравляю!

Звучало как контрольный в голову. Несколько дней юноша не мог просто осознать это. Он скоро станет отцом. И Райан Форс тоже скоро станет папой… Боже, звучит, как плохой анекдот. Очень-очень плохой анекдот, который вдруг стал реальностью. Да неужели и правда такое может быть?

Скрываться теперь стало еще сложнее — Форс словно учуял, что что-то неладно, и начал преследовать его еще активней. Признаваться ему в будущем отцовстве смысла не имело — ну не верил он, что этот человек вот так запросто примет эту новость как должное, и не откажется от ответственности. Да он скорее за шкирку его к Джиму притащит и заставит избавиться от плода их кратковременной связи. Ну уж нет, этого он не допустит. Разве виноват маленький человечек в глупости своего отца? Нет. Раз уж вляпался, надо идти до конца, и подарить ему жизнь. А Форс… Вряд ли это будет его волновать. А другим можно сказать... Придумает что-нибудь. Время еще есть.

***

Этот мальчишка наверняка решил свести его с ума. Мало того, что сбежал из его комнаты уже на следующий день без разговоров, так и потом старательно избегал его общества, ловко выбираясь из ловушек, подстроенных им для его поимки. Как он ни старался, он всегда выскальзывал из его рук в последний момент. Даже когда его удалось зажать в одном из углов, он умудрился увильнуть. Да как подло! Коленом да по тому самому месту… Такого ему Форс простить просто не мог. И продолжал свое преследование, надеясь хоть когда-нибудь заманить его в свои сети.

Все стало гораздо хуже через пару месяцев после произошедшего. Началось все с того, что он все чаще начал замечать Донована неподалеку от гостиной. Что он там делал, он понятия не имел, но то, что он там задерживался не на пару минут, знал наверняка. Это наводило на определенные подозрения, но проверить их не было никакой возможности: стоило ему только подкараулить последователя у нужной двери, Учитель внезапно давал ему новое поручение, которое нужно выполнить ну вот сейчас и ни секундой позже. Причем, это была какая-то ерунда, которую могла выполнить любая другая марионетка. Но нет, Учитель требовал, чтобы это сделал именно он и именно сейчас, иначе плохо будет всем.

Ко всему прочему, словно в издевку, на чердаке перестал работать монитор, показывающий, что происходит угадайте где… Правильно, в гостиной! Как Форс не пытался его починить, толку не было никакого, а Кукловод в ответ на его «мягкое» возмущение монотонно отвечал:
— Много будешь знать, скоро состаришься.

И тут же награждал новым бессмысленным заданием.

Все это невероятно выводило из себя, и в один день терпение просто-напросто лопнуло. Справившись с еще одним поручением Учителя, он со всех ног помчался на первый этаж, надеясь поймать уже наконец неуловимого последователя, который, по его подсчетам, уже как раз должен был выходить из гостиной, но встретил — и чуть не сшиб с ног, к слову говоря — только его наставника.

— Ты Ланса ищешь? Он уже ушел. Кстати, раз уж ты здесь… Прекрати, пожалуйста, его преследовать, в его положении нельзя так волноваться. А он весь на взводе от ваших бесконечных догонялок. Чего вы не поделили-то?
— В положении? — только это он и услышал, и замер на месте в ступоре. Неужели?.. — В каком еще положении?
— Он ждет ребенка, — терпеливо пояснил доктор. — Уже четвертый месяц идет.

Что ответить на это, он просто не знал. Эта новость была сродни пыльному мешку, набитому под завязку кирпичами, а может даже десяти.
То есть… он скоро станет папой?

— Райан, с тобой все в порядке? — щелкнув перед его лицом пальцами, вежливо поинтересовался старший Файрвуд, и вздохнул. — Надо же, и его, оказывается, можно чем-то удивить…
— Вот что бывает, если не соблюдать правила безопасного полового акта, — сразу после того, как Джим скрылся за дверью гостиной, ожили динамики довольным тоном Учителя. — Глупый, глупый ученик.
— Ах ты!.. — ожил вслед за этим и сам Форс, бросая на камеру поистине испепеляющий взгляд.

Кажется, его и правда решили свести с ума.

К концу четвертого месяца его совершенно незапланированной беременности он наконец-то мог поверить в то, что дальнейшая жизнь в этом доме не станет кромешным адом для него и его будущего ребенка. Райан преследовал его все меньше, а вскоре и вовсе перестал появляться из ниоткуда в коридорах, пугая его до полусмерти. Ланс не знал, каких богов благодарить за такой подарок, и даже начал улыбаться, когда слышал от доктора Файрвуда, что все хорошо, ребенок в порядке, и ему не о чем волноваться. Один раз он даже сказал спасибо Кукловоду — наверняка без него тут не обошлось — но услышал в ответ лишь короткое «Не обольщайся». И не придал этому особого значения, совершенно расслабившись.

А нужно было прислушаться, и еще как.

Иначе его не испугал так сильно до боли знакомый голос, владелец которого неизвестно как оказался в его комнате, и произнесший:
— И долго ты собирался это скрывать?

У Донована чуть сердце в пятки не ушло, стоило ему заметить спрятавшегося в углу Форса. Сердитый взгляд, сжатые в тонкую полоску губы… Беды точно не избежать.

— М-мист-тер Ф-форс-с? — промямлил он, едва не потеряв сознание от его эффектного появления.
— Выдыхай, а то синеешь уже.

Да как тут выдохнуть, когда к тебе медленно приближается кошмар и мечта всей твоей жизни?

Стоило блондину сесть на кровать рядом с ним, Ланс крепко зажмурился и сжался в комок, ожидая всего, что угодно: проклятий, грязных ругательств, битья и даже очередной попытки изнасилования… Но уж точно не мягкого, почти что нежного прикосновения к животу.

С опаской приоткрыв один глаз, юноша аж икнул от удивления, увидев прямо перед своим носом непривычно добродушно улыбающееся лицо блондина.

— Четвертый месяц, я прав? — продолжая кончиками пальцев поглаживать его живот, спросил он.
— Д-д-да, — все еще боясь поверить в то, что это действительно правда, отозвался Ланс, и нерешительно добавил: — А от-ткуда?..
— Неважно, — мягко перебил его мужчина, бросив на камеру короткий раздраженный взгляд, который тут же, почти незаметно потеплел. — А знаешь, это даже к лучшему. Лишний повод тебя из этого дурдома вытащить.

Хоть было и безумно страшно, поверить в это хотелось так сильно… Но вдруг он сейчас проснется?

Впрочем, доказательства того, что это не сон, последовали практически в тот же момент. И стараясь не расплакаться и не так сильно дрожать в его руках, Ланс думал только об одном.

«Да будь проклята эта течка!.. И благослови ее Господь».
Отношение автора к критике:
Приветствую критику только в мягкой форме, вы можете указывать на недостатки, но повежливее.