Шанс для смелости.

- Ну... это... – неуверенно начал Трэвис, перебирая пальцами край полотенца, в который он обвернул свои бёдра. – Отец сказал, что убьёт меня, если я попадусь ему на глаза. Что я не сын для него, а просто позор… - блондин опустил голову, с концов его волос стекали капельки воды. - А почему он так сказал? Что перед этим произошло? – Спросил Фишер, интересуясь, его сон как рукой сняло. - Он всегда был жестоким по отношению ко мне… за любой проступок наказывал. Я часто приходил в школу с синяками по всему телу, но большинство их скрывала одежда, но так было не всегда. Например, мой последний синяк под глазом, был на лице в зоне всеобщей видимости. – Трэвис коснулся своими кончиками пальцев места, где некогда красовался фиолетово-синий фингал. – Это было за то, что я неправильно произнёс слова молитвы. – голос парня дрогнул и он отвернул своё лицо чуть в бок, смотреть на Салли ему было сейчас стыдно, рассказывая такое. Особенно стыдно было дать волю чувствам и расплакаться перед любимым одноклассником. А эмоции сейчас шатали его чувства так, что его губы подрагивали и волной обиды слёзы накатывали на глаза, прикладывая усилия он сдерживал их как мог. - Сегодня всё было как обычно, я пришёл со школы, сделал домашнюю работу, прочитал молитву и решил написать самое лучше и самое красивое письмо одному очень дорогому мне человеку. В итоге вложив все свои чувства я написал его, положил в конверт и с радостными мыслями о том, как отдам его завтра кое-кому особенному, задремал. Понимаешь, я никогда не позволял себе чувствовать так, как я хотел, никогда не принимал в себе то, что отрицал во мне отец. Подавляя свои чувства, я злился, в первую очередь на себя. Огрызался в школе на людей, завидуя им, что они могут быть такими, какие они есть. Я боялся перечить отцу, и отказывал самому себе во всём из-за этого. Но после разговора с тобой я понял, что моя жизнь – это моя жизнь, что я не должен быть в его тени всё время. Я должен сам строить свою судьбу, впервые я поступил как хотел сам того, принимая себя. Но… отец пришёл раньше, чем я ожидал его увидеть. – затих, начиная ковырять свой палец, - Пока я спал он зашёл ко мне в комнату и вскрыл лежащее на виду пёстрое письмо, что лежало в конверте с красным блестящим сердечком сверху. Возможно с моей стороны было глупо, делать что-то настоль яркое, но это было моё первое письмо такого рода и я хотел, чтобы они было самое красивое. Прочитав его, он разбудил меня сильным ударом в живот. – Фэлпс показал рукой на синяк в правой стороне тела. – А затем схватил за волосы одной рукой и стал кричать ужасные вещи мне, второй тыкая на мой конверт. Скажи мне, если я гей, я правда не достоин жить? – руки блондина переместились на своё лицо, закрывая глаза пальцами. Вот он и не смог сдержаться, слёзы сами потекли по его лицу. Успокаивая сам себя, он продолжил рассказ. – Я сбежал, вырвался и удрал из дома куда глаза глядят. Ноги сами привели меня к тебе домой, но я долго не решался зайти. Алкоголь мне подогнал твой сосед, он ещё в трусах по дому ходит такой лысый. Я не запомнил его имя, выпив и осмелившись я всё же постучался к тебе. - Я сожалею тебе, Трэвис. Давай о том, как тебе поступить дальше мы поговорим завтра, а пока что я бы хотел обнять тебя друг. – Фишер подался вперёд, обнимая парня, прижимаясь к нему. Хоть Фэлпс и не сказал, кому было письмо, Салли уже давно всё понял, ведь скомканную бумагу с извинениями и признанием он видел в туалете и читал, ещё тогда он был уверен, что писал его темноглазый одноклассник, особенно после того как поговорил с ним через кабинку в туалете. - Давай спать, - голубоглазый встал с кровати, подавая свои чистые шорты из шкафа Фэлпсу и забирая у того полотенце, отнёс его сушиться, так же он подогнал ему фен. Пока блондин сушил свои волосы феном, Сал вынул из машинки одежду парня и повесил её тоже сушиться, а затем пришёл в спальню. - У меня нет второй кровати, будешь спать со мной, ничего страшного же, да? Чур я у стенки. – Фишер выключил свет, быстро снял свой протез и положил его на тумбочку рядом с кроватью. Залезая на кровать, он перебрался к стенке. Трэвис тем временем сидел на кровати. Молча сглотнув он лёг на край и залез под одеяло. Парню было невыносимо жарко, то ли от ещё не успевшего выветриться алкоголя, то ли от такой чрезвычайной близости с Кромсали. - Ссссс…спокойной ночи, - ели выговорил он, заикаясь, чувствуя, как его сердце громко бьётся и готово выскочить из груди хоть прямо сейчас. - Спокойной, друг. «Только бы не совершить грех» думал Трэвис, закусывая губу и понимая, что его сознание заполняется пошлыми мыслями с каждой секундой всё больше.