Поддаться желанию

Выхожу через рабочий выход, отказываясь понимать, что только что произошло. Мой начальник, так явно заигрывающий со мной с того самого момента, как я переступил порог базы Торчвуда, только что выставил меня за дверь в приказном порядке, не скрывая намерения приятно провести с кем-то вечер. И это тогда, когда я почти был готов, прояви он еще чуть больше настойчивости... Беру ключи от своей ауди, все еще не сильно понимая, как должен относиться ко всему, что произошло. Облегчение. Злость. Нервозность. Сажусь в автомобиль и еду к себе. А что еще делать? Послушаться совета босса и отправиться в ближайший бар? Далеко не лучший вариант. Никогда не считал возможным найти выход на дне бутылки. Иначе, с моим секретом, с тем, что...кого я прячу в подвалах Торчвуда, я непременно уже стал бы алкоголиком. Я еду домой, в свою квартиру, надеясь на то, что приму душ, и две таблетки снотворного вырубят меня на всю ночь. Но мое проклятое воображение со мной не согласно, подсказывая другие варианты действий, одним из которых являлась возможность устроить слежку за входными дверями базы, чтобы видеть, кого мой босс дожидается. И это далеко не самый беспардонный вариант. Тут же лихорадочно мотаю головой, сбрасывая бредовую идею, и проезжаю на красный свет, слыша недовольные протяжные гудки встречных автомобилей, от столкновения с одним из которых меня спасает только чудо. Краем сознания отмечаю, что надо утром стереть из памяти полицейских видеокамер этот инцидент. Улыбаюсь, понимая, что прихожу в норму. Возбуждение почти спало. "Сними девушку" значит, да? Единственная девушка, которую я бы сейчас хотел трахнуть, осталась позади, в том самом подвале, как самый большой мой секрет. Я знаю, что босс бы назвал ее величайшим монстром на планете, но для меня она моя нежная, добрая, умная и чертовски сексуальная Лиса. О, любимая, я все сделаю, чтобы ты снова могла стать собой! Я обещал тебе, что найду способ вернуть тебе полностью человеческий облик. Я всегда держу обещания, ты знаешь... В Торчвуде у меня намного больше возможностей. Я буду держаться за свою работу любым способом, пока нуждаюсь в ней, чтобы спасти тебя. О, да. Паркуюсь у собственного дома и поднимаюсь в свою квартиру, все еще надеясь придерживаться плана "душ-снотворное-сон". Открываю дверь спальни, чтобы захватить в ванную чистое полотенце, и ноги сами ведут меня к кровати. Плюхаюсь на нее, сминая идеально застеленное покрывало. Забираюсь на нее прямо в туфлях, откидываюсь на подушках. О, как же хорошо! Не думал, что так устал... Когда я был дома последний раз? Три дня назад? Пять? А может и вовсе неделю... Кровать так притягательно удобна, что забрасываю идею принять душ и просто по-быстрому скидываю с себя всю верхнюю одежду и обувь. Так лучше, намного лучше... Как он там говорил? "Мягкую уютную кроватку"? Как он мог оказаться так прав, чертов подлец!? Смотрю в потолок. Хотел бы я просто ни о чем не думать сейчас, но... В голову лезут мысли, что я не имею права его осуждать. Он свободный, молодой, красивый и интересный. Я ни за что не стану спорить с этими определениями. К тому же, у него безумно опасная работа. Держу пари, это многих заводит. Девчонок, парней... Меня бы на их месте заводило... кто там у него... Здоровому мужчине ведь нужен секс, не правда ли? Ловлю себя на мысли, что завидую ему. И улыбаюсь от всплывающей глупой картинки, как он целует меня. Нет, этого никогда не было, но я, почему-то, с уверенностью могу сказать, на что похож вкус его губ. Грубоватые, горячие, неровные, и если соединить их со своими в первый раз, то с непривычки, можно даже испугаться их безумного натиска и напора. А потом придется подчиниться и раствориться в его умении, и получать удовольствие, принимая в свой рот его влажный горячий и ловкий язык. Черт! У меня встал. Мой член стал твердым от мысли о поцелуях с начальником. И мне все равно, что я лежу на кровати, на которой не так давно занимался сексом со своей любимой девушкой. Хорошо, что я сейчас дома, и никто не узнает о том, что произошло. А вообще, есть ли тут чего стесняться? Мой босс определенно привлекателен. И определенно флиртует со мной, а значит, я ему симпатичен, и ему нравятся мальчики. Последнего, кстати говоря, он никогда и не скрывал. Мы живем в стране, где однополые браки разрешены законом и давно никого не удивляют. Так что если сам я себя терзать не стану, то почему бы не воспользоваться случаем... У меня давно не было никого, да и сам я себя уже долгое время не радовал... Все искал, как спасти любимую... Я опускаю правую руку вниз, и пока не пропал настрой, снова представляю начальника, нетерпеливо целующего меня. И почти сразу, после нескольких движений собственной руки, закрываю глаза и начинаю выдыхать тяжелее и громче. Представляю, как мой капитан обхватывает меня за талию, притягивая к себе ближе, его прикосновения требовательны, но не грубы. Его губы... черт, его губы отрываются от моих, я издаю протестующий стон, пока они не начинают пробегать дорожкой поцелуев по моей шее, а я лишь откидываю голову вбок и назад, позволяя начальнику ласкать меня. Он держит одной рукой меня за плечи, другой с остервенением пытается расстегнуть ремень на моих брюках. Я, наконец, позволяю себе отцепиться от его талии и, выпрямляя спину, решительно помогаю ему расстегнуть свой ремень. - Это рассчитано на то, чтобы работать обеими руками, - произношу, понимая, что без сарказма с ним нельзя, иначе почувствует собственную власть, а я этого не хочу. Ловлю его взгляд, его глаза кажутся сейчас не серыми, а голубыми, как мои. Они блестят и полны азарта и вожделения. О, как мне нравится их выражение! - Я знаю, когда надо использовать обе руки, - парирует он, слегка прищуриваясь. - Ты скоро в этом убедишься. Да уж, его трудно поставить в неловкое положение. У меня нет ни сил, ни желания ему возражать. Я беру его руку, замеревшую на моем бедре, перевожу вперед к своему члену, и сразу он включается в действие, обхватывая мой член пальцами и начиная двигать рукой. Я издаю приглушенный стон и тянусь к боссу, хватая его губы своими, умудряясь слегка прикусить. Он совсем не возражает, когда я неловко вытаскиваю его рубашку из брюк и стягиваю с его плеч подтяжки. Я вовсе не стремлюсь раздеть его, как и он не делает этого со мной. У меня на него другие планы. Я вообще с трудом могу думать о чем-либо, лишь ощущаю его ловкие пальцы, сжимающие мой член, и умело подобравшие темп, не слишком медленный, но и не быстрый, приносящий мне странное пьянящее наслаждение. Мне становится все тяжелее дышать, мой собственный галстук душит меня, а он никак не ускоряет движений, определенно чего-то ожидая от меня. Я отрываю свои руки, скользящие по плечам начальника и по его торсу, открываю глаза, и с усилием дергаю узел на галстуке, умудряясь легко с ним справиться, и расстегиваю пару верхних пуговиц. Его глаза по-прежнему прикрыты, но мне кажется, что он имеет четкое представление о каждом моем действии, я даже замечаю мимолетную улыбку, едва коснувшуюся его губ. Подстегнутый осознанием этого и влекомый желанием усилить собственное удовольствие, я накрываю его руку, двигающуюся на моем члене, сверху своей и пытаюсь ускорить темп. Одновременно другой рукой тянусь к его ширинке, но не расстегиваю, а просто начинаю массировать, чувствую его твердый большой член. Он замирает на секунду, и в это мгновение я могу слышать его тяжелое возбужденное дыхание. Понимаю, что мне не хочется целовать своего босса. Я хочу его всего. Хочу резким движением оттолкнуть его на стенку, зажать в угол, стянуть брюки и трусы одновременно, и повелительно развернуть к стене лицом, заставив слегка расставить ноги, проведя рукой по внутренней стороне бедер, хотя, думаю, он сам прекрасно знает, как в таких случаях действовать. Затем резко войти в него, стараясь с первого же раза втиснуться глубже, и так же резко вдалбливаться в него, не обращая внимания на его стоны, пока не кончу. А я уверен, что в таком случае стонать мой начальник будет обязательно... Но, оставляя эти свои немного животные желания, представляю, как он, ехидно улыбнувшись, опускается на колени, стягивая с меня вниз трусы к уже успевшим упасть брюкам, и берет мой член в рот, ускоряя ранее выбранный рукой темп. Кончая в свой кулак с не очень громким стоном, я представляю, как делаю это в его рот, выкрикивая имя своего начальника. Пару минут я не хочу ни о чем думать, бесцельно смотрю в белый ровный потолок своей спальни. Конечно, я здесь один, нет здесь моего начальника. Ловлю себя на мысли, что безумно хочется, чтобы был... Не сейчас, но минут через пятнадцать, я смог бы воплотить свои фантазии в реальность. Я совершенно не гей. Уверен в этом. Даже не бисексуал. Никогда так не думал о себе. Всегда были только девушки... Но это... Джек, мать его, Харкнесс! Гребаный капитан Харкнесс! Закрываю глаза, злюсь на себя. За то, что не удержался и мастурбировал, представляя своего начальника. За то, что мне это понравилось. За то, что до сих пор хочу его. И безусловно ненавижу себя за то, что предал свою любовь. Сжимаю руки в кулаки, понимаю, что правая рука до сих пор испачкана в моей собственной сперме. Неохотно встаю с кровати и все-таки иду в ванную, надеясь, что холодные струи воды сумеют вернуть мне трезвость мысли. Так и происходит. Улыбаюсь, прикидывая, что фантазии - это не измена. Нет смысла рассказывать ей. Все будет как раньше. В конце концов, ну какой парень не балуется самоудовлетворением? Я тоже молодой, мне надо. Учитывая испытываемое мной напряжение, удивительно, что я вообще не делал этого до сих пор. Приятная расслабленность во всем теле определенно не от воздействия душа. Разрядка пошла мне на пользу, о да. Наконец, выхожу из душа, и мне кажется, что моя голова свежа и чиста как все мое тело, с усердием отмытое мочалкой. Кажется, что я смогу заснуть даже без таблеток. Иду на кухню, голый. А от кого мне прятаться? Наливаю себе немного скотча. Еще подумав, все же достаю из пузырька две таблетки и быстро глотаю, вдогонку залпом осушаю стакан. Наслаждаюсь приятным обжигающим ощущением в горле и почему-то сразу разошедшимся по всему телу теплом. Вспоминаю, что ел лишь с утра, после того как принес начальнику супер-крепкий кофе. Желудок пуст, но я не ощущаю голода, поэтому решаю обойтись и возвращаюсь в спальню. Идея выспаться кажется чертовски привлекательной, и я очень рад, что моя кровать не вызывает у меня больше тех нелепых чувств, которые раз за разом отправляли меня спать на диван. Плюхаюсь на кровать, думая о том, что завтра приду на базу пораньше и обязательно сразу загляну к Лисе. Сначала поцелую ее, потом вколю обезболивающих, и мы будем болтать, пока она не уснет, о том, как я провел время со своего последнего визита, и о том, что мы еще можем сделать, чтобы ей было комфортнее. Уверен, что начальник будет еще у себя, где бы он ни проводил сегодня свободное время. Он даже не заметит, как я пришел. Никогда не замечает, и это меня вполне устраивает. Уверен, что он будет выглядеть довольным и удовлетворенным, когда я принесу его утренний кофе, и даже наверняка скажет мне что-нибудь двусмысленное. А я снова неоднозначно отвечу ему. И снова начнется наша непостижимая игра. С этими мыслями засыпаю, закутанный в одеяло. Но через полчаса просыпаюсь и ворочаюсь в кровати до утра, ни о чем особо не беспокоясь и не задумываясь. Просто не могу больше заснуть. Приготовив себе на завтрак пару сэндвичей, маниакально доведя их внешний вид до совершенства, с удовольствием съедаю собственный шедевр, запиваю только что сваренным кофе. Мой холодильник полон продуктов, не понимаю зачем. Решаю, что могу позволить себе съесть чего-нибудь сладенького. У меня красивая фигура, несмотря на то, что спортом я никогда не увлекался. Лиса однажды купила мне абонемент в свой спортзал, но я так ни разу и не сходил. Рыскаю по шкафчикам. Затем съедаю почти целую пачку печенья. Очень вкусно. Удивляюсь, почему так долго отказывал себе в таком простом удовольствии. Снова чищу зубы. И целых десять минут выбираю костюм и рубашку. Останавливаюсь на черной двойке и белоснежной рубашке. Всегда беспроигрышно. К тому же, очень мне нравится покрой этих брюк, слегка зауженных. Одевшись, трачу еще пять минут, подбирая галстук. В половине седьмого выезжаю на работу. Джек ведь ничего не сказал, что я не могу приехать утром, когда мне вздумается. И снова улыбаюсь от того, что он не ждет меня так рано.