With love and broken heart

— Здрасьте. А вы кто? — Меня зовут Эльза.

      Ты мне рассказывала, как нашла её в горах из льда. Казалось бы, вспоминая момент, когда ты висишь на волоске от смерти, не хочется смеяться. Да вообще вспоминать не хочется! Я поражалась всегда этому умению. Ты одновременно та, кто не терпит своей слабости, и та, кто смеется над опасностью. И сравнить меня... всю жизнь держала в себе ту боль, которую Кора причинила мне, убив мою любовь. Та ненависть, из-за которой жизнь свела меня с тобой. Я боялась заикнуться о своей слабости, о своей боли, иначе бы это использовали против меня.       Хотя, знаешь, это всего лишь оправдание. Я была так сильна, что вряд ли чей-то план воплотился в жизнь. Попытаться стоило, но дело закончилось бы массовым побоищем. Мне все равно было, сколько их, как они вооружены или как сильно ненавидят меня. Я всегда знала, что моя боль сильнее, моя ненависть чернее.       Ты всегда была мудрее меня. Даже тогда, когда ты смеялась над своим ледяным заточением, я возмущалась где-то внутри. Как можно вспоминать это с долей улыбки, не говоря уж о полноценном, простодушном смехе? Ты чуть не умерла! Я чуть за тебя не умерла. Я была готова броситься растапливать этот лед и уничтожать Эльзу, но ты... ты просто смеешься. И мне ничего не остается, кроме как улыбаться и радоваться тому, что ты жива.       Но это так, лирическое отступление... В последнее время я часто думаю о том, чтобы попытаться снять это заклятие. Знаю, глупость, слабость, но вдруг... может, пора дать себе слабину? Дать себе шанс спастись? Да и к тому же — без тебя тут скучно. Может, ты все же получишь письмо с несколькими словами:

Я сняла заклятие. Приезжай спасать этот чертов Сторибрук.

      Чувствую себя так глупо, словно ребенок, который натворил черти что, а потом сказал: «Ой». Безответственность. Глупость. Ничтожность. Какая-то часть меня просит сохранить преданность заклятию, а другая — попытаться пойти навстречу счастью. Интересно, а что думаешь ты?       Нужно придумать, как сделать это. В городе меня ненавидят, спокойно не выйдешь из офиса. Я торчу тут почти круглые сутки, периодически передавая послания особенно верным. Я благодарна им, правда. Ты учила меня ценить труд людей и, знаешь, конкретно сейчас стало понятно, почему это важно. Просто чтобы не остаться одной. Банальная и эгоистичная мысль, но зато работает, все довольны. Они получают благодарность и доверие, а я — возможность выжить.       С моей-то силой, казалось бы, какие проблемы будут... но эти свято верящие люди наглухо убитые любовью, надеждой и желанием найти свой сказочный финал. Так мило, что тошно. Но, по всей видимости, мне придется пойти на контакт. Придется вспомнить, кто я и что я такое, лишь бы вернуть тебя к себе.       И опять эти слова звучат эгоистично... ты не игрушка, чтобы я вот так говорила, но моя натура — её не пропьешь. Но ты ведь знаешь, что стараюсь. И, возможно, если получится тебя вернуть хоть на денечек, ты увидишь, как я изменилась.       Только я не обещаю, что не испепелю кого-нибудь по пути к этой «высшей цели». Но будем надеяться, что к моменту снятия заклятия весь город не будет в руинах, а я стоять во главе всего этого пепелища — вся в саже, ранах и крови. Конечно, тебе я буду рада, а вот ты мне...       Как чертовски сложно любить доброго человека и презирать добро где-то в глубине души, ты бы знала только!