The last dance

«Только десять минут… это много, или мало? По сравнению с Вечностью меньше, чем миг.»

      - Чёрт возьми, не открывается!       В который раз за последний мучительный десяток минут выругался Роджерс, дёргая на себя покорёженную дверь. Наташа сидела на пыльном полу, с пустой отрешённостью во взгляде смотря на него. Если бы агенту Романофф сказали, что по вине судьбы они с Капитаном проколются и окажутся в западне на базе ГИДРЫ, с минимальным остатком времени до взрыва в запасе, то этому человеку в лучшем случае пропустили бы через шею разряд тока, а в худшем – пулю в голову. Но на деле же, со всей этой ситуации смеяться ни разу не хотелось. Тупик на минус чёрт знает каком этаже здания был такой, что выбраться из него можно было либо никак, либо с помощью магического чуда. И если Наташа понимала, что этот ничтожный остаток своей жизни она проведёт в грязном закутке с Капитаном Америка и в окружении груды обломков, то сам Роджерс не терял бесполезную надежду на спасение.       Он опустился на пол напротив Нат, в очередной попытке хотел связаться хоть с кем-нибудь, но передатчик был безвозвратно поломан ещё при падении. Стив смотрел вокруг потерянным взглядом, всё ещё не желая признавать, что их конец будет таким нелепым. Он вообще не хотел признавать, что это конец. Романофф ждала когда мужчина дойдёт до стадии принятия и старалась не говорить и не издавать ни звука – слишком велик риск, что Роджерс вспыхнет от её вот-сейчас-чертовски-неуместной остроты, какой бы она ни была. Он опёрся спиной о внушительный кусок корявого бетона позади себя и запустил пятерню в волосы, тут же поднимая в слабо освещённом воздухе небольшое облачко пыли. Его верный шлем давным-давно одиноко валялся в одном из тёмных углов.       - Похоже, что это всё. База взлетит на воздух меньше, чем через десять минут, а на спасение с неба можно не рассчитывать. Прости, Нат, я…       - Стив, – не дав ему договорить, перебила девушка. Выслушивать извинения за то, что никто был не в силах предотвратить, она не собиралась. И пусть по написанному невидимой рукой сценарию им сейчас полагалось душещипательно прощаться или даже признаваться в давней любви, но Наташа хотела хотя бы в последние мгновения своей жизни сделать то, что не соответствовало рамкам и ожиданиям того же самого Стива.       А потому, дождавшись, когда он замолчит, внимательно смотря на неё, она продолжила:       - Ты ведь так и не смог потанцевать с Пегги и не пригласил Шэрон на свидание? – слабо усмехнувшись от его ошеломлённого выдоха и отрицательного кивка, Нат поднялась на ноги, машинально отряхиваясь от грязной пыли и серой бетонной крошки, что плотно осели на её костюме, делая его не таким уж иссиня-чёрным. – У тебя есть шанс на закате супергеройской жизни осуществить хотя бы одну мечту.       - Я не понимаю, к чему ты клонишь, – в упор смотря на то, как она подходит ближе, слегка покачиваясь из стороны в сторону, Кэп сильнее напрягся, когда Романофф остановилась перед ним, едва удержав себя от того, чтобы не закатить глаза.       - Давай потанцуем, Роджерс. Нам всё равно уже нечего терять.       Не дожидаясь его ответа, Наташа протянула к нему руки, ловя его ладони в свои, и слабо дёрнула на себя, всё-таки заставляя мужчину подняться следом. Его реакция была вполне предсказуема: Стивен до последнего не верил, что Наташа может вот так спокойно предложить ему последний танец, когда их в любую секунду способно разорвать на части. Однако, какая-то его часть всё же шептала, что лучше закончить так, чем анализировать то, что он успел и не успел сделать за свой век. А Роджерс именно этим и начал бы заниматься, если бы не столь необычное предложение со стороны Романофф.       Когда он положил раскрытые ладони на обтянутую чёрным костюмом талию, инстинктивно чуть сжав, у Наташи на мгновение перехватило дыхание. Она зацепилась за плечи мужчины, пряча лицо у него на груди и едва улыбнулась, прикрывая глаза и начиная покачиваться из стороны в сторону. Стив молчал и тяжело дышал, упёршись подбородком ей в макушку. Думая о чём-то своём он не заметил, как перестал двигаться, ловя себя на том, что всё ещё лихорадочно ищет шанс на спасение; и шумно выдохнул, когда Нат, явно недовольная его остановкой, с силой начала раскачивать его вправо-влево. И всё бы ничего, да вот только танцевать в гнетущей и давящей свинцовым грузом на сознание тишине было не очень приятно.       - «We get it on most every night…»*, – слабо раздалось где-то под ключицей Кэпа. Он удивлённо перевёл взгляд на Наташу, которая с невозмутимым видом положила голову на его плечо, благо позволяла обувь на танкетке, и продолжала тихонько напевать мотив песни, смутно незнакомо-знакомой Стиву.

«When that moon is big and bright, It's a supernatural delight…»

      Роджерс никогда не слышал, чтобы она пела. Сейчас её голос моментами срывался, ноты ползли и она не могла до них дотянуться, но Капитан мог бы с уверенностью сказать, что слушать пение агента Романофф – лучшее, что ему доводилось. Наташа сильнее сжала его плечи пальцами и чуть подтянулась вверх так, что её губы оказались рядом с его ухом, обжигая шёпотом и едва касаясь кожи. Мужчина попытался было сдержать стайку мурашек, предательски прокатившихся по лопаткам и вниз по позвоночнику, но безуспешно. Словно почувствовав это, Нат откинулась в его руках назад, прямо смотря в глаза Стива, и продолжила петь, немного запнувшись от взгляда, которым её буравил Кэп.       - «Everybody here is out of sight. They don't bark and they don't bite.», – последние слова потонули в её тихом смехе и Стивен сам улыбнулся, подаваясь ближе, припоминая, что эту песню он слышал как-то в раз в машинном радио. Но то, что сейчас делала Романофф было, вне всяких сомнений, гораздо лучше и нужнее.

«They keep things loose they keep it tight. Everybody's dancing in the moonlight. Dancing in the moonlight.»

      Неожиданно прервавшись, девушка склонила голову к плечу, бегая взглядом по лицу Капитана. Вопрос слетел с её губ легко, точно пух:       - Это твой первый танец с сорок пятого?       А Роджерс и сам не заметил, насколько быстро пришёл ответ, который он прошептал следом:       - Это мой лучший и последний танец, Нат.       Удовлетворённо кивнув на такое, Наташа вновь приблизилась к его уху, продолжая прерванную песню, уже реже срываясь и не попадая в ноты. В голове Стива был один единственный вопрос, горящий ярко-красной вспышкой: почему для того, чтобы они подарили друг другу танец, им нужно умереть? Капитан внутренне жалел, что они упустили столько важных моментов, которые могли бы провести вместе. Но, в который раз убедил себя в этом Кэп, King Harvest в исполнении русской шпионки заставляли задуматься о том, чтобы ни о чём не думать.

«We like our fun and we never fight, You can't dance and stay uptight. It's a supernatural delight, Everybody's dancing in the moonlight.»

      Песня и их время подходили к концу, потому Наташа, сорвано прошептав последние строчки, одними губами вывела финальное «Dancing in the moonlight», порывисто обнимая Стива. В ответ он сжал её так сильно, что, наверное, в иной ситуации побоялся бы ей сломать что-нибудь, но сейчас было просто не до этого. Сейчас уже было ни до чего и до всего одновременно. Слепо находя губы Романофф, целуя со всей горечью, что была присуща этой ситуации, мужчина на периферии сознания уловил её неразборчивый всхлип и острые ноготки, с фантомной болью и гораздо большим наслаждением вцепившиеся сквозь спутанные короткие волосы в кожу на его затылке. Нат отвечала ему с пустой безысходностью, пряча подступающие слёзы на кончиках ресниц и, кажется, даже что-то шептала ему сквозь касания губ, но разобрать, что именно, не предоставлялось возможным.       Когда в саднящих лёгких воздух выгорел до дна, а Нат была уже не в силах стоять на ногах, откровенно вися на ничего не имеющим против Роджерсе, пол начал призрачно содрогаться, посылая слабые вибрации по мелко трясущимся камушкам и бетонной крошке. До неизбежного взрыва оставались считанные мгновения. Капитан успел поймать за хвост мысль, что это, пожалуй, лучший конец из всех возможных, прежде, чем Наташа сорвала ещё один вопрос, наигранно лукаво и ободряюще смотря в его глаза.       - Так кем мне быть для тебя, Стив?       Слыша неумолимо нарастающий грохот, Кэп сильнее прижал девушку к себе, вскользь горячо коснувшись её губ, и как можно громче произнёс, надеясь, что она всё же успела его услышать сквозь пелену взрывного шума.       - Будь моей частью вечности.

«Dancing in the moonlight, Everybody's feeling warm and bright. It's such a supernatural delight, Everybody's dancing in the moonlight.»