Ох уж эти 60-е!

      Куромаку и Габриэль вовсю работали в библиотеке. Трефовому королю ужасно нравилось заботиться о книгах, читать их в свободное время и помогать другим найти то, что им нужно. Иногда, когда была возможность, он даже советовал, что прочесть. Хотя кого я обманываю. Часто он давал советы даже тогда, когда они не были необходимы. " - Извините, где находится…? - Вот. - Но это не та книга. - Она лучше на 78%. В ней более глубокое содержание, книга получила больше положительных отзывов от критиков и... - Но мне нужна та книга."       И такая перепалка могла продолжаться до бесконечности, пока Габриэль не приносил с трудом найденную книжку.       Сейчас же Куро сидел и читал книгу. В его фантазии не рисовались картинки, не было каких либо приятных мыслей. Художественная литература парня совсем не интересовала. История России в предыдущие несколько столетий заинтересовывала его сильнее.       В этом странном, немного пугающем их мире, клоны оказались всего около двух месяцев назад, не понимая, что происходит. Конечно, Куромаку предполагал, что генераторы, прорвав границу между карточным и реальным мирами, создали искривление во времени, от чего они оказались в совершенно ином для них времени. Но возможно, дело совсем в другом. . - Курома-а-А-А... - Закричал Габри, прервав поток мыслей брата. Он с диким грохотом свалился с лестницы, роняя книги, которые составлял на верхние полки.       Вздохнув, сероволосый помог брату встать.       Неожиданно, где то со стороны входа в библиотеки хлопнула дверь. В помещение вошла женщина среднего возраста. Темные волосы были коротко обстрижены по моде 60х. Глаза женщины были украшены аккуратными, строго выведенными стрелками, а на губах была тусклая, не вызывающая помада. Она была одета по погоде, так что вопросов по ее внешнему виду не было. Поправив очки, которые она то и дело приподнимала повыше на переносицу, женщина, постукивая каблуками, прошла ближе к братьям. Она выглядела довольно строгой и даже немного хмурой сейчас. Куро и Габриэль напряглись, глядя на нее. - Альбина Анатольевна, здравствуйте. Чем мы обязаны неожиданным визитом? – Спросил Куро немного холодно, отпуская едва стоявшего брата. - Здравствуйте. Габриэль, Куромаку…- Женщина произносила их имена почти без уважения. – Я пришла, чтобы проверить, как ваши дела. - У нас все прекрасно. Вы могли поинтересоваться и по телефону. - Ответил было клон, но женщина уже исчезла за стеллажами, попутно начиная критиковать то, как поставлены книги.       Медленно проходя между стеллажей, Альбина аккуратно проводила пальцами по корочкам книг, будто на ощупь читая их названия. Казалось, ничто здесь не могло впечатлить ее. Докапывалась женщина до самого простого. От того, что книги стоят по алфавиту, но не по цвету, до того, что книга стоит глубже на пару сантиметров, чем необходимо. Слушая это, Куромаку готов был порвать ее на мелкие кусочки. Ведь Трефовый король всегда делал все идеально, по точным расчетам, но некоторые его расчеты, по его мнению считающиеся безупречными, не были схожи со стандартами владелицы библиотеки. Тихо рыча, он следовал за ней с линейкой и вымерял точное расстояние, поправляя все, как нужно. Да, он делал это сквозь зубы, но все же делал. Габриэль в то время что то рассматривал на полке с подписью "Почемучка" для младших посетителей библиотеки. Взяв новую, еще не прочитанную им книжку, он сел на небольшое местечко, отведенное для читателей и принялся поглощать буквы. - Как я вижу, вы стараетесь держать все в порядке и не справляетесь. - Заключила женщина, прерывая поток мыслей Габри своим голосом. - Но...- Хотел было возразить хмурый Куро. - Никаких "но". Я приду через пару дней и надеюсь, здесь все будет так же хорошо, как сейчас, после моих правок. До свидания. - Альбина Анатольевна просто развернулась и ушла, хлопая за собой дверью.       Подобно проходил каждый день в библиотеке. И юношей это совершенно не смущало.

***

      Пик сегодня работал в несколько рук. Дабы обеспечивать себя и братьев, он устроился на завод, где его физические и умственные способности очень пригодились. Там он работал и днем и ночью, помимо этого только и делал, что спал и ел. Времени на что-либо помимо этого почти не оставалось. Да и не необходимо ему было тратить свою жизнь на что либо еще.       Придя на дневную смену вовремя, Пиковый король вошел в здание и снял уже прохудившуюся куртку, оставаясь в необходимой форме. От толстых стен отражался шум станков и крики рабочих, что очень сильно давило на уши и разум. Но несмотря на это, клон номер восемь уже свыкся с этой работой и послушно выполнял ее, терпя все условия, которые начальство так старалось сделать очень удобными и благоприятными.       Для простых же работников Пик казался очень странным парнем. Он постоянно молчал, был суров и нелюдим. Да и его волосы, имя...Все казалось для этих советских, простых людей с обычным средним образованием очень ненормальным. Они старались привыкать к этой бледной коже, красным и немного пугающим глазам, к волосам цвета баклажана и конечно, к короткому имени, полное произношение которого парень никому не раскрывал.       Под шум станков, Пик твердо шагал и легко постукивал ботинками. Его активно поприветствовал один из его соседей и коллег по работе, которого клон немного недолюбливал. Всегда добродушный, несмотря на сложную работу. И всегда дружелюбный, как ненавистный Королю Червовый Валет. Можно сказать, советский Феликс. - Здравствуй, Пик. - Улыбнулся единственный, кто не смущался необычности имени Пикового. - Здравствуй, Николай. - Я же говорил, просто Коля! Я...- То, что мужчина начал говорить, фиолетовый уже не слышал. Шум станка полностью заглушил "дружка".       Приняв тот факт, что ему придется слушать коллегу еще несколько часов на дневной смене, восьмой клон повернулся и попытался сконцентрироваться не на надоедливом голосе, а на работе. Но Коля никак не хотел сдаваться и продолжая работать, что то болтал, пытаясь перекрикивать устройство. Устало вздохнув, Пиковый стиснул зубы и крепче начал сжимать технику, ускоряя процесс.

***

      Дни Вару, Данте и Ромео не очень отличались друг от друга. Скорее всего, у вас возникнет вопрос, почему же я объединила этих троих представителей совершенно разных мастей в одно трио. Дело в том, что все они, в отличии от своих братьев стали приверженцами одной из субкультур этого времени.       Данте, как вы знаете, стал хиппи и употреблял наркотики для расширения разума. Он уже не помнил, по какой причине перекинулся на ту сторону. Но ему нравились все изменения, которые произошли с ним за то время, как он занимается подобным. Объединившись с такими же людьми, как и он, бубновый король находил легкие вещества, пропагандируя идею мира и философствовали.       Сегодня "клуб длинноволосых" собрался на площади Пушкина, начиная довольно громко петь и кричать, привлекая внимание людей. Данте втягивал в себя дым из самодельной сигаретки, улыбаясь и подпевая девушкам и парням. которые также выбрали такой путь. Все они были из довольно богатых семей и готовы были сделать все. чтобы хорошие родители дали им денежки на развлечения. Данте же брал деньги практически из воздуха. Братья ему на подобное не давали ни копейки, так что, часто ему приходилось прибегать особым методам заработка.       Заметив не очень активного в пении юношу, один из друзей легко толкнул красноволосого в бок. Он был как и вся его компашка. У него были длинные волосы до плеч, которые он явно не так давно стал отращивать, усики и легкая бородка, плюс, его образ дополняли округлые очки в тонкой оправе и повязка на голову. Хиппи обратился к Данте, улыбаясь. - Ну же, Данте! - Улыбаясь, спокойно подбодрил его один из длинноволосых. - Настройся на общую волну.~       Как вы поняли, Бубновый Король временно убрал сигарету и начал петь с остальными. День продолжил идти прекрасно.       Но явно не у Феликса, который на свою беду согласился пойти с Ромео на "Бродвей". Червовый король приодел его и теперь, его дорогой валет стал реальным стилягой. Несомненно, яркая одежда очень нравилась Феле, однако образ жизни этой субкультуры не очень нравился парнишке. Постоянные ночные тусовки, немного странная речь и постоянные выговоры от полицейских, которым не нравится такая яркая жизнь. Ромео же был в восторге. Хотя бы потому, что девушек среди стиляг было ужасно много. И все они приятные, веселые и раскрепощенные. Разве не сказка? - Ромео, ты уверен..? - Осторожно спросил Феликс, оглядывая свою новую прическу и стиль. - Ты выглядишь круто, чувак! Идем, кинем брек по Броду. - Ответил на своем сленге Ромео. В переводе это означало "Ты выглядишь хорошо, друг! Идем, погуляем по Тверской!".       На самом деле, Феликс выглядел очень необычно для себя. На нем был ярко желтый, немного ядовитый по цвету пиджак, клетчатые брюки и подтяжки, а под пиджаком - розовая рубашка и галстук. На голове Ромео сделал ему "кок", обильно смазав блондинистые волосы любимым бальзамом.       Через час, когда они оба были готовы, юноши вышли на улицу и собравшись компанией других ярких людей, как можно скорее добравшись до необходимой улицы. Тут же начала звучать музыка, а компания начала активно танцевать и привлекать внимание прохожих.       У Вару же дела обстояли совершенно по другому. Возможно, я поторопилась, когда сказала, что он ввязался в какую то субкультуру. В то время подобные компании не считались неординарными и почти не имели собственного стиля. Однако, они имели свои предпочтения в музыке и занятия. Пиковый валет, вместе с группой хулиганов гулял по улицам Москвы, слушал грубую музыку и иногда довольно грубовато шутил с незнакомцами и "жлобами", как назвал бы их Ромео и его компания.       После того, как он влип в странную компанию, Вару сильно изменил предпочтения в своей одежде. Вместо синего свитера со спиралью, он теперь носил футболки, спортивные костюмы или джинсы, в сочетании с кожаными куртками. Зеленые, обычно кудрявые волосы теперь был круто замазаны бальзамом, который был нагло украден у Ромео. Помимо этого, он сменил форму для своих прекрасных зеленых очков. теперь оны были не круглыми, а имели более квадратную форму.       Подготовившись к прогулке, Вару вышел сразу за червовыми, направляясь на одну из довольно бедных улиц. Среди семей рабочих было много подобных парнишек. Они собирались компашками и развлекались в темных переулках, писали гадости на стенах краской и часто встречались с заблудившимися людьми, занимаясь избиениями и кражами. Вару было очень сложно объяснить свое поведение.       Во время встреч на него находит некоторый адреналин. В то время, когда они приходят на эти темные переулочки, на уши начинает давить тишина. С каждым моментом внутри становиться все тяжелее и волнительнее. Сердце постоянно бьется и кажется, что ты вот вот сорвешься и что то, порвав тишину. И вот. Идет человек, постепенно приближаясь к группе подростков. Его берут и прижимают к стене, закрывая рот руками, чтобы он не орал и не привлекал милиционеров. Удар. Еще удар. Приятно красная, теплая кровь льется из ран на лице и носа, привлекая взгляд Вару. Эти крики приносят некоторый кайф. Кажется, что именно ты может управлять чьей то жизнью. Пиковому валету это ужасно нравилось.

***

      В отличии от своих братьев, Зонтик не работал и не был бесполезным одновременно. Утром, когда все уже проснулись, он тихо приготовил завтрак и ушел на улицу. Сейчас он шёл по оживление улице, смущенно опуская голову вниз и стараясь быть увереннее в этой толпе. Люди активно толкать его вперёд, окидывая его волосы неодобрительными, злыми взглядами. Взгляды давили на него, Трефовый валет ощущал себя очень маленьким и никчемным. Ужасно осудительные взгляды пробивали его насквозь, заставляя дрожать и желать спрятаться.       Просто поставьте себя на его место.       Когда на тебя смотрят люди, кажется, что весь мир ненавидит тебя. Все желают, чтобы ты как можно скорее исчез, а внутреннее твоё содержание их совершенно не волнует. И так продолжается уже несколько месяцев. Сейчас, от этого ощущения Зонтик не выдержал. - Прекратите! Я нормальный! Я нормальный! - Закричал он и побежал со всех ног, толкая людей.       Люди снова смотрели на юношу с отвращением. С блестящими солеными каплями на глазах, он зашел за угол. Остановившись у стены, он аккуратно стер с лица соленые дорожки и сел на землю, закрывая лицо руками и продолжая плакать. Тут, он почувствовал на своей макушке чье то дыхание. Некто был нереально близко к нему и Зонт осторожно, боязливо поднял взгляд.