Прорвемся, напарник!

— Мистер Финч, когда-нибудь вы делали такую татуировку? Голос Роберта звучал холодно и безжизненно. Я могла только догадываться, что случилось с моим всегда весёлым напарником, жизнерадостным Робертом, неунывающим человеком. Но мои догадки основывались лишь на слухах коллег. А слухам я предпочитала не верить. Роберт, если захочет, он обязательно поделится. Но видеть его таким грустным и измученным было выше моих сил. Особенно когда собственное настроение было на грани нуля. — Нет, детектив, я не делал. Но работа прекрасна. Мистер Финч оказался довольно приятным старичком. Он, когда узнал, что мы ищем его, сам приехал в контору, чтобы дать показания. Ни я, ни профессионалы сходства в работах Финча и той татуировки не увидели. Линии были совершенно разными. Итог напрашивался сам собой: Адам Финч не имеет отношения к роковой татуировке. — Почему вы решили уволиться? — продолжал допрос Роберт, не сводя взгляда с мужчины. — Мой сын предложил перебраться к нему в город. Вот и решил сорваться. Здесь, в захолустье делать нечего. Тем более происходят такие вещи… — Какие вещи? — вмешалась я. — Все эти убийства. Такое лишь раз было на моей памяти, — заметил мужчина, — тебя тогда и в помине не было, дочка. В нашем Риптоне лет так тридцать назад орудовал убийца. Он оставлял трупы на деревьях, украшал их цветами. — Цветами? — Лилиями. Издалека это выглядело ужасающе красиво. Это всегда были женщины. В общем количестве было тридцать две жертвы. Я мысленно взяла на заметку поговорить об этом с Дереком. Нужно поднять это дело, почитать. Может, я делаю поспешные выводы… Но цветы? Это слишком странно. — Его поймали? — поинтересовался Роберт. — Я никогда не слышал подобного. Риптон не очень криминальный город… был. — Нет, его не поймали. После тридцать второй девушки, совсем юной, убийства резко прекратились. Преступника и след простыл. Так его и не нашли, безутешные родственники до сих пор вспоминают это с содроганием. Я совсем сбита с толку была. Если такое жуткое прошлое у нашего тихого городка, то почему мы никогда не слышали об этом? Ни на уроках, ни на базарах, нигде этот случай не упоминался. Обычно мы в Академии разбирали серийные убийства на реальных примерах. — Как вы объясните то, что никто в жизни не рассказывал про этот случай, мистер Финч? — голос Дерека прозвучал резко и жёстко. Ещё я никогда не видела его таким грозным. Тридцать лет назад ему было около шести лет и он, вероятно, как и мы с Робертом, ничего об этом не знал. А быть в незнании чего-то ему явно было не по душе. Дерек оттолкнулся от косяка и сел за свой стол. Его глаза словно яростью горели. Мне стало жутко. — Заговор молчания. Раньше как: если власти с чем-то не справились, то люди устраивали бунты. А тут представьте себе… родственники тридцати двух человек не могут наказать убийцу их детей и родителей, потому что полиция оказалась бессильна. Родственникам деньгами прикрыли рты, прессу запугали, СМИ тщательно фильтровали. Вот и прославился наш маленький Риптон практически безупречной репутацией. Мы с Робертом сидели с открытыми ртами, впитывая информацию как губки. Вот это поворот! Значит, дело нам достать будет не так просто. Даже Дерек был недоволен ситуацией. Тридцать две жертвы. Заговор молчания! Этот добродушный старичок раскрыл тайну, которую от нас утаивали тридцать лет. Может, он всё выдумал? А что, если найти родственников? А что, если… — Почему спустя столько лет вы рассказываете об этом, мистер Финч? — нахмурился Дерек, — это больше не тайна? — О, дорогой, это тайна, покрытая мраком. Документы сожжены, родственники разъехались по разным местам. Никто не захотел оставаться здесь. Но люди должны знать правду. — Откуда вы всё это знаете? — тихо поинтересовалась я. — Мне было двадцать пять, солнышко, я был молод и полон амбиций. Это сейчас я неприметный татуировщик. А тогда… тогда я был журналистом, узнавать тайны было моей профессией. Глаза Дерека расширились, и он подскочил, глядя на Адама. — Журналист. Значит, у вас есть свой личный материал! Не может быть, чтобы вы позволили его уничтожить! Финч посмотрел на всех нас поочередно. Глаза старика загорелись огнем, а улыбка стала широкой и такой довольной. — Не позволил, сынок. *** — Ваш кофе. Дилан Эндрюс — официант, по совместительству мой лже-воздыхатель. «Лже» потому, что я не верила ни единому его слову. Его улыбка мартовского кота выводила из себя и заставляла нервничать. А нервов мне хватало и так. Ещё утром прошлого дня я приехала в контору с ожерельем и записочкой, всё это сунула детективу Дереку и пересказала ему всё, что произошло накануне. То, что Адриан подарил мне именно такое дорогое украшение, было само по себе странно. Но ещё и роза. А в машине, когда мне почудился запах роз? Может, и не почудилось вовсе? Может, он был тем, кто подбросил мне эти самые розы в комнату? У него были ключи от моего дома. Я даже и не подумала забирать их после расставания. Всё это сейчас было неважно. Адриан покинул город. Так нам сказали. Нет веских доказательств, что Адриан причастен к этим убийствам, и подать его в розыск мы не можем. Но я была уверена, что он знает больше, чем говорит. Я была морально раздавлена и опустошена. — Почему такая прекрасная девушка сидит одна? Могу составить компанию. — Снова эта глупая улыбочка, за которую хочется дать по лицу этому Дилу. Но он-то не виноват, что у меня совсем нет настроения флиртовать. Он обычный парень. — Не можешь. И она не одна. Хмурый Роберт положил руку на моё плечо и присел рядом, притянув мою кружку к себе. Дил в мгновение ока испарился. Он до сих пор помнил допрос Роберта. Ох, как он тогда ему в мозги залез, что даже мне было не по себе. Я улыбнулась Роберту с благодарностью. Дил не тот человек, которого хочется сейчас слушать. А вот Роберта и Дерека я с удовольствием послушаю. Но Дерек опаздывал, он сказу заявил, что отводит дочку в сад, а потому и подойдёт позже. — Не хочешь сегодня прогуляться, Дэя? Вечером, посидим у речки, может, выпьем. Я думаю, нам нужно устроить себе небольшой пикник. Предложение было заманчивым, поскольку оставаться дома одной я до сих пор не горела желанием. — Прошлый пикник закончился трагедией, — напомнила я, — но я согласна. Только ты больше не уходи ни на шаг. Роберт заулыбался и даже как-то посветлел. Один чёрт знает, что у него на уме. Мне казалось, что в последнее время ему самому нужен приём у психолога. — Тебя что-то тревожит, Роберт? Ты сам не свой в последнее время. Можешь поделиться. Станет легче, так ведь вы, мозгоправы говорите? — задумчиво спросила я, стараясь всё перевести в шутку. — Какая ты грубая, Дэй! — по-доброму заявил Роберт и заказал два молочных коктейля. — Я не грубая. Просто работа сводит с ума. В буквальном смысле, — прошептала я. — Те розы… — Может, не сходишь. — Что? Договорить Роберт не успел. Или не захотел. К нашему столику подошёл официант и теперь вместо улыбки на его лице была маска безразличия. Я невольно заулыбалась. И вообще настроение чуть-чуть поползло вверх. Ну, вероятно, вечерняя вылазка пойдёт нам с Робертом на пользу. — Вон Дерек! Детектив с кипой бумаг подошёл к нам и бросил всё это на стол. Он казался запыхавшимся и уставшим, поэтому мы лишь молча ему кивнули в знак приветствия. Роберт заказал себе картошку фри и большущий гамбургер, и, пока мы с Дереком раскладывали бумажки и тихо обсуждали тот самый заговор молчания, Роберт молча уплетал завтрак. — Мои связи оказались бесполезны в этом деле, — сокрушительно заявил детектив Дерек, — я всю ночь разгребал дела за последние тридцать лет. Как и говорил Финч, всё было уничтожено. Ни одной фотографии, ни одной статьи. Я расправила смятый листочек. Это был рисунок, который, скорее всего, нарисовал Адам. Женщина. Такая красивая, в коротком и пышном платье висела на дереве. Её распущенные волосы украшали кроваво-красные линии. Сам рисунок Финча был карандашным, но лилии он раскрасил, как и пятно крови на груди женщины. Это создавало ещё более жуткий эффект. Дальше шли фотографии жертв ещё при жизни. Все они были красавицами, молодыми и улыбающимися. — Этот Финч знает ещё больше, чем рассказал, — заметил Роберт, с полным ртом. — Вон сколько всего насобирал. Мне, кажется, он только и ждал момента, когда может весь этот хлам кому-нибудь сбагрить. Молчать тридцать лет. Жесть. — Это для тебя жесть, — поддразнил его Дерек, — ты и часа промолчать не можешь. Роберт нахмурился и притих. Я потянулась за очередной фотографией, и моя рука замерла над ней. Девушка моего возраста кружилась в поле, волосы вихрем разметались по её плечам, счастливая улыбка, казалось, никогда не покидала её лица. Глаза светились любовью. Девушка была такой живой. Мое сердце сжалось, когда я представила её мертвой. Закусив губу, я собралась отложить фотографию, но… — Не может быть… — Дерек перехватил фотографию и прищурился, разглядывая что-то мелкое на ней. Он достал из своего рюкзака увеличительное стекло и еще больше нахмурился. Мы как по команде с Робертом придвинулись к нему. — На ней кольцо Могильника. *** Что больше всего меня поразило, так это полное отсутствие такта у Дерека. Прежде я ещё никогда с таким не сталкивалась. Мы, значит, уселись с Робертом на берегу у речки, разложили съестные припасы, наполнили стаканчики и собрались друг другу душу изливать. Но тут появилось начальство и так нагло: — Собирайтесь, мы идём на кладбище. Вот, а нас он спросил? Хотелось ли мне в десять вечера гулять среди могил, вместо того чтобы выпить шампанского, пожевать печенья и помочить ножки? Тайны, тайны. Поворчав между собой, мы с Робертом собрали наши пожитки и сложили всё за небольшим кустиком. Бродить всю ночь по кладбищу мы явно не будем, так что ещё вернёмся. Но обида на Дерека прошла быстро, жажда приключений победила, и уже через десять минут мы были полны амбиций разгадывать вселенские тайны. — Так нам на кладбище зачем? — поинтересовалась я. — Хочу осмотреть могилу лорда. — Что-о-о? — протянула я, перешагивая через кустик, чтобы не затоптать его, — она же была разграблена. — Ну, её восстановили. Хочу просто посмотреть, был ли кто на могиле недавно. Мы с Робертом скептически переглянулись. Ни для кого в Риптоне не тайна, что здесь покоится знаменитый Лорд Могильник, как его окрестили здешние жители. К тому же на колечко сейчас идёт охота. Конечно, там кто-то уже побывал, да не раз. Но мы как истинные леди и джентльмены промолчали и решили просто делать то, что говорит детектив. Он вообще в последнее время оживился и был готов на всё, чтобы раскрыть эту странную загадку с убийствами и кольцом. К тому же, не было исключено, что всё это связано. — Ну вот, самая обычная могилка, — сделал вывод Роберт, обходя надгробный камень, — ничего интересного. — Лорд Коул Паттисон. Ну хоть его имя мы теперь знаем. Можем заглянуть в историю, — довольно заявила я, мысленно уже перерывая интернет. Прошлый запрос про «Кольцо Могильника» потерпел крах. — Его нет в истории, — мрачно ответили мне. — Как это нет? Опять заговор? — насупилась я, присаживаясь на корточки, взяв пригоршню могильной земли. — Понятия не имею, Дэя. Просто его нет. Разочарование было не скрыть, а вот улыбка Роберта меня буквально поразила. Он смотрел на меня, откровенно веселясь. Я ответила ему хмурым взглядом, и он отвернулся, продолжая улыбаться. Как и было ясно изначально, осмотр могилы ничего не дал. Здесь было куча разных следов, земля достаточно утоптана. Люди приходили сюда целыми компаниями, желая докопаться до истины. Дерек, напротив, не выглядел разочарованным. Он что-то нашёл, ну, или о чём-то догадался. Только нам с Робертом говорить не стал. Так и уехал с загадочным выражением лица. А мы обиделись и разозлились, потому что возвращаться через всё кладбище пришлось пешком. Нашу корзинку никто не тронул, и это прибавило нам радости. Мы снова уселись на берегу речки и выпили по стаканчику необходимого в такое сложное время алкоголя. Голова через некоторое время приятно закружилась, и я откинулась на покрывало, закинув руки за голову. Небо всегда красиво. Особенно сейчас, когда оно ясно и звёзды образуют незамысловатые рисунки, названные созвездиями. Я родилась под знаком рыб, и это делало из меня романтическую натуру. Я могла часами наблюдать за звёздами, размышляя, а есть ли другая планета, где такие же, как и мы, люди живут и размышляют о том же? Было что-то печальное в том, окажись мы единственными живыми существами во вселенной. Семь миллиардов одиноких, заточённых на маленькой планете людей, которые постоянно друг друга убивают. Не могут ужиться и всё тут. Воюют, избивают. Что движет нами? — Дэя. — А? — О чём думаешь? Думаю о бремени бытия и о том, ради чего мы появляемся на свет. Думаю о том, зачем людям друг друга мучать. Зачем убивать? Если каждый откажется от насилия, не станет ли жизнь лучше?