Сердце Якудза

八Chapter eight       Ник зашел в гостиную и остановился, глядя на молодую женщину, сидевшую на диване и смотревшую в открытое прямоугольное окно, за которым виднелся ночной город. Ник нахмурился, заметив сжатый в ее тонких пальцах бокал с янтарной жидкостью. Он подошел ближе, зная, что она намеренно не оборачивается на него, и присел рядом позади. — Ты опять начала пить? – тихо спросил Ник, погладив ее по спине, укрытой кимоно с красивыми узорами. Черные волнистые волосы были собраны кверху – она часто любила делать такую прическу в последние годы.       Ник улыбнулся, поддавшись мимолетной ностальгии, которая что-то часто стала его навещать. Он хорошо помнил, как увидел красивую японку в баре в черном коротком парике, которая с игривой улыбкой разносила на подносе алкоголь. Тогда он еще не знал, что Миюко или как ее чаще сокращенно называли Мию – родная сестра Киёши. Позже он увидел ее снова на дискотеке, когда та танцевала с каким-то парнем и была далеко не в трезвом виде. Тогда Киёши поручил Нику отвезти Мию домой. А он, как последний подлец, не удержался и провел с ней ночь. Хотя Мию сама его пригласила.       Киёши запрещал Нику встречаться с ней. Просил этого не делать, но он не слушал его. Не специально. Просто, наверно тогда он был влюблен впервые за долгое время. Служба в армии и тюрьма лишили его нормального женского общества и ласки, и сложно было устоять перед чарами этой кокетливой красотки.       Ник знал, что Мию вела далеко не целомудренный и примерный образ жизни. Брат Киёши защищал ее, но не мог контролировать постоянно. Пристроил работать в одно из заведений, принадлежавших Ямагути. Но Киёши и не знал многое из того, что она делала. Или просто делал вид, что не знает. Мию иногда встречалась с кем-то из Ямагути. Но если быть точнее – просто спала. Отношений как таковых у Якудза быть не могло. «Якудза нельзя никого любить» — говорил Киёши когда-то. Он рассказал Нику, что у бывшего «отца» Ямагути – Акихиро убили жену и детей люди из враждующего клана. Но Ник был упрям, и даже доводы Киёши и правила Якудза на него не влияли. И наверно, он тогда в какой-то степени не воспринимал слишком серьезно то, что говорил ему брат про личную жизнь.       Но Мию бы пропала одна. Она и так зачастую выпивала и хандрила. И даже за годы это не изменилось. Только стало больше истерик после того, как она потеряла ребенка. О беременности Мию сказала ему буквально накануне того дня, как Ник занял место главы в клане Ямагути, а через пару недель у нее случился выкидыш. Мию несколько месяцев пыталась оправиться от этого, и Ник ее поддерживал по возможности и расправился с ее обидчиками, которые поднимали на нее руку.       В их отношениях было много всего хорошего. Особенно, в начале. Ник мог отдыхать рядом с Мию. Отвлекаться от всех забот и проблем Ямагути. Она ездила с ним, когда он делал татуировку Якудза. Рассказывала про ее значение. Что рыба, плывущая вверх становится драконом. Видимо, он на самом деле стал драконом. У Мию тоже была татуировка. Так женщин тоже могли отличать по принадлежности к «семье» Якудза. Но она сделала ее еще до знакомства с Ником. — Где ты был? – недовольный и одновременно грустный голос вывел Ника из задумчивости. — В офисе. — Почему так долго? – Мию развернулась, наконец, к нему лицом и посмотрела в глаза. Ник улыбнулся и поправил завивающуюся прядь волос, которая упала с ее лба. — Ты же знаешь, что у меня нет определенного графика работы. — Ты – глава Ямагути. У тебя нет людей, кому ты можешь поручить свои проклятые дела и побыть со мной? Сколько это все будет продолжаться?       Ник вздохнул, перестав улыбаться, но не отвел взгляд от ее темных глаз. Глаза Мию были похожи на цвет хорошего кофе. Только озорной блеск в них давно пропал. Они не светились, как раньше. Не излучали свет и надежду. — Мне не нравится, что ты снова пьешь. Оставь это. Почему не найдешь себе какое-то увлечение? Может, отправить тебя на какой-нибудь спа-курорт? Ты давно никуда не ездила.       Мию гневно прищурила глаза от услышанного. — Решил избавиться от меня? Чтобы ездить к своей любовнице?       Ник насторожился и замер. — Ты пьяна. И уже не понимаешь, что говоришь, — он выдернул бокал из ее руки и швырнул на низкий столик, едва не разбив. — Кто она, Ник? — У меня нет любовницы, — процедил он. – А если бы и была, то твое присутствие мне бы не помешало. — Будь ты проклят! – взорвалась Мию. – Будьте вы все прокляты! Из-за ваших дел с Киёши я не могу иметь детей!       Ник поднялся с дивана, намереваясь уйти в другую комнату, но все же остновился. Он знал, что сейчас она начнет плакать и проклинать всех. Привык уже за годы. — Может, ты задумаешься о своей жизни? Сколько можно обвинять меня и брата? Причем здесь наши дела и твоя беременность? Киёши всегда тебя оберегал и оправдывал. Он не хотел принимать твой образ жизни. Он закрывал глаза на то, что ты часто пьешь и развлекаешься с разными мужчинами. Как и я. И мы с ним всегда хотели только одного – чтобы ты была в безопасности. Я ради тебя нарушил правила. Сейчас уже они не так обязательны, как раньше. Но когда я стал Якудза, близкие серьезные отношения были под запретом. И ты это прекрасно знаешь. Я не бросил тебя, обеспечил лучшую жизнь в сложное для многих время. А ты все живешь прошлым. Отпусти своих демонов, Мию. Хватит. — Ты не понимаешь меня. Не понимаешь! – разрыдалась она, закрыв лицо ладонями. Ник едва не закатил глаза. Каждый раз – одно и то же. Иногда Мию напоминала ему выжившую из ума истеричку. Да, она потеряла всех родных друг за другом, и очень хотела ребенка. Но он тоже рос без семьи. Как и многие другие. Время было такое. И вместо того, чтобы как-то сблизиться, стать мудрее, Мию словно наоборот деградировала, упиваясь своей болью. — Я предлагал тебе усыновить ребенка – ты отказалась. Заниматься чем-то серьезно ты не хочешь, кроме как прибираться, что-то готовить и ездить по магазинам. Ты ищешь утешение в алкоголе, но это – плохая поддержка для тебя. — Да откуда тебе знать!.. Бесчувственный… Ты совсем озверел, Ник. Ты стал таким же, как и все другие из Ямагути. — Потому что это был мой выбор. Ты знала, кто я. И сама хотела быть со мной. — Но раньше ты таким не был! Все вы одинаковы! – Мию зарыдала еще сильнее. Ник терпеливо вздохнул и вернулся к дивану, снова усаживаясь на него. Он обнял Мию, притягивая к себе. Это единственное, чем он мог ее утешить всегда. — Пора взрослеть. Иначе, твои страдания никогда не закончатся. — Я страдаю, потому что очень хочу ребенка, — всхлипнула Мию, прижимаясь к нему. — Ты сама ребенок. Как ты будешь его воспитывать, если не можешь с собой справиться? Хочешь, чтобы он видел твои срывы и истерики? — Пообещай, что никогда меня не оставишь, Ник, — словно не слыша его, потребовала Мию. — Не нужно вытаскивать из меня обещания. Я что, дал тебе какой-то повод усомниться в том, что ты мне нужна? — Тогда к кому ты ездишь? Что за женщина появилась в твоей жизни?       Ник напрягся, недовольно нахмурив брови. — Мне не нравятся твои допросы, Мию. Я здесь, рядом. Я обещаю, что буду чаще проводить с тобой время. Подыщем тебе нового хорошего врача. Только если ты тоже пойдешь мне навстречу. Я имею в виду – перестанешь срываться на алкоголь, устраивать истерики и обвинять во всех бедах меня и нашего погибшего брата. Киёши бы это не понравилось. — Я знаю, — невесело усмехнулась Мию, фыркнув носом, и покрепче обняла Ника. – Но у тебя правда нет никакой любовницы? — Нет, — резко отозвался Ник. – Но мне очень не нравится, что ты об этом говоришь. Ты совершенно забываешь о малейшем уважении к собственному мужу. Я ведь твоя семья, Мию. А ты ведешь себя так, словно я – твой злейший враг. Но меня нисколько не радуют твои переживания. И когда я хочу с тобой просто поговорить, нормально. Ты устраиваешь истерику или допрос. — Прости меня, — виновато отозвалась Мию. – Но ведь появилась какая-то девушка, да? Кто она? Слухи такие до меня дошли недавно. Когда я ездила на чаепитие. — Про кого ты говоришь? — Про ту, которой ты запретил танцевать и которую спрятал. — Я никого не прятал, — процедил Ник недовольно. – Мию, ты хочешь, чтобы я уехал? Ты же только что попросила прощения. Так не бросайся словами. — Я не бросаюсь. Мне просто любопытно. — Тебя это не касается. Это мои дела. Лучше подумай, как тебе справиться с пристрастием к алкоголю. А в ближайшие дни я поручу, чтобы тебе подыскали нового врача. Который займется твоим женским здоровьем. — Хорошо, — вздохнула Мию, закрывая глаза. Ник прижался щекой к ее волосам и вдохнул носом, уловив знакомый за годы аромат. – Я буду стараться… Но сейчас… я так устала… Отведи меня в постель…

***

      …Я, наконец, остановилась и уперлась ладонями в колени, пытаясь унять тяжелое прерывистое дыхание. Нужно будет восстановить тренировки в ближайшее время. Не так уж много пробежала, а вся запыхалась. Но наверно еще сказалось душившее меня нервное волнение.       Я обернулась и прищурила глаза, глядя вдаль извилистой холмистой проезжей части. На склоне, среди деревьев и кустарников, виднелась темно-зеленая изогнутая крыша рёкана, переливающаяся в рассветных ярких лучах. Я поняла, что даже буду скучать по этому месту. Оно мне полюбилось. Хотя я редко за всю жизнь к чему-то привязывалась.       Порыв теплого ветра вынудил меня закрыть глаза. Скоро весна. Сакура зацветет. А я так хотела увидеть ее цветение… Я даже представляла, как буду сидеть в саду с Ником Лоуэллом и любоваться этим волшебным явлением природы. Но теперь не суждено. Я сбежала.       Решение о побеге настигло меня накануне вечером. Оно поразило меня как гром среди ясного неба. Словно какая-то невидимая сила вынудила начать собирать сумку без промедлений. И больше ничего не ждать. Хотя я и так понимала, что ждать больше нечего. Паспорт мне все равно не вернут. Лоуэлл не особо мне доверял и был предан своей жене. Да и оставаться среди Якудза просто так – являлось неоправданным риском. А я прожила в рёкане месяц, находясь в подвешенном состоянии.       Я не любила бездействовать и сидеть сложа руки. Время шло, а сдвигов никаких не было. То, что Лоуэлл поцеловал меня, ни о чем не говорило. Он больше не приезжал. Целую неделю я надеялась, что он снова захочет меня увидеть. Что «лед тронулся». Но нет. Якудза не поддаются чувствам. Кроме каких-то обычных плотских желаний. Хотя еще недавно я не хотела так просто сдаваться. Мне нравилась эта трудная и опасная цель. Мое самолюбие хотело заполучить расположение самого Ника Лоуэлла, и отступать так просто я не привыкла.       Но мои сомнения, наконец, закончились. И решение оставить это все теперь было огромным. Наверно, мне помогло острое ощущение опасности, исходившее от этого неприступного мужчины. Я боялась его. Боялась, что не справлюсь. Мне было сложно с ним общаться, сложно врать. Я нервничала и терялась в его присутствии. И все это отнимало огромное количество сил. «Пэдрито» оказался прав, говоря мне, что нужно отказаться. А уж со своим задетым самолюбием я как-нибудь справлюсь. Жизнь мне была дороже. Я попробовала – не получилось. Теперь пора выбираться из этого всего и уезжать. Хотя, одно я знала точно – это задание, которое я не смогла осилить, останется в моей памяти надолго. Как и сам Ник Лоуэлл.       Я закинула на плечо ремень от небольшой спортивной сумки и, поправив кепку-фуражку, мысленно сказала «Прощай» видневшемуся вдалеке рёкану. Развернувшись, я зашагала вниз по пустынной, покрытой слоем дорожной пыли, проезжей части. Я знала, где находится автобусная остановка и как мне добраться до города. Времени всего 5 утра, но мне необходимо найти ночлег, отзвониться «Пэдрито» и продумать дальнейший план действий. Вчера он не брал трубку, когда я собиралась сообщить ему о своем внезапном побеге, но мой товарищ знал, что форс-мажорные обстоятельства в наших делах – неотъемлемая часть. И такое не раз случалось.       Я собрала с собой только самой необходимое. Женские причендалы, парики, пару комплектов белья и запасную одежду. Да и то сумка была не такой уж легкой. Я конечно хотела забрать и обувь и другие красивые японские вещи, которые купила, живя здесь, но мне было бы не унести все это. Денег у меня оставалось совсем немного. Я даже не была уверена, что их хватит снять комнату на сутки. От одной мысли, что мне снова придется ночевать непонятно где, меня передернуло. Я успела привыкнуть к хорошим и чистым апартаментам в рёкане. Но я утешала себя мыслью, что что все эти неудобства ненадолго. … — Где тебя черти носят?! – накинулась я на «Пэдрито», как только тот поднял трубку. — Я вообще-то спал, — зевнул он на другом конце провода. – Что случилось? — Я сбежала от Лоуэлла. — Как это – сбежала? Почему не предупредила?!       Я огляделась по сторонам, стоя в телефонной будке, и осмотрела идущих мимо прохожих. — У меня нет времени все тебе объяснять. Я так решила. Интуитивно. Попался удобный момент. Ночевала сегодня одна и свалила. Со мной не всегда оставался кто-то в рёкане. Но вдруг потом бы не получилось. Паспорт Лоуэлл мне не вернул. И это – одна из главных проблем. И еще – у меня почти нет денег. Сегодня как-нибудь перебьюсь, а завтра уже не знаю.       «Пэдрито» выругался и тяжело вздохнул. — Нам больше не заплатят. Раз ты не выполнила задание. То, что они до этого выделили на расходы, с трудом хватит, чтобы выехать из Японии. — Самое главное – выехать! — Но как бы они на нас с тобой не озлобились за это. Что тянули время и сразу не отказались. Может, ты все-таки вернешься? — Нет. Моя жизнь мне дороже. Лоуэлл не поддается. Нет смысла ждать. — Но мне не приехать сейчас в Осаку за тобой. Может… ты как-то сама заработаешь на билет на электричку? Теперь придется экономить. Я тут еще вчера немного погулял. Угощал красивых японочек. Какие же они классные… С одной мы даже немного повеселились. — Да ты охренел, козел! – взорвалась я. – Я тут скитаюсь как бомж, а ты тратишь деньги на виски и баб! — Но я же не знал, что ты собралась сбежать! Ты ничего не говорила! Мы ведь решили подождать. Я думал, как лучше вытащить тебя и что сказать заказчикам, – виновато возразил «Пэдрито». – Что будем делать с паспортом? Он ведь твой основной. Рискнешь выехать по фальшивому? — Рискну. Больше ничего не остается. Поеду как Энни Маклейн. Рыжий парик у меня есть. — Ладно. Тогда я пробью каналы, как нам лучше свалить. Думаю, что поедем на пароме. Может, до России, а там уже определимся. А ты чего? Где будешь жить, на что покупать еду? — У меня есть один вариант. Попробую его. И не говори ничего заказчикам раньше времени. Что я отказалась. Пока я в Осаке. Как будем уезжать, так и скажем. — Договорились. Буду ждать от тебя звонка завтра. Не теряйся, а то я начну волноваться.       Я повесила трубку и достала из сумки карту. Посмотрев дорогу, я взглянула на наручные часы и прикинула, сколько у меня времени. Я вздрогнула от раздавшегося стука в стекло будки и заметила мужчину-японца, который недовольно смотрел на меня, видимо, ожидая, когда же я освобожу телефон. Я поспешила выйти и, надев темные очки, направилась по тротуару к автобусной остановке.       Доев бутерброд, я запила его холодной водой из бутылки, и в очередной раз посмотрела на время. Мне уже становилось холодно в своей тонкой кожаной куртке. Зимой в Осаке шли дожди, и даже пару раз выпадал снег. Ближе к весне стало теплее, но недостаточно. Ветер с Тихого океана приносил с собой очень переменчивую погоду и влажность.       Я выглянула из-за мусорного железного бака, услышав шаги, и обрадовалась, заметив идущую к запасному входу здания Юми. Я негромко окликнула ее и замахала рукой. Юми заметила меня и, нахмурилась, остановившись. — Мики Мэй? – пробормотала она удивленно. Я замахала рукой, призывая ее подойти ближе. Девушка растерянно оглянулась, но все же направилась в мою сторону. С этой стороны в заведение входил только персонал. Я знала, что Юми обычно приходит на работу к часу дня, если у нее не выходной. И мне повезло, что сегодня она тоже работала. — Ты что тут делаешь? От кого прячешься? – спросила Юми, как только подошла ко мне. — Я сбежала. Пожалуйста, помоги мне. У меня почти нет денег и некуда пойти. Я уеду! Обещаю!.. Только денег заработаю на билет.       Юми испуганно вытаращила глаза. — Сбежала? От мистера Лоуэлл-сана? Ты с ума сошла, Мики Мэй! – запричитала она. – Как я тебе помогу? Чем?! — Мне нужна работа. И какое-то жилье на несколько дней. Но… чтобы ничего из этого не принадлежало Ямагути… Ты общаешься с Такеши?       Юми смутилась, пытаясь скрыть растерянность в своем взгляде. — Он… приезжает иногда. Мы просто разговариваем. — Такеши – хороший парень, — улыбнулась я. — Он не такой как многие из Якудза. Он – добрый. И ты ему нравишься. Он мне сам сказал. — Правда? – в глазах Юми промелькнул радостный блеск, но в следующую секунду она снова недовольно нахмурилась. – Я не могу тебе помочь, Мики Мэй. Ты понимаешь, о чем меня просишь? И что мне может быть за то, что я тебе помогу? — Понимаю. И у меня нет денег, чтобы тебе заплатить. Но я прошу помощи. Был бы другой человек, обратилась бы к нему. Но ты – единственная, с кем я общалась здесь по-приятельски. Мне просто нужна работа и ночлег. К Такеши я не могу обратиться. Думаю, не надо объяснять – почему.       Юми недовольно вздохнула и огляделась по сторонам посмотреть, не идет ли кто, а затем полезла в сумку. — Я напишу тебе адрес… И имя человека. Скажешь ему, что ты от Юми. Больше ничего не объясняй… У него есть работа. А насчет жилья… В том районе сдают комнаты. Я там работала раньше. По цене не знаю, но есть возможность за работу получить жилье и еду на первое время. Доберешься до туда на автобусе… — Юми присела на корточки и положила на колени небольшой блокнотик, принявшись что-то быстро писать на нем. — Спасибо, Юми… Ты моя спасительница. Спасибо… — искренне заулыбалась я. — Пожалуйста. Но Мики Мэй… если меня начнут допрашивать? Они ведь будут тебя искать. — Может и не будут. Зачем им я? — Они тебе помогли. А ты сбежала. Попасть под покровительство Ямагути не просто. — Но ты не говори. Прошу тебя. Не выдавай меня. Ты же просто дала мне адрес и всё. Сама ведь меня не прячешь. И я думаю, они в последнюю очередь станут расспрашивать что-то у тебя. Но если и будут, ты скажи, что знать не знаешь, где я. Если Такеши приедет, то сама спроси, как я поживаю. Это собьет его с толку. Что ты можешь что-то обо мне знать. — Ох, Мики Мэй… И откуда ты только свалилась на мою голову… Я всю жизнь старалась быть подальше от всяких интриг и от Якудза. — Если я выберусь, я найду способ тебя отблагодарить. Спасибо, Юми, — я обняла девушку, как только она протянула мне вырванный листок из блокнота…

***

      Ник бросил ключи на стол и медленно прошелся по кухне, осматриваясь вокруг, а затем направился в гостиную. Вокруг было тихо и непривычно даже. Все прибрано, нигде ничего не разбросано. Чисто. Он отодвинул панель одного из шкафов, увидев висевшие на плечиках разноцветные кимоно. Ниже аккуратно были сложены туфли, а в бумажных пакетах лежала какая-то мелочь и книги.       Он испытал что-то вроде злости и даже разочарования, когда ему сегодня сообщили об исчезновении Мики Мэй. Ослушалась его. И даже без паспорта сбежала. Но это его не удивило. Она же авантюристка. Только – почему? Чем ей не нравились эти апартаменты, спокойная жизнь? Лучше что ли скитаться по трущобам Осаки и есть плохую еду? Но видимо, у нее появился план, чтобы уехать.       Ник присел на кровать в спальне, заправленную черным шелковым бельем, и устало потер лицо ладонями. Ему нужно выспаться. В тишине и покое. И без нытья Мию. Хотя в последние дни она вроде немного успокоилась и перестала пить, но Ник хотел побыть один. Он не отдыхал рядом с Мию, даже если она была в нормальном состоянии. Раньше такого не было, но потом они как-то отдалились друг от друга. Да и Мию давно уже не танцевала для него, не рассказывала какие-то интересные истории…       Ник вздохнул и поднялся на ноги, откидывая покрывало. Он хотел пойти в ванную, но заметил на подушке белый листок.       «Мистер Лоуэлл, я вынуждена покинуть рёкан. Мне пора уезжать. Я поняла, что паспорт вы мне не вернете, а я не могу больше сидеть в одиночестве на одном месте. Мне нужно двигаться дальше. Спасибо вам за ваше гостеприимство и за помощь, оказанную мне. Я очень благодарна. Была рада познакомиться с вами. Извините, что не смогла попрощаться с вами лично. Пожелайте мне мысленно удачи. Ваша ММ»       Ник еще раз перечитал записку и с силой смял листок в руке. Он усмехнулся себе под нос и покачал головой. Эта отчаянная авантюристка ничего не боится. Даже сбежать от Якудза…