Правила

Прошёл месяц. Для Оли достаточно мучительный, поскольку она впервые в жизни столько думала-думала-думала. Она не могла заснуть из-за своих мыслей по ночам, отвлекалась на них каждую минуту, и кое-кто из новых знакомых уже съязвил на тему этих «выпаданий из реальности». Какое-то новое, странное и мимолётное чувство, возникшее во время поцелуя с девушкой, вопреки ожиданиям, не ушло и не растворилось в воздухе. Женя всегда была рядом, иногда казалось, даже слишком рядом. Оля подружилась (или хотела думать что это дружба?) с ней легко, даже слишком, и теперь жалела. Что-то внутри неё говорило, что всё какое-то неправильное. Однако Женя была такой живой и естественной, что мысль, что она неправильная как-то не уживалась в Олином сознании. Отсюда просто и логично вытекал вывод, что неправильно с Олей, и он вполне основательно пустил корни в её мыслях. А Женя тем временем никуда не пропадала. За этот месяц Оля узнала, что та любит кофе с карамельным сиропом, что часто мёрзнет, что много смеётся и что рядом с ней тоже хочется много смеяться, что пары истории она любит, а вот экономику, почему-то идущую обязательным предметом, не переносит, что она сама не курит, но за компанию с кем-нибудь затянется, что она бывает задумчива, если думает, что её не видно. А ещё Оля узнала, что, видимо, бывает, что дружба началась с поцелуя.

***

–Так вот, я предлагаю уйти прямо сейчас, потому что следующая – физ-ра, а потом экономика. Ты со мной? –шепчет Женя, глядя на часы, предвещающие скорый конец пары. Оля коротко кивает, и уже через пять минут поток людей на улице подхватывает две новые фигуры в пальто и с сумками. Они, не сговариваясь, идут в какой-то парк, а потом в какой-то сквер, а потом в какое-то кафе, а потом снова в парк, а потом вспоминают, что времени 20.30, ехать до общежития около часа, а потом ещё минут двадцать пешком, а Антонина Витальевна (или всё же Виталина Антоновна?) неделю назад пообещала не впускать никого позже десяти. Они внезапно бросаются бежать, оказываются у дверей общежития в 21.45, останавливаются, и вдруг начинают смеяться, смеяться громко, иногда немного истерично, чуть подрагивая.

***

Этой же ночью Оля снова не спит. В её голове они снова истерично смеются, а потом снова радостно бегают по холодным улицам, кутаясь в воротники пальто. А потом она начинает плакать. Почему-то. Ей не хочется останавливаться, и она сидит и легко вздрагивает от всхлипов, обхватив колени. На следующее утро вылезать из кровати и идти на кухню, где рано или поздно придётся поздороваться с Женей, откровенно говоря, не хочется. Поэтому Оля сидит в кровати и кажется, снова думает. Что-то идёт не так, и Оля боится, что понимает, кто тому виной. И это так по-детски обидно, ведь она не хотела. Но как-то так уж вышло. Правило номер два: девочки дружат с девочками