Бесчеловечный эксперимент 9

Слэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчинами
Волков Александр «Волшебник Изумрудного города»

Пэйринг и персонажи:
Баан-Ну/Ильсор, Кау-Рук
Рейтинг:
PG-13
Жанры:
Драма, Фантастика, Психология
Предупреждения:
OOC, UST
Размер:
Мини, 7 страниц, 1 часть
Статус:
закончен

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
Вот зря они разбудили генерала. Хотя надо же над кем-то экспериментировать? Эксперимент дал побочный эффект...

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
На конкурс "Далёкая галактика", номинация Space Love, внеконкурс.
4 мая 2018, 10:47
— Зря мы его разбудили, — сказал Ильсор, прислушиваясь к топоту в коридоре.

— Так надо же было на ком-то проверить, как действует Усыпительная вода вкупе с анабиозом, — философски отозвался Кау-Рук. В рубке они были пока что одни, но это только пока.

Предыдущая неделя была сплошным кошмаром. Усыпительная вода дала ровно тот эффект, который и должна была дать. Кормить своего бывшего хозяина с ложечки Ильсор ещё согласился, но вот от обучения речи увернулся.

— Кто здесь носитель языка, мой полковник? — спросил он. — Я его ещё неправильно научу, или он будет за мной мой акцент повторять, куда это годится?

— Нет у тебя акцента, наш язык тебе стал почти как родной за столько лет, — сказал в ответ штурман и принялся читать генералу вслух сборник менвитских сказок для дошкольного возраста. Как они попали на "Диавону", Ильсор не взялся бы угадать.

Вспомнив, кто он такой, генерал тут же подвергся мягкой обработке. Ильсор сообразил, что может внушить ему всё, что угодно, и воспользовался этой возможностью.

— Ты что делаешь? — озадаченно спросил Кау-Рук, услышав, как Ильсор расписывает генералу, какой ужасной и непригодной для жизни оказалась Беллиора и как он, Баан-Ну, якобы понял, что Гван-Ло нарочно послал их всех на верную смерть.

— Закладываю фундамент на будущее, — ответил Ильсор. — Не мог же я сказать ему, что он был мерзким рабовладельцем? Он бы тут же потребовал, чтобы я опять ему служил! А тут он даже забыл, что когда-то надевал сапоги не на ту ногу, и надевает их правильно.

Кау-Рук схватился за голову.

— Ты понимаешь, что натворил? — прошипел он, тихо, чтобы Баан-Ну не услышал. — Ты же искажаешь его личность! Она была, может, не сахар, но сейчас ты её переделываешь по своему усмотрению! Чем ты тогда лучше Гван-Ло?

— Я не собираюсь внушать менвитам, что это они были нашими рабами, — обиделся Ильсор. — Хотя искушение есть, вот получился бы номер!

— Тебе ботинки почистить, мой господин? — с сарказмом спросил штурман.

— Ты прав, — вздохнул Ильсор и посмотрел на Баан-Ну, который увлечённо перечитывал сборник сказок. — Думаешь, мне самому это всё нравится? Но другого способа обезопасить себя у нас нет. Ты ещё не сказал ему, что он — твой командир?

— Не сказал, — признался Кау-Рук. — Впрочем, он не в себе, я ему сейчас подчиняться не обязан. Меня кто угодно оправдал бы в такой ситуации.

— Всё равно он рано или поздно вспомнит, как всё было, — сказал Ильсор. — Я знаю, что после Усыпительной воды все рано или поздно вспоминают. Но тогда на его прошлые воспоминания наложится и память о том времени, когда он думал, что он приличный человек. И вот это и сгладит эффект. Совсем приличным он, может, и не станет, но и мерзкого рабовладельца нам тоже не видать.

— Делай что хочешь, — уныло сказал Кау-Рук. — Я веду корабль, а за то, что творится между членами экипажа, отвечаешь ты. Вот и отвечай. Но учти, что весь спрос, если натворишь что-нибудь, будет с тебя.

Теперь же топот в коридоре стих, и Ильсор, который, вспоминая, как всё началось, чутко прислушивался к происходящему, выдохнул с облегчением. Баан-Ну уже почти вспомнил, что был генералом и командовал межзвёздной экспедицией, или думал, что вспомнил, и теперь бродил по "Диавоне", надеясь, что знакомые места вернут ему память по-настоящему.

— А читать я любил? — спрашивал он у Ильсора, когда по вечерам находил его в кают-компании.

— Очень, — соглашался тот. — Но больше писать самому.

Генерал хмурился, морщил лоб, ерошил бороду, которую расчёсывал самостоятельно с тех пор как Ильсор его этому научил, и спрашивал снова:

— А что я писал?

— Научные статьи по проблемам звездоплавания, — отвечал Ильсор. — Можете посмотреть, в вашей каюте есть законченные и незаконченные.

— Нет, — вздыхал Баан-Ну, — это скучно.

Некоторые черты характера были, видимо, совершенно неистребимы.

Ильсор лукавил и продолжал экспериментировать дальше. Эксперимент затягивал, и было жутковато смотреть на то, как из мягкой податливой заготовки получается человек, и знакомый, и в то же время — нет.

— А что ещё я любил? — спрашивал генерал в другой раз.

— Трудиться, — отвечал Ильсор, ловя себя на мысли, что жаль, Усыпительной воды нет на Рамерии. Ох, и перевоспитали бы они всех менвитов! — И делать зарядку по утрам.

С тех пор генерал по утрам частенько стал пропадать в спортзале. Он искренне поверил, что любил спорт, а не спать до полудня и лениться, и Ильсор не мог нарадоваться на результаты своего эксперимента.

— Это бесчеловечно, — сказал наконец Кау-Рук, глядя, как генерал пытается приготовить на камбузе обед. — Он в жизни ничего тяжелее портфеля не держал, а ты над ним издеваешься.

— Ему нравится, — ответил Ильсор. В этот момент у Баан-Ну из рук вылетела тарелка и разбилась.

— Но у всего есть предел, — назидательно сказал Кау-Рук. — А ты лучше пойди в каюту Лон-Гора и возьми там книги по психологии почитать.

Ильсор ради интереса так и сделал. Об Усыпительной воде там, конечно, не было ни слова, зато рассказывалось о всевозможных процессах в психике и о том, как она работает. Так он и зачитывался по вечерам в кают-компании. Баан-Ну сидел там же, но больше не читал, а шуршал мелко исписанными листами бумаги, один вид которых ужасал Ильсора. Он думал о том, что там может быть написано, и ему хотелось кататься по полу от смеха — заранее. Он уже с нетерпением ждал, пока же Баан-Ну прочитает им со штурманом свою писанину, и раздумывал, не поздно ли генералу внушить, что он писал слогом выдержанным и скупым, а не таким пёстрым и красочным, как раньше. Или это тоже относится к неизменным чертам характера?

— А тебя я любил? — спросил Баан-Ну.

Ильсор от неожиданности чуть не выронил книжку по психологии, которую читал.

— Э... Да вроде... Не знаю, — промямлил он. — Это ещё в каком смысле?

Перспективы были вовсе не воодушевляющими, одно слово — и будешь прятаться от Баан-Ну по техническим отсекам целых семнадцать лет.

— В обыкновенном, — удивился генерал и снова уткнулся в свои записи, как ни в чём не бывало. Ильсор, медленно выдохнув, опустил глаза в книгу. Там как раз было написано, что некоторые факторы могут на время убрать социальные условности, и наружу проступят бессознательные желания. Даже думать об этом не хотелось, но Ильсор всё равно думал, уставившись на схему, изображающую соотношение сознательного и бессознательного в человеческой психике.

— Ты чего уже полчаса страницу не переворачиваешь? — спросил генерал. В отличие от себя прежнего, он был не в пример наблюдателен, зато вот неумение делать хоть что-то и неуклюжесть остались при нём.

— Да так, — ответил Ильсор, и на этом тема была исчерпана.

Ещё неделю он боялся, что нечаянно по собственной глупости разбудил демона, но всё было тихо. Баан-Ну то пытался заняться чем-нибудь полезным, то сидел в своей каюте и что-нибудь сочинял, правда, никому не показывал.

— Если это второе "Завоевание Беллиоры", то я пас, — признался однажды Ильсор. Они со штурманом посмеялись над этой полушуткой, признавая, что в целом обновлённый генерал не причиняет слишком больших хлопот и не громит по неосторожности корабль. Они уже начали задумываться, не разбудить ли, например, Мон-Со.

— Я его рожу видеть не могу! — протестовал Кау-Рук, услышав это предложение из уст Ильсора. — Он — генеральский прихвостень, упёртый фанатик, поклонник дисциплины, самый исполнительный...

— Это ещё как посмотреть, точнее, как помочь вспомнить, — задумался Ильсор. — Ты хочешь сказать, он способен на безусловную верность, держит своё слово, надёжен и обстоятелен?

— Я тебя боюсь, — сказал штурман тоже полушутя и закрылся любимым детективом. — Ты точно не хочешь стать вторым Гван-Ло?

— Не хочу, — сказал Ильсор. — Ну, пока что не хочу.

Он увернулся от брошенной подушки, засмеялся и собрался уходить.

— Надеюсь, ты не будить Мон-Со, — фыркнул Кау-Рук. — Если да, зови меня, ты его не дотащишь один до каюты.

— Генерала позову, он же любит трудиться и помогать.

— Удобно, — буркнул штурман себе под нос так, чтобы Ильсор не слышал, и снова уткнулся в книгу.

Несмотря на то, что его что-то глодало, он не стал об этом задумываться.

А потом начались странности.

— Ты точно никого не будил? — с подозрением спросил Кау-Рук. Они как раз были в рубке, и Ильсор нёс вахту. Вообще-то ему этого было делать нельзя, так как он был штатским специалистом, но не сваливать же всё на штурмана, раз уж решили не трогать Мон-Со! Да и кто мог знать звездолёт лучше, чем его создатель?

Ильсор оторвался от экранов, на которых была видна звёздная карта и проложенный к Рамерии курс, и в недоумении посмотрел на Кау-Рука.

— Ты что, мой полковник? Конечно, нет! Хочешь — пойди и проверь, все ли на месте.

Он не удивился бы, если бы штурман пошёл и проверил, но тот только отмахнулся:

— Показалось.

На следующий день, когда они пришли на камбуз, то обнаружили, что все дверцы в буфете распахнуты.

— Кто-то не умеет прибирать за собой, — сказал Ильсор и закрыл дверцы. Об этом быстро забыли, но вечером в своей каюте он обнаружил, что одеяло сброшено на пол, подушка закинута на шкаф, а пижама связана рукавами и штанинами так, что сразу и не распутаешь.

— Мой полковник, — сказал он озадаченно, появляясь перед Кау-Руком, который попался ему в коридоре. — Это ты так развлекаешься?

Штурман остановился, как будто налетел на препятствие.

— И у тебя тоже? — изумился он. — В смысле, разгром?

В этот момент распахнулась дверь в каюту Баан-Ну, и генерал появился на пороге. Оба ненароком заглянули внутрь.

— Вот это разгром так разгром, — сказал Ильсор. — Не чета нашему. И кто это сделал?

— Я знаю, кто! — громогласно объявил генерал. Он весь сиял. — У нас завелось привидение!

Некоторое время Ильсор и Кау-Рук переваривали эту мысль, а потом, не сговариваясь, с подозрением посмотрели на генерала.

— Значит, надо найти на него управу, — сказал Ильсор. — Мы пойдём искать привидение, а вы оставайтесь здесь и прикрывайте нас, если вдруг что!

Никакое привидение они, конечно, искать не пошли.

— Что это было? — прошипел Ильсор, втолкнув Кау-Рука в первую попавшуюся дверь. — У него на физиономии написано, что это он!

— Может, рамерийцы от Усыпительной воды со временем сходят с ума? — предположил штурман. — Или генералу просто скучно и он взялся нас развлекать?

— Надо с ним поговорить! — сказал Ильсор.

В этот момент по всему кораблю сама собой включилась система продува воздуха.

— Это ещё зачем? — удивился Кау-Рук.

— Что это? — прокричал Баан-Ну, едва завидев их. Он стоял на своём месте. — Она сама включилась!

Кау-Рук добежал до рубки и выключил продув.

— А если это и вправду привидение? — спросил он, когда всё более-менее утихло. — Видели же мы на Беллиоре всякие чудеса?

— Вот только всяких чудес нам в открытом космосе не хватало, — мрачно сказал Ильсор. — Нужно на всякий случай держаться настороже.

Они и держались, целых три дня.

— Система могла и сама включиться, от поломки, — рассудил Кау-Рук к исходу третьего дня. — А генерал просто подыграл. Он же не признается, что устроил нам каверзу, которая подошла бы разве что для студенческого общежития. Или он просто сам добежал до рубки и вернулся.

— Согласен, — ответил Ильсор. — Только я теперь взял привычку совершать обход. Как раз время.

Он заглянул в отсек с криокамерами, проверил камбуз. На камбузе нашёлся Баан-Ну.

— Я с тобой, — обрадовался он. — Вдруг всё же встретим привидение?

Ильсор только закатил глаза. Генералу не хватило беллиорских приключений, он их не помнил, а теперь психика компенсировала. И терпеть это нужно было ещё много-много лет!

— Пойдёмте, мой генерал, — только он и сказал. — Я в двигательный отсек и в грузовой.

Они осмотрели грузовой отсек, и Ильсор уже собрался уходить, как вдруг заметил, что из-за стеклянной сверху двери кладовки виднеется свет.

— Что там? — шёпотом спросил генерал. Грузовой отсек вдруг показался Ильсору большим и очень зловещим.

— Там кладовка со швабрами, пылесосом и всяким инвентарём для уборки, — сказал он. Конечно, откуда Баан-Ну было это знать?

В этот момент на дверь упала тень. Если бы потребовалось описать привидение, Ильсор описал бы его именно так: развевающиеся обрывки одежд и вдруг раздавшийся монотонный вой: у-у-у!

Он отпрянул с перепугу и упёрся спиной в генерала, который тоже переполошился.

— Не бойся! — закричал Баан-Ну, закрывая его собой. — Я тебя спасу! Беги отсюда, а я с ним справлюсь!

Ильсор и вправду хотел удрать и позвать на помощь штурмана, но любопытство пересилило. Он бросился вперёд и распахнул дверь.

Сначала на него упала швабра, за ней потянулась верёвка с прицепленной на неё художественно изорванной простынёй. Ильсор схватил верёвку, дёрнул к себе — и на него выехал пылесос, включенный на обратную подачу воздуха. Труба была снята, зато к тому месту, куда она вставлялась, была приделана другая трубка, металлическая. Она-то и издавала вой.

— И что это за привидение? — спросил Ильсор, оборачиваясь к Баан-Ну. Вид у того был настолько виноватый, что выдавал его с головой. — У вас что, в кармане пульт от пылесоса?

Баан-Ну вытащил пульт и подал ему.

— Возмутительно! — закипел Ильсор. — Я думал, вы уже превратились во взрослого, ответственного... А вы! Эти шуточки на уровне школьников!

— Я думал, ты правда бросишься бежать, я пока быстро всё уберу и скажу, что прогнал привидение, — виновато проговорил генерал. — Ну вот, ты мне такую шутку испортил!

И он скуксился.

— Я пойду и доложу штурману, — сказал Ильсор. — А вы уберите всё как было.

Он в самом деле пошёл.

— Генерал свихнулся, — заметил Кау-Рук, выслушав его рассказ.

— Он не свихнулся, — со злостью сказал Ильсор. Злился он куда больше на самого себя. И правда, сам был виноват. — Но я бы его в анабиоз отправил прямо сейчас! Кто знает, чем это всё может закончиться!

— Я с тобой согласен, — ответил Кау-Рук. — Если не захочет нормально себя вести, придётся силой, тут ничего не сделаешь. Думаешь, мне это нравится? Ну что, договорились? Завтра и приступим.


* * *

Ничего прибирать Баан-Ну не стал. Сначала он пошёл подслушивать под дверями в рубку, а затем поспешил к себе.

Вытащил из лежащей на столе папки густо исписанные листы и стал их перебирать подрагивающими руками.

Кто бы знал, что на менвитов Усыпительная вода действует куда слабее, чем на беллиорцев! Кто бы знал, что она лишает чувства реальности — или наоборот делает реальность кристально ясной! Ему так понравилось притворяться, что он едва-едва вспоминает, кто он есть и что случилось на Беллиоре, что он зашёл слишком далеко. Ильсор делал из него другого человека — и приходилось притворяться и тут, делать зарядку, пытаться готовить и особенно следить за тем, чтобы сапоги были на правильную ногу. А потом он зашёл ещё дальше. Какое искушение спросить и посмотреть, солжёт или нет. Как интересно — наблюдать, что с ним делает его бывший слуга, получив над ним полную власть.

Он слишком поздно понял, что обнажилось в его душе после Усыпительной воды. Уже ничего нельзя было исправить, он пропал для Ильсора уже очень давно, в тот самый миг, как впервые приказал смотреть в глаза. У него не было ни шанса, но он всё равно пытался сказать, что на него можно положиться, что он защитит от любой опасности, что от Гван-Ло, что от мнимого привидения, которое придумал и поддерживал легенду, пока Ильсор не поверил, что оно и вправду есть.

Баан-Ну вышел в коридор и, воровато оглянувшись, сунул всё написанное в мусоропереработчик, и устройство тут же перемололо бумагу в мелкие клочки.

Ильсор точно не должен знать, что там было написано.

А теперь пора пойти и сказать, что согласен на анабиоз.
По желанию автора, комментировать могут только зарегистрированные пользователи.