Сердце Якудза

— 二十 Chapter twenty …Я склонилась над альбомным листом, сидя на полу и сосредоточенно выводя кисточкой с черной краской иероглиф. Обучение традиционному японскому письму, которым я занималась и до этого, помогало мне отвлечься и не изводить себя мыслями о предстоящем побеге и подставе Лоуэлла.       Он сам лежал позади меня на диване, подперев голову рукой и смотря какой-то старый японский фильм, который шел по телевизору. Как жаль, что я не обладала способностью замораживать время. Это была некая идиллия для меня, о которой я никогда не думала раньше, но теперь, когда я узнала, что такое спокойствие и умиротворение, мне это очень пришлось по душе. Солнце заливало комнату теплыми лучами через открытое окно, а из сада доносилось мелодичное чириканье маленьких птичек. Я вывела очередную линию на бумаге и обернулась, взглянув на Ника. Он задумчиво смотрел в экран телевизора, одетый в свое домашнее черное кимоно. Первый раз он решил остаться здесь, в апартаментах, на день и провести со мной время, сказав, что у него выходной. Мы с ним как-то стремительно и, в то же время, незаметно, становились все ближе и ближе друг к другу. Иногда мне казалось, что мы очень давно вместе, и я никогда не была авантюристкой – мошенницей, не бралась за задание, чтобы влюбить его в себя… Я поспешно отвернулась, вспомнив о деле. Я уже не особо нервничала. Ко мне пришло какое-то внутреннее смирение с моим неизбежным отъездом. На душе поселилась тоскливая печаль, но я держалась изо всех сил, чтобы не подавать виду. Просто сразу выбрасывала эти мысли из головы… Столько всего сделано, и назад пути нет. Мне удалось снова связаться с Пэдрито из телефонной будки на районе, во время очередной утренней пробежки. Тот передал мне точные детали, сказал, что уже переехал в гостиницу, и мы с ним обговорили план наших действий и скорой встречи. … — У тебя хорошо получается, — раздался внезапно над моим ухом голос Ника. Я вздрогнула, едва не испортив мазнув кисточкой мимо. — Я стараюсь… — усмехнулась я, оборачиваясь к нему. Он уже сидел на диване позади меня, спустив босые ноги на пол. – Только вот сам японский довольно сложен. Говорить еще как-то получается немного… Но читать очень трудно. Понимаю только некоторые вывески и таблички на улицах. — Со временем станет легче. Это просто с непривычки, — Ник обхватил ладонями мои плечи и стянул с них кимоно, обнажая спину. – Уже прошла краснота… Мази хорошо помогают.       Я едва не выругалась, вспомнив о татуировке в виде ветви цветущей сакуры. Мне сделали ее за три раза, и все из них Лоуэлл сопровождал меня к женщине - мастеру и находился рядом весь сеанс, делая поправки в нанесении рисунка. Я едва не ревела, молча сжав зубы: и от боли, и от того, что никак не хотела делать эту татуировку. Но все же, теперь она красовалась на моей спине, а Лоуэлл был очень доволен результатом. Я восторга не выказала, честно признавшись, что мне она не нравится, и сделала я это только ради него. Пэдрито я ничего не говорила раньше времени, чтобы не нервировать напарника еще больше, а сама просто старалась не вспоминать о ней.       Лоуэлл осторожно провел подушечками пальцев по линиям рисунка на моих лопатках, спускаясь ниже, и я чувствовала спиной, как он улыбается. — Надеюсь, что больше ты не попросишь меня накалывать что-то… — проворчала я. — Нет. Этого хватит. Но раз уж ты так не хотела делать ее, я готов выполнить какую-то твою просьбу. Кроме свадьбы. Пока Мию не вернулась.       Я натянула рукава кимоно обратно на свои плечи и развернулась к Лоуэллу, сидя на полу. Улыбка озарила мое лицо… Ведь я продумывала разные варианты для того, чтобы выполнить задание, а тут он сам мне «помог». — У тебя… были постоянные любовницы?       Ник нахмурился, удивленный таким вопросом. — Какое это имеет значение? — Мне хочется знать, что ты делал для них, если они были… Ты говорил, что у тебя были гейши. — В основном, я делал им какие-то подарки, помогал разрешить некоторые хлопоты. Например, юридически. Или просто обеспечивал материально. — А… на свидание ты никого не приглашал? — На свидание? – еще больше нахмурился он. — Да. — Нет. Я ведь встречался с ними на их территории. В этом не было необходимости. А что, ты хочешь пойти со мной на свидание?       Я закивала, по-детски наивно глядя на него. — Куда? — В «Тен-Сэн». Ты бывал там? — Один раз, давно. Откуда ты знаешь про него? — Видела… А потом и слышала. Многие про него говорили. Мне бы хотелось там побывать, но у меня не было денег. Я знаю, что там очень дорого. — Ну если уж ты так хочешь туда сходить, то я приглашаю тебя. — Спасибо, — искренне улыбнулась я. – У меня как раз есть платье для этого случая. Я так давно не наряжалась! Мы сможем там пробыть весь вечер? — Сможем, — усмехнулся Ник. — Здорово! Я так и представила сразу, какие мы оба будем красивые, и это будет наше настоящее первое свидание! Еще и в таком месте. Мне бы так хотелось пойти куда-нибудь с тобой вдвоем. Только ты и я. Без посторонних глаз. — Я сам должен за тобой заехать и тебя отвезти? — Не подумай ничего такого… Просто… Твои парни из Ямагути меня напрягают. Я чувствую их недовольные, подозрительные взгляды… Мне сразу спрятаться хочется. Я не смогу расслабиться в их присутствии. Не смогу почувствовать, что мы только вдвоем. — Ладно, Мики Мэй. Раз я согласился, то пусть будет по-твоему. Все-таки, я тебе даже татуировку выбрал… Отвезу тебя в «Тен-Сэн» в это воскресенье.       Я смотрела на Ника, не чувствуя особой радости от того, что так все легко разрешилось. Наверно, в глубине души я не хотела, чтобы это произошло так быстро. А теперь, уже через четыре дня мы с ним расстанемся навсегда. — В воскресенье… — пробормотала я. На его профиль падали солнечные лучи, отсвечивая едва проступившую щетину, а цвет глаз казался прозрачным и ледяным. — У тебя какие-то планы? – насмешливо спросил он, возвращая меня в реальность. — Нет… Какие у меня могут быть планы? А во сколько? — Наверно, часов в семь вечера. Утром я уеду по делам, а потом заеду за тобой и заодно переоденусь. — Хорошо, — я выдавила из себя улыбку и опустила глаза. — А что насчет твоего обучения? Ты не подумала о том, куда бы хотела поступить? — Подумала. Хочу быть учителем истории искусств, — ляпнула я первое, что пришло на ум. Я даже никогда не могла представить, что могу кого-то обучать. Вряд ли я гожусь для этого. У меня просто терпения не хватит. — Почему именно истории искусств? Может, какая-то другая наука? — Мне ничего не нравится особо. А об искусстве я хоть что-то знаю. — Но, может, тебе стоит посмотреть, какие есть факультеты. Может, выберешь что-то другое. И я уже подумал, чтобы договориться с преподавателем японского, который сможет приходить сюда, в рекан. — Я согласна. А теперь, дай мне дорисовать последний на сегодня иероглиф, и я пойду готовить для нас обед, — я снова склонилась над альбомным листом и взяла в руку кисточку, обмакнув ее в черную краску. Пока я выводила очередную линию, то чувствовала, как Лоуэлл наблюдает за моими действиями. — Не смотри, — сквозь зубы произнесла я, чтобы не дернуть рукой. – Ты мне мешаешь. — Почему? – рассмеялся он, усаживаясь рядом на пол, позади меня и выглядывая из-за моего плеча. – Кстати, ты давно не была на свидании?       Лоуэлл отодвинул мои выбившиеся из прически, собранной на затылке, пряди, заправляя их за ухо. — Давно. Если говорить о настоящем свидании, а не о тех, которые иногда бывали в моих заданиях. Я даже сейчас не вспомню, когда точно. В моей жизни практически не было романтики и чего-то такого… красивого, светлого. Как описывают в женских романах. Возможно потому, что я сама к этому не стремилась. — А сейчас что поменялось?       Я замерла, сжимая кисть в руке. — Сейчас… появился ты, — тихо ответила я и поняла про себя, что сказала чистую правду. — И эта страна как-то странно влияет на меня. — Я понимаю, о чем ты. Я тоже с этим столкнулся, живя здесь первые годы.       Я повернула на него голову и прищурилась. — Ты специально меня отвлекаешь? Мы останемся без обеда. — Не специально. Но раз уж у меня выходной, мне хочется поговорить с тобой.       Я улыбнулась и мазнула Ника по носу черной краской. Он тут же утер его и взглянул на свою испачканную руку. — Дай мне дорисовать. Иначе, я разукрашу тебя всего.       Я негромко взвизгнула, когда Лоуэлл внезапно выхватил у меня кисть и повалил на спину, чтобы тоже измазать мое лицо. Я пыталась оттолкнуть его, вертя головой и смеясь, но у меня не получалось. Он навалился на меня всем телом, тоже смеясь, и мазнул по моей щеке кисточкой. Вскоре, я уже обняла его, притягивая к себе и целуя. И черт с этим обедом… Мы и так скоро расстанемся, и нужно постараться, чтобы пока мы с Лоуэллом будем вместе оставшиеся дни, не думать о суровой реальности и вносить в нее как можно больше позитива, иначе я просто не справлюсь, никуда не уеду и провалю это задание, да и вряд ли останусь в живых…

***

…Я прикрыла глаза, умиротворенно вздыхая и наслаждаясь потрясающим массажем под звуки традиционной японской мелодии, негромко раздающиеся из колонок на стенах. Вокруг пахло приятными благовониями, и мне совершенно не хотелось ни о чем размышлять. Лоуэлл лежал на соседней кушетке, укрытый полотенцем по пояс, и его спину тоже массажировала молодая женщина в темно-синем костюме. Она была довольно привлекательна, но вроде бы не была японкой по национальности. Ник говорил, что тут работают эмигрантки из Тайланда, которые делали скорее не лечебный массаж, а расслабляющий и интимный, но какой-то особенный. Пока все складывалось по плану. Мне было сказано привести Лоуэлла в спа-салон «Тен-Сэн», где для меня что-то оставят в туалете. Это «что-то» я должна буду подложить ему, и на этом могу быть свободна. Я ломала голову, что же это может быть, но решила, что когда узнаю, если это мне не понравится, я признаюсь во всем Лоуэллу. Но я все же надеялась, что ничего сильно опасного для него там не окажется. Я созвонилась с Пэдрито, чтобы сообщить детали и время, а он передал это заказчикам. Сам он должен был приехать за мной к зданию салона. Но то, что мне оставят в туалете, я должна буду подложить незаметно Лоуэллу в карман пиджака. И это теперь представляло основную сложность. Не знала, как у меня это получится. После массажа мы снова оденемся, чтобы пойти на ужин, и мне нужно будет что-то придумать, чтобы провернуть это.       Когда мы с Ником приехали в спа-салон, тут, на удивление, никого не было. По крайней мере, мы не увидели никаких других посетителей, и я боялась, что Лоуэлл все же позвонит кому-то из своих людей, но он сказал, что обо всем позаботился Эчиро, который и заказывал для нас вечер тут по распоряжению Ника. Я даже побаивалась того, что все шло настолько гладко. Мне вспомнилось привычное напряжение, которое я испытывала при выполнении какого-то дела раньше. И я еще не совсем адаптировалась к настоящей реальности. К своей привычной роли авантюристки.       Я лениво приоткрыла глаза. Этот массаж едва не усыпил меня. Лень было что-то говорить и даже шевелиться. Вокруг – полумрак, расставленные везде свечи, струящийся дымок от благовоний… После ужина нас ожидала еще и какая-то ванна для двоих с необычными травами и мытье в горячем источнике. Я нахмурилась, приподнимая голову, когда заметила, что массажистка уже забралась своими ладонями под полотенце Лоуэлла. Тот не говорил ни слова, отвернувшись от меня, и я уж подумала, что он заснул. — Мадам… Мисс… Не знаю как вас звать… Сеньора!.. – окликнула я недовольно девушку. Она с любезной улыбкой взглянула на меня, а я разозлилась еще больше. – Вы не могли бы не трогать этого господина под полотенцем?       Ник повернул голову, недоумевая глядя на меня. Массажистка что-то затараторила на японском, продолжая массировать его ягодицы, а я не выдержала и села на кушетке, оборачиваясь полотенцем. Женщина, которая делала массаж мне, отошла в сторону, молча хлопая глазами и, видимо, решила не вмешиваться. — Не надо делать в этих местах! – процедила я, соскакивая с кушетки и подходя к массажистке Лоуэлла. Та снова что-то сказала, хихикая и с улыбкой глядя на меня. Я схватила ее за руку, крепко сжав, и смерила уничтожающим взглядом. – Ты не понимаешь?! Я сказала – не надо трогать мистера там!       Женщина моментально перестала улыбаться, поменявшись в лице, и округлила глаза. Она начала извиняться, быстро тараторя, а до моих ушей донесся смех Лоуэлла. — Мики Мэй, перестань… Что на тебя нашло? Это ее работа. Не пугай женщину… — Работа?! – возмутилась я, откинув от себя руку массажистки. – Она тебя лапает! Или ты заказал интимный массаж? Если так, то я, пожалуй, поеду в рекан. Смотреть на это у меня точно нет желания! Тем более, на собственном свидании. Я вышла из-за ширмы, быстро пройдя к своей раздевалке. Обтерев себя полотенцем, чтобы убрать остатки масла, я натянула нижнее белье, а затем и платье. Макияж не размазался, прическа еще тоже держалась. Я долго собиралась, тщательно готовясь к сегодняшнему вечеру… Прикрыв глаза, я вздохнула, пытаясь успокоиться. Этот внезапный приступ ревности совершенно сбил меня с толку. Не понимала, откуда он взялся… Наверно, я слишком расслабилась за последнее время, проведенное с Лоуэллом, слишком «вжилась в роль»… — Мики Мэй, выходи. Пойдем на ужин… Я повернула голову в сторону красной занавеси на входе раздевалки – так в традиционном стиле обозначали женские и мужские помещения; на мужских весили синие. — Я не хочу никуда идти. У меня настроение пропало. — Тогда поехали в рекан. Я ведь все равно тебя не оставлю здесь. И не позволю уйти пешком.       Я с грустью поджала губы. Он по-прежнему продолжал обо мне заботиться, даже не подозревая, что через пару часов я сбегу. И останусь предательницей в его глазах. Я, конечно, написала прощальную записку и оставила ее в апартаментах, но не была уверена, что Лоуэлл простит и поймет меня, даже если и прочитает ее. Я все же вышла из раздевалки и подошла к Нику, который поджидал меня в узком, слабо освещенном коридоре, тоже полностью одетый в привычный черно-белый классический костюм. Именно в таком я его увидела впервые. И именно он мне больше всех нравился. — Поедем в рекан? – спросил он, поворачиваясь ко мне. — Как хочешь… — я набросила на плечи накидку, состроив слегка недовольное и обиженное выражение лица. — Мики Мэй… — терпеливо вздохнул Лоуэлл. — Что? — Почему ты злишься? Это был всего лишь массаж. Я не думал, что ты так к этому отнесешься… Нужно было просто сказать заранее. Женщина не знала. Она не поняла, чем ты недовольна. — Прости… Я не права, — смягчилась я. – Но я просто ревнивая. Очень эмоционально реагирую на такие вещи… Мне стоит пойти к ней и принести извинения лично? — Я уже извинился. Сказал, что ты впервые на массаже, — улыбнулся Ник. Я взяла его под руку, и мы не спеша направились по коридору. — Я постараюсь впредь вести себя более сдержанно. Не хочу тебя позорить. — Ты не позоришь меня. И вообще сегодня потрясающе выглядишь… — Лоуэлл задержался у зеркала во весь рост, висевшего на одной из стен. Мы действительно выглядели как светская пара из богемы: он – в своем черном костюме и белой рубашке с галстуком, и я – с уложенными волнами волосами, красивыми серьгами, в длинном черном платье, вышитом тонкой серебристой нитью… Я берегла этот наряд для нашего лучшего дня с Лоуэллом. И вот, он наступил. Только я не думала, что это будет наш с ним последний день совместного времяпрепровождения. — Мне кажется, мы оба выглядим потрясающе. Именно так, как я себе и представляла… — я всеми силами пыталась скрыть грусть в своем голосе, разглядывая нас с ним в отражении в зеркала. И в этот момент мне особенно было трудно не выдать себя… Но я хотела запечатлеть в своей памяти нас с ним именно такими – красивыми, счастливыми, строившими совместные планы на будущее… Я была даже уверена, что Лоуэлла одобрили бы мои родители… Я едва не тряхнула головой, с трудом проглотив ком слез, за секунды образовавшийся в горле, и высвободила свою руку из под локтя Ника, когда мы снова пошли с ним по коридору. — Мне нужно в дамскую комнату… Можешь не ждать меня. — Ты знаешь, куда идти? — Да, я запомнила. Не заблужусь, — я улыбнулась и свернула в небольшой коридор, где находился женский туалет. Перед дверью, я вдруг обернулась, поддавшись какому-то порыву. — Ник! – окликнула я. Он остановился и вопросительно взглянул на меня. Я в две секунды подбежала к нему и крепко обняла, прижимаясь к груди. Только бы не разрыдаться прямо сейчас… — Что такое, Мики Мэй? – он немного растерянно погладил меня по спине ладонью. — Ничего. Просто хотела… тебя обнять. И… сказать «Спасибо»… — За что? Я приподняла голову, рискнув посмотреть ему в глаза. Вдруг я не смогу с ним нормально попрощаться… На ужине мне снова придется отлучиться в туалет, и уже не возвращаться. Если конечно удастся подсунуть ему оставленный предмет. Пэдрито сказал, что важно сделать это именно в этом спа-салоне. — Спасибо за все… И за это свидание. Даже как-то не верится, что мы выбрались сюда вдвоем… Мне так хорошо, — я улыбнулась и приподнялась, мягко целуя его в губы. Ночей с ним мне тоже будет не хватать… И я наверно вообще долго не смогу ни с кем сблизиться после того, как уеду отсюда. Я заставила себя отстраниться от Лоуэлла и снова вернуться к двери туалета. Я не оборачивалась. Боялась сорваться и выдать себя. И так знала, что он смотрит мне в след… …Я дала себе пару минут, чтобы прийти в себя, стоя в кабинке туалета с закрытыми глазами и прижимаясь к ней спиной. Всеми силами я отодвинула подальше свои мысли по поводу Лоуэлла и нас с ним, и снова напомнила себе, что я на задании. Я обрыла весь туалет, заглянула в каждую кабинку. Но так ничего и не обнаружила. Смотрела везде, даже в горшках с растениями. Хотя заказчики сказали, что конверт будет под раковиной за трубой. Может, я перепутала?.. Но это был тот самый туалет у массажных процедур, как мне передал Пэдрито… Может, он что-то напутал? Меня начало немного потряхивать, волнение нагнетающей волной разлилось по телу, мысли вихрем крутились в голове, и я не знала, что мне делать… Я тяжело дыша посмотрела в зеркало над раковиной, пытаясь успокоиться. В глазах застыли слезы, и мне хотелось просто уйти куда-нибудь прочь… Пэдрито наверно уже поджидал меня неподалеку от спа-салона. Я как-то сумела придать себе боевой настрой, и снова принялась осматривать туалет. Заглянула в бачки, даже к потолку присматривалась… А если уборщица выбросила? Но заказчики наверно хорошо знали это место, тем более, Эчиро все контролировал. Я перекинула длинный ремень от своей сумки через голову и заходила кругами, заставляя мозг лихорадочно соображать. Какое-то нехорошее предчувствие появилось в груди. Я застыла на месте как вкопанная. Что-то не то… Почему я не могла бы подложить тот «предмет», который мне оставили, в другом месте. Зачем нужно куда-то ехать?!.. И ведь можно было нанять одну из работниц салона. Ту же уборщицу, которая подложила бы вещь, пока мы были с Лоуэллом на массаже. Меня передернуло. Тело покрылось мурашками и холодным потом… Ноги онемели. Я боялась сдвинуться с места, но все же на ватных ногах побрела к выходу и вышла в коридор, прислушиваясь. Тихо… Только едва слышно играющая японская мелодия… Слезы от страха быстро побежали из глаз, пока я шла по лестнице наверх, стараясь не цокать каблуками… Я не понимала, что происходит, но мне было страшно примерно как тогда, когда меня похитили… Я подошла к небольшому залу, где мы должны были ужинать в традиционном стиле, сидя на полу. Зал был небольшой, с несколькими местами для трапезы… Я остановилась у раздвинутых дверей-перегородок и выглянула, чувствуя как меня трясет. Лоуэлл стоял рядом с одним из мест у балкона. На улице уже стемнело, а освещение в зале было не настолько ярким, чтобы нормально что-то разглядеть, но как мне показалось, он на кого-то смотрел. И внезапно я услышала голос… … — Давно надо было это сделать. Ты же гайдзин. А так и не смог с этим смириться… Дальше все происходило как в тумане. Я услышала ряд глухих выстрелов друг за другом и бросилась в зал, с ужасом глядя на то, как Ник Лоуэлл падает на пол. Я закричала, едва успев подхватить его и упасть на колени вместе с ним. Я подняла голову, заметив у противоположных дверей Эчиро с пистолетом в руках. Он недовольно смотрел на меня, явно удивленный моему появлению. — Ты уже должна была свалить! Чуть все дело не запорола! – он направил пистолет на Лоуэлла и нажал на курок, а я тут же склонилась над ним, прикрывая его своим телом. Но там больше не было пуль. Эчиро выругался и швырнул пистолет к моим ногам. — Деньги ведь передали. Проваливай, пока цела. Скоро сюда подъедут люди...       Я во все глаза смотрела то на истекающего кровью Лоуэлла, придерживая его под голову, то на Эчиро. — Вы ведь ничего не оставили. Мне не нужно было ничего передавать… — пробормотала я словно в бреду. — Угадала. Но иначе нам было бы не избавиться от этого гайдзина. Только с твоей помощью… — Все будут думать, что его убила я… И сбежала, — как умалишенная проговорила я. — Да плевать, что будут думать! Ты свалишь, еще и с деньгами. Ты же давно занимаешься этим. Ладно, я ухожу. А ты – как хочешь… — Но я никого не убивала! И никогда бы на это не пошла! — заорала я нечеловеческим голосом. Эчиро с опаской взглянул на меня, попятившись к двери, за которой исчез буквально через секунду. Я заставила себя посмотреть на Ника. Вся его белая рубашка насквозь пропиталась кровью, расползшейся огромными пятнами, из губы тоже сочилась маленькая струйка. Он с трудом моргал и что-то хрипел, глядя на меня. Я начала всхлипывать, и у меня возникло ощущение, что сейчас мое сердце просто остановится. Быстрее, чем его. — Это… не я, Ник… Не я… Я бы на это никогда не пошла… Я не предатель и не убийца… Слышишь… Я не думала, что… так все обернется… Но я бы никогда не позволила им убить тебя… И сама бы этого не сделала… Я клянусь!.. Только не умирай… Не умирай… Я позвоню в скорую… — я пыталась трясущимися руками зажать кровоточившие раны, с трудом видя что-то из-за слез, застилавших глаза. — Не умирай, Ник… Нет… Мы вместе отомстим этому Эчиро… Я тебе помогу. Сделаю все, что скажешь… Прошу тебя… Я больше не совершу такой ошибки… — я посмотрела на лицо Ника. Его глаза закатывались, но он что-то хрипел окровавленными губами, едва слышно. Я схватила его за борта пиджака, наклоняясь ниже. – Тебе нельзя разговаривать… Молчи… Береги силы… Кто-нибудь!.. Помогите! Вызовите скорую!..       Я кричала громко, но мне казалось, что во всем здании мы вообще остались вдвоем. Я зарыдала, поджимая губы. — М-мики… Мэй… — прохрипел Ник. Я начала гладить его окровавленной ладонью по волосам. — Я здесь. Здесь! Я никуда не уйду!.. Я рядом… Все хорошо, — мое горло разрывало от рыданий и я мечтала просто отключиться сейчас. Я даже не заметила, как к нам с Лоуэллом подбежал Такеши. Он во все глаза смотрел на меня, а я вообще никак не реагировала, покачиваясь и держа Ника за руку. Его глаза уже были закрыты, и он не подавал никаких признаков жизни. Я не понимала, что спрашивает Такеши, откуда он тут взялся… Вообще ничего не понимала. Мне казалось, что я в одну минуту просто сошла с ума. — Он мертв, Мики Мэй… — раздался голос. Я пустым взглядом посмотрела на Такеши, который держал два пальца у горла Ника. — Я не убивала его… Это не я… Я бы никогда этого не сделала… Ты мне веришь? — Что случилось? Кто здесь был?       Я практически не видела лицо парня, у меня все плыло перед глазами. — Он не может умереть. Не может…       Внезапно, чьи-то мужские руки начали рывком поднимать меня на ноги. Я ничего не понимала, пытаясь сопротивляться, и никак не могла отпустить ладонь Лоуэлла. — Спокойно, парень… Я – друг. Свой. Мы просто уйдем, хорошо?       Я узнала голос Пэдрито. Но это даже не вызвало внутри меня никакой радости. Он потащил меня к выходу, но я по-прежнему сопротивлялась, оборачиваясь. — Пусти меня… Пусти! Я не могу уехать!.. — Мик, заткнись!.. Ты ничем не поможешь уже! А нам надо срочно уносить ноги! Пока этот парниша не опомнился и не прикончил нас!.. Пэдрито выволок меня на улицу и потащил к машине на темной парковке. Я держала окровавленные руки перед собой, ладонями вверх, и мне все еще казалось, что это сон… Ничего не было. В Лоуэлла никто не стрелял… У меня снова началась истерика, я опустилась на колени на землю, но Пэдрито тут же меня поднял и буквально затолкал в машину. — Мик, всё!.. Все закончилось!.. Не думай об этом! Просто не думай сейчас!.. — Ты не понимаешь… — еле слышно произнесла я, прислоняясь головой к креслу. — Понимаю, Мик. Очень хорошо… Но я рядом, и никуда не денусь от тебя. Мы поедем в лучший санаторий… Восстанавливать твою нервную систему…       Напарник еще что-то говорил, пока мы отъезжали от спа-салона, но я его уже не слышала. Я просто мечтала отключиться…