Подросток и шизофреник, что может быть лучше?

Уэйд любил наблюдать за Питером, не имело значения, чем занимался тот, уроками или готовил ужин, звал гулять или лежал и заманивал к себе одной, но такой родной фразой: "Или ко мне, я хочу тебя обнять", так же он мог грустить в тысячи разных одеял, серого цвета, или танцевать от счастья. Питер не скрывал своих чувств, возможно он смущался целоваться или обниматься, но он любил это. Верно и навсегда. Звучит как фразочка из лирического фильма? А может они герои этого фильма? И все мы на самом деле старые книги, а они совершенные? Книги, к слову, Питер обожал. Абсолютно не важно, какого года, цвета, шрифта, языка и запаха. Питер хранил их, время от времени перечитывал, заучивал цитаты, отрывки или несколько страниц. Читал, когда грустно и радостно. Уэйд обожал это. У Уилсона не было таких порывов заучить книги наизусть, возможно он не такой идеальный, как многие люди, но он и не хотел меняться, ведь его полюбили таким, какой он есть. Существует так много глупых людей, менающих себя ради кого-то, но это неправильно. Возможно Уэйд придерживается убивать людей, вести себя вызывающе, но внутри он тот же любитель Спайди и блинчиков от Пити. Питер всего лишь подросток, но он научил любить себя и окружающих. Близких и незнакомцев. Вся жизнь была как мука. Только боль и только кровь. Это убивало что-то внутри. Люди называли это одиночеством. Нескончаемым потоком грусти. Дыра пустоты разрывала, алкоголь только заглушал, но не помогал скрыть и забыть. — Хэй, Уэйд, как думаешь, мы можем купить сладкой ваты и построить дом из неё, пока она не растаила? - Питер знал ответ, но эти детские вопросы всегда были в голове. Хотелось затискать Питера в объятиях, ведь рядом с ним эта дыра зарастала цветами и щекотала лёгкие, из-за чего вырвался легкий смешок на этот вопрос. — Ты съешь её раньше, чем мы начнем его делать. Но мы можем попробовать, малыш. - Уэйд сделал лёгкий акцент на последнем слове и потрепал мальчишку по мягким и вьющимся волосам. — Давай, - Питер улыбнулся и посмотрел на Уилсона. - но ты не прав, мы сможем сделать до того, как я съем её. К слову, Уэйд был прав. Питер совсем ребёнок и начал есть после покупки. — Ты такой ребёнок, Пит. — Значит ты не будешь со мной встречаться из-за того что я ребёнок? - Щеки и шея подростка приобрела розовый оттенок, а лицо Питер пытался скрыть за сладкой ватой. — Буду, кто же тебя защищать будет? И любить. Но, будешь ли ты меня любить? Будет. Всегда. Н а в с е г д а. Каждый момент проведенный вместе с Уэйдом был превосходный. Уэйд не осуждал, а просто трепал по голове и целовал в макушку. Уэйд почти не кричал от восторга, когда узнал, что Питер является Человеком-пауком. Тепло обнимал в провалы и взлеты. Чёрные и белые полосы постепенно становились яркими с вкраплениями разных красок. Вся жизнь была как блокнот, но у Уэйда и Питера был свой блокнот. С яркими и тусклыми рисунками. — Пити, что случилось? - Голос Уэйда звучал настороженно и мягко. Рука протянула мальчика за край футболки ближе, как тряпичную куклу. Уэйд обнял Питера за плечи, а сам мальчик уткнулся носиком в ворот свитера мужчины и тихо хныкал, легонько сжимая края свитера на спине. — Я снова облажался, Уэйд... Все ждут от меня чего-то, а я сам не знаю чего... Все считают меня ребёнком, но я могу мыслить как взрослый. Большая ответственность за город в моих руках, но меня не понимают... — Да, малыш, они многое теряют. Но они переживают, понимаешь? - В ответ тихое: "Угу". - Я тоже за тебя переживаю, но я доверяю тебе, ведь бегать по городу за тобой, пока ты катаешься на паутине, не моё. Да и старый я для всего этого. - В комнате раздался тихий смешок, а после мальчик отсранился и встав на носочки, чмокнул Уилсона в уголок губ. — Спасибо… — За что, милый? — За то, что есть. В мире существуют миллионы способов стать счастливым, но и есть самый тайный, проверенный и работающий на все сто - любовь.