3
7 мая 2018 г., 16:32
~ Дейенерис ~
Это был шок и полнейшее потрясение, когда, утолив жажду своих тел, они упали на кровать, разгорячённые и потные, с тяжелым дыханием и бешено колотящимися сердцами. Они долго смотрели друг на друга широко распахнутыми глазами, не произнося при этом ни слова. С единственным вопросом: что это было? Их близость была неистовой, полной дикого, животного удовольствия, стонов обоих и даже рычания. И они не понимали решительно ничего, когда после страстных действ, сознание снова вернулось и закрутило водоворот вопросов и мыслей в их головах. Слов по-прежнему не было, были только взгляды аметистовых и серых глаз, полных любопытства и интереса, полубезумные улыбки, и, да, ощущение счастья и радости овладело обоими. Она пропиталась насквозь его запахом, его потом, она была наполнена его семенем, но мыслей о том, чтобы поскорее смыть всё это с себя уже не возникало. Вместо этого она нашла губами его губы, и замурлыкала, как кошка, от того, как он обхватил её бережно и при этом уверенно, и перевалил на спину, скользнув языком между её губ в совершенно бесподобной манере. Её глаза были снова пьяными и искрили желанием, пальчики легко скользили по его плечам. А он, к её изумлению, был снова готов к активным действиям. И Дейенерис Таргариен не могла солгать себе, отказавшись. Она не чувствовала больше никакой зажатости, смущения или неловкости, а потому решила отпустить себя на свободу, ведь это обещало удовольствие обоим супругам. — Ещё, — шепнула она в полузабытии, и он хищно накрыл её рот своим ртом, ничего не ответив. Он был грубым и ласковым одновременно. Смелым, но деликатным там, где это нужно. И Дейенерис поняла, что муж умел брать своё ровно так же, как умела она… Когда, начав свой очередной любовный акт с королевской учтивостью, он, направляемый её движениями и громкими стонами, в итоге отодрал её с силой и тем невероятным звериным напором, который она так любила… До такой степени, что она даже кричала отнюдь не по-королевски, и расцарапала его плечи и спину. — Что ты такое, Ваша Милость? — спросила она осипшим голосом, когда они вынырнули в реальность из пучины экстаза и их дыхание пришло в норму… Он улыбнулся немного устало и закрыл глаза, глубоко вздохнув… — То же самое я собирался спросить у Её Милости… — Со мной всё более-менее понятно. Но ты? И где же твоя холодность? Он пожал плечами, не открывая глаз. — Растворилась в драконьем пламени… — И-и… — она приблизилась к нему лицом к лицу и их глаза снова встретились. В её аметистовом взгляде сияло любопытство девчонки. — Может расскажешь мне, где ты научился вот этому… — и лизнула его губы. Джон улыбнулся несколько смущённо… — Вашей Милости не следует исключать природные способности других, — он повернулся на бок и ласково прошёлся пальцами по её влажной щеке. — И уж тем более, не стоит исключать собственную красоту и магию огня в своих венах. Её хватит и на большее. Ей понравились эти слова, и она улыбнулась, однако решила сказать нечто разумное: — А у Вас волчий аппетит, Ваша Милость. Не стоит так утруждаться в одну ночь. Тогда у нас и появится повод видеться чаще на супружеском ложе… — Ты права, моя королева, — ответил он, слегка поугасив свою улыбку. — В конце концов, долг на сегодня уже перевыполнен. И наш брак можно считать осуществлённым. Дейенерис немного задело слово «долг» в отношении их близости. Однако виду она не подала. Потому что это было правдой. Да, это был не более, чем долг. Просто по счастливой случайности он оказался таким сладким…***
Она потянулась в постели, не в силах открыть глаза. Часть её уже проснулась, часть желала нежиться дальше… Дени улыбнулась, едва отойдя от прекрасного сна, который она сегодня увидела. Она помнила, как сидела у небольшого ручья, окутанная своими серебристыми волосами вместо одежды, они были такими густыми и длинными, что разлеглись на земле и перемешались с серебряными струями свежей воды. Прохладный ручей щекотал её пальчики и она заливисто смеялась, как будто была несмышлёной девчонкой… Дени открыла глаза. В теле ощущалась сладкая нега, и, боги, она не испытывала её очень давно. А учитывая, что причиной этому состоянию был не любовник, а муж и король, то и вовсе никогда… Она открыла глаза и обнаружила, что Джона не было рядом. Через мгновение в покои вошли служанки и её верные дотракийские спутницы Ирри и Чхику. Увидев, что королева проснулась, Ирри улыбнулась и поклонилась. — Кхалиси… — Доброе утро… — проговорила Дейенерис, оглядывая комнату сонными глазами. Джон ушёл тихо, она даже не заметила. — Ваш король уже занят делами со всеми людьми… Какими делами? Дейенерис вмиг проснулась полностью и встала с постели. Нет, в таком виде королеве не подобает выходить в люди, и потому она поторопила служанок, которые уже вовсю крутились вокруг, готовя для неё свежую ванну. — Приготовьте мне одежду для полётов, — бросила она девушкам и принялась торопливо расчёсывать волосы, попутно размышляя о том, в какой именно момент она начала терять связь с реальностью.~ Джон ~
Вокруг большого стола с вырезанной на нём картой Семи Королевств столпились советники обоих супругов. Сир Давос и Аша Грейджой со стороны Джона, сир Барристан, Джорах Мормонт и командир Безупречных со странным именем Серый Червь — со стороны Дейенерис. Даже Тирион Ланнистер, ведущий исключительно скрытную деятельность в свите королевы, почтил своим присутствием совет. Молодой мейстер Пилос тоже был в зале. Он принёс карты Драконьего Камня и на одной из них нашлась отметка с указанием пещеры, где, предположительно, можно было раздобыть обсидиан. Значит, Сэмвел не ошибся, когда выдвинул идею, что драконье стекло должно было обнаружиться на этом вулканическом острове. И всё же война на два фронта для завоевания центральной части Вестероса была первостепенной задачей. Пока они с Дейенерис оставались разделёнными территориально, ни о каком единстве и сплочённости не могло быть и речи. И у Джона были некоторые мысли по этому поводу. Многое оставалось неясным, но всё же он, будучи полным сил и энергии, решил приступить к решению этого вопроса как можно скорее. Серсея бравировала своим оружием против драконов. Его могло быть много в разных точках Западных и Речных Земель, и не только. Поэтому, как главную военную силу он их не рассматривал. Тирион говорил ещё про дикий огонь, вернее, про его колоссальные запасы в столице. Транспортировать его было бы очень опасно, а к предположению по поводу угрозы для жителей Королевской Гавани и конкретно Красного Замка Джон относился весьма скептично потому, как молодой король Томмен был главной слабостью львицы. Ни о какой угрозе городу не могло быть и речи. Впрочем, она сказала тогда на встрече, что страх её орудие. Возможно Тирион отчасти был прав, и Серсея могла использовать его в целях запугивания, ведь именно это и делал её отец, а сдерживающего фактора в виде разумного Кивана Ланнистера уже не было… Дверь скрипнула, и в проходе появилась ослепительная миниатюрная фигурка Дейенерис. Она была одета в кожаные штаны, недлинное светлое платье, видимо для верховой езды. Голову увивали тонкие косы, которые сходились в одну и аккуратно лежали на плече. Завидев королеву, все смолкли и поклонились. Джон улыбнулся глазами и едва уловимой улыбкой и тут же на миг поймал себя на мысли, что успел соскучиться по виду её рядом с собой. Дени быстро окинула взглядом присутствующих и, встретив глаза мужа, уже не смотрела ни на кого другого. Она медленно подошла к столу и слегка кивнула, приветствуя своего мужа. Уголки её губ направились вверх на её милом, юном, сияющем свежестью личике. — Милорды, — произнесла она голосом королевы, подойдя к Джону почти вплотную. — Прошу вас покинуть зал. Нам с Его Милостью нужно поговорить наедине. Советники тут же удалились, стражники и слуги также покинули зал и плотно закрыли за собой тяжёлые двери. Дейенерис бросила взгляд на карты и письма на столе, и снова уставилась на Джона с ослепительной улыбкой. — Ваша Милость трудится на благо государства с самого утра, — она легко провела рукой по его гладкой щеке. — Да, моя королева, у нас ведь так много задач, а время не ждёт. — Время может чуть-чуть подождать, пока королева отходит от своей брачной ночи… Джон округлил глаза. — Я сделал с тобой что-то, от чего тебе не здоровится? Прости, я был груб… — Нет, — перебила его Дени и покачала головой, — такая грубость мне по нраву, как ты, верно, успел заметить, и действует на меня исключительно положительно. Нет, я не об этом… Она снова бросила взгляд на стол и взяла в руки карту с указанием возвышенностей и пещер Драконьего Камня. — Что это? — поинтересовалась она. — Наш остров? — Да, я еще не успел тебе рассказать. Мой друг и верный брат Сэмвел Тарли говорил, что на вулканическом острове можно найти драконье стекло, и, кажется, так оно и есть. Я отправил людей на изучение местности в указанном на карте месте. Так что, это первые хорошие новости на сегодня для Её Милости. Она посмотрела на него и улыбнулась. И отбросив карту в сторону, обхватила его лицо и неожиданно поцеловала в губы. Джон растерялся. Он и не думал, что она способна проявиться подобным образом вне их спальни. Его собственная деловая активность была в самом разгаре, хоть он и признавал, что её приближение заставило его чуточку волноваться… — Ты настоящий король, Эйегон. Успел собрать совет и даже отдать некоторые приказы. Она прижалась к нему всем телом, и Джон впал некое подобие ступора, потому как был немного шокирован от её внезапно вспыхнувшей страсти. Правда, этот шок не помешал его мужеству напрячься и выдать себя, когда она дотронулась рукой до низа его живота. — А Вы снова голодны, Ваша Милость. Так кстати наши советники покинули зал, — промурлыкала она. — Дейенерис, что… — она снова впилась губами в его губы, и жар заструился по его венам в полную силу. — Дени, постой, это неправильно… Она не обратила внимания на его слова, продолжая блуждать по его телу весьма смело. — Во всех Семи Королевствах нам никто и слова не скажет. Где ты хочешь взять меня? В Дорне? — она сделала шаг назад, упёрлась в край стола и провела рукой по резной поверхности. — Или подальше, где-нибудь в Долине? Он подошёл к ней и прижал её так, что она чуть прогнулась в спине, аккуратно обхватил её лицо обеими руками. Его зрачки были расширены, и он не улыбался, смотря на неё сверху вниз. — Ты так громко кричишь, Ваша Милость, что едва мы можем позволить себе подобное безрассудство. — О, мы же с тобой муж и жена, а это наш замок, — пропела она сладким голосом, обвивая ногами его ноги. — Впрочем, не стоит беспокоиться. Я так хочу ответить тебе взаимностью на твою любовь, что буду стоять на коленях, а мой рот будет занят. Его сердце било где-то в горле и готово было выпрыгнуть в любую минуту. — Это правда? — спросил недоумённый Джон, и она тут же сменила дерзкую улыбку на строгость королевы. — Конечно же нет! — отрезала Дейенерис и оттолкнула мужа рукой. Она обошла стол-карту и встала напротив с противоположной стороны, оперевшись руками. Джон чувствовал себя идиотом. Его будто окатили ледяной водой, как собаку. — Ты посмел собрать Малый совет без меня, Ваша Милость. Ты настолько самонадеян, что решил унизить меня, проигнорировав мое отсутствие при решении важных вопросов. — Дени, послушай… — нахмурился Джон. — Я… — Ты решил, что раз ты мой полноправный муж, то можешь вступить в обязанности единовластного короля на следующий же день после нашей церемонии? А с чего это? Мы друг друга по-прежнему не знаем, о совместных планах ещё не говорили… Ты распорядился без моего ведома, едва трахнув меня пару раз. Я снова чувствую ложь в твоих словах о том, что мы будем принимать решения на равных! Джон молчал. Слов у него не было. Да, он, чёрт возьми, самонадеян. А ещё он ничего не знал, что значило быть женатым, тем более на королеве. Говорить ей что-либо было бесполезным. Всё это выглядело бы, как оправдание провинившегося ребёнка, а он себя таковым не считал. Она сверлила его своим строгим взглядом. Он упрямо смотрел ей в глаза и молчал достаточно долго, но в конечном итоге опустил взгляд в пол и глубоко вздохнул, нахмурив брови. Дейенерис нарушила молчание первой. — В общем так, мне нужно уйти, и я ухожу. Совет продолжится после моего возвращения. Надеюсь, мы поняли друг друга… Она развернулась и двинулась к выходу, остановилась у двери и обернулась. — Кстати, я собиралась познакомить тебя со своими детьми. Но я пойду к ним одна. Мне нужно немного развеяться и полетать. И не смей преследовать меня, иначе я за себя не отвечаю. Как и драконы… Они чувствуют меня порой лучше меня самой, а потому… Ну ты понял… Она вышла, оставив дверь открытой. Джон сорвался, было, с места, но остановился у входа и, шагнув в сторону кресла, сел, нервно проведя рукой по волосам. Конечно, она королева, а он идиот… В проходе незаметно появился Тирион Ланнистер и медленно подошёл к сидящему Джону. На него, лишённого носа почти полностью и изуродованного, было по-прежнему трудно смотреть. Он по-дружески положил свою небольшую ладонь на плечо Джона и слегка похлопал. — Не волнуйтесь, Ваша Милость. Вы привыкнете.~ Дейенерис ~
Свежий ветер наполнил её грудь. Небо было ясным, но прохлада с моря не давала воздуху накалиться. Здесь, на острове предков, на небольшом клочке земли, окружённом морем, ей дышалось свободнее, чем в удушливом Эссосе. Она закрыла глаза и расправила руки в сторону. Потоки ветра словно были готовы подхватить её и унести в небо. Непередаваемое чувство! Над ней мелькнули три тени. Три её сына, приземлились рядом с тёплым вихрем, исходящим от их горячих тел. Она улыбнулась. Когда они рядом, ей всегда хорошо. Все трое ждали, когда она уделит им время. Визерион и Рейегаль были лишены её внимания в большей степени, и поэтому были более требовательными. Её умница Дрогон это чувствовал, а потому терпеливо ждал своего часа, в то время, как его белый и зеленый братья соревновались за ласку матери. Она подошла к Рейегалю, который был поспокойнее, и погладила его, ласково заговорила с ним, и Визерион непременно дал знать о себе, подступив к Дейенерис с другой стороны и подставив свою морду для её прикосновений. Она простояла окружённая своими драконами, но недолго, потому что Визерион неожиданно поднялся и вытянул шею, словно что-то увидел, беспокойно затоптался на месте, отчего его братья последовали его примеру Дейенерис обернулась и увидела, что послужило причиной их любопытству. Это просто немыслимо! Она погладила подступившего и недоброго Дрогона между ноздрей и, выставив руку в останавливающем жесте, отошла от драконов на пару десятков шагов. Джон стоял молча и неподвижно, чёрный в своей суровой одежде и свадебном плаще с трёхглавым драконом… Дени подошла к нему, совершенно не скрывая своего негодования… — Ты просто невообразимо упрям! Или может это глупость? Но однозначно, это можно назвать пренебрежением моей волей. — Она покачала головой. — Пока что всё плохо, Ваша Милость, и о согласии говорить даже не приходится. — Ваша Милость забыла вот это, — он протянул ей небольшой бич с рукоятью в форме головы дракона, тот самый, который она использовала для полётов на Дрогоне. Весь вид её мужа говорил о спокойствии и невозмутимости. — Благодарю… — проговорила она, чуть поугасив свою злость. — Можно вопрос, моя королева? Не соблаговолите одобрить мой приказ исследовать этот остров на предмет наличия залежей драконьего стекла, столь необходимого в грядущих войнах? — Я одобряю. У Вас всё? — Да. Разрешите идти? — Идите, Ваша Милость, — она развернулась и пошла в сторону драконов, которые отползли дальше в ожидании внимания своей матери. Дейенерис улыбнулась им снова, но когда Визерион вытянул шею вперёд обернулась и увидела, что муж остался на месте и стоял как вкопанный, любуясь драконами. Он видел их так близко впервые и, наверняка, пребывал под сильнейшим впечатлением. — Почему Вы всё ещё здесь? — громко спросила она. Он перевёл на неё свой ледяной взгляд и, резко развернувшись, зашагал прочь. Дейенерис невольно улыбнулась… — Ваша Милость, постойте! — крикнула она Джону и направилась в его сторону неспешным шагом. Драконы двинулись следом, осторожно и медленно, останавливаемые её вытянутой назад рукой. Джон повернулся в её сторону нехотя, по-прежнему хмурый. — Раз уж мы собрались здесь, то, пожалуй, стоит познакомиться поближе с моими детьми. Кажется, они не настроены есть королей этим утром. Он ничего не ответил, он смотрел на драконов не отрываясь, и Дейенерис подошла близко к нему и тоже повернулась в их сторону… — Вот кто настоящее чудо. Три моих сына, возрождённые в пламени из окаменелых яиц. Мои единственные дети. Они мне дороги так же, как и моя собственная жизнь. И они моя настоящая семья. Драконы подступали втроём, напрягая ноздри, словно принюхивались к незнакомому запаху, буквально ползли, прижавшись к земле… Дрогон чуть оскалил зубы, Рейегаль чуть отстал, а Визерион явно с трудом сдерживался от привычного любопытства и беспокойно взмахивал хвостом. Дейенерис вытянула руку вперед и отдала команду на валирийском, чтобы они остановились. Драконы подчинились и остались на месте. — Позволь теперь мне рассказать немного о смерти… Джон посмотрел на неё и ничего не ответил. Напряжение на лице чуть ослабло, и она продолжала… — За их жизнь я заплатила немалую цену. Жизнью мужа, жизнью нерождённого сына, жизнью ведьмы, которая меня обманула и погубила то, что мне было дороже всего. И я вошла в пламя, и вышла невредимой… Тела сгорели, как и моя одежда, и мои волосы… Но я осталась цела и вместе со мной из пепла вышли три моих маленьких чуда. Те, кто был свидетелем этих событий, верны мне до сих пор. Я кормила их своей грудью, вместо своего мёртворождённого ребёнка, мы прошли через ад. И благодаря всем своим лишениям я сейчас королева. Матерь Драконов, так меня называют, потому что это правда. Я была слаба телом, но не духом, и с каждым шагом на своём трудном пути я становилась сильнее. Я знала, что они родились не случайно, не для того, чтобы умереть с голоду или стать монетой за всяческие блага. Я поклялась себе, что они выживут, и они выжили. Я поняла, что они взывают меня к наследию моих предков, и я добьюсь всего, что мне дорого, и никто, и ничто меня не остановит… — Мне очень жаль, королева, что Вы испытали на себе столько невзгод… — пробормотал он. — О, не стоит. Ведь сложись всё иначе, я не была бы собой. — Воистину, у каждого свой путь, моя королева. И мой лежал вовсе не через царские палаты, сотни слуг и восхваление моей избранности с самого детства. Я тот, кто я есть, через свои потери и беды. И у меня тоже есть цель, от которой я не могу отступить. Я защитник царства живых, и моя смерть, на самом деле, не отменила моей клятвы, лишь отвязала от гиблого места. И за победу я готов заплатить своей жизнью. На всём белом свете нет ничего, что заставило бы меня передумать отдать её, если это потребуется. И я вполне уверен, что так и будет, ведь каждый день я чувствую, что живу в долг. У меня тоже есть близкие люди, которых я очень люблю, но моя миссия для меня важнее всего. Дейенерис остыла. Она молча смотрела на мужа, а он на неё. — Я понимаю, что ты весь такой славный, сильный и смелый, но если ты думаешь, что я твоя радость, услада или игрушка, то ты ошибся, когда женился на мне. Я не вещь и не робкая дева, я королева и сумела доказать это себе и целому миру. Многие мужчины, считавшие себя сильными, пали в попытках перекусить мне хребет и уничтожить. Они ломали свои зубы и себя, но не меня. — Я никогда не считал и не буду считать тебя вещью. Я не позволял себе такого ни с кем, и так будет всегда… Если тебе нужно, чтобы я доказал тебе свою преданность, как королеве, я сделаю это. Ведь если в этом залог успеха нашего правления, то и залог того, что мой долг будет исполнен… Так сложилось, что часть пути нам нужно пройти вместе, ты знаешь, что это было верное решение. Нам обоим стоит прислушиваться не только к себе, и я даю слово, что буду этому учиться. — Надеюсь, что это так, Ваша Милость. В противном случае, о мире говорить не придётся. Она резко развернулась и сделав несколько быстрых шагов легко взобралась на дракона. Устроившись в седле, Дейенерис Таргариен улыбнулась улыбкой широкой и ослепительной, и хлестнула бичом. Чёрный ящер взмыл вверх, расправив внушительные кожистые крылья, ветер дунул в лица обоих супругов. Он поднялся высоко, и его зёленый и белый братья последовали за ним. Джон наблюдал за ними с земли, он превратился в мелкую точку, но Дейнерис знала, что он смотрел ей вслед, не отрываясь. Дракарис, произнесла она, и Дрогон выпустил поток чёрного пламени высоко вверх, в сторону ослепительного солнца…*** *** ***
Это были два одиночества, привыкшие доверять только себе. И теперь они были вместе, рука об руку. Они дали клятвы перед Богами, что станут единым. И это нужно было сделать как можно скорее. Пока что они сошлись только в постели, и всё ещё оставалось неясным, что послужило этому причиной: молодость, голод, или, может быть, зов крови? Королева отослала всех служанок прочь, решив остаться одна. Ей было нужно подумать о том, что произошло за день. После полёта на Дрогоне Дейенерис пришла к равновесию. Она собралась с мыслями, и Малый Совет прошёл очень слаженно. Ни единого её слова против его слова не прозвучало, как и ни единого слова с его стороны против её. Никакого волнения не было, она хорошо сбила спесь со своего молодого супруга. Он оказался холодным и ровным в делах, прямолинейным и жёстким, как и она. И она была этим очень довольна. Она собиралась лечь в постель и попытаться уснуть. Сегодня одна, они оба решили, что так будет правильно — не дать зову плоти затуманить их разум в очередной раз. День выдался непростым. Она долго восстанавливала силы в горячих купальнях… Чтобы потом придти в свои покои и почувствовать ещё большую слабость. И если тело отчаянно хотело уснуть, то разум не мог. Она прилегла, было, но вскоре встала с постели и налила себе кубок вина. Второй кубок был рядом, и отчего-то она наполнила его тоже… Сделав глоток ароматного Золотого напитка, Дени вдруг ощутила, что в комнате было как-то слишком спокойно и тепло, и быть может, ей стоило выйти навстречу стихии, чтобы вдохнуть прохладный воздух полной грудью и успокоить свой разум дуновением морской свежести. Она набросила своё тёплое вечернее платье на ночную сорочку и подошла к двери, и когда открыла её, увидела Джона. Они встретились взглядами и простояли молча и неподвижно какое-то время… — Я думал не приходить к тебе, но не смог, извини… Дейенерис открыла дверь шире и впустила своего мужа, не сказав при этом ни слова против… Он вошёл в покои и остановился, стоя спиной к ней… — Сегодня был сложный день, Ваша Милость, — спокойно проговорила Дейенерис. — Но я довольна, как состоялись наши первые переговоры. Всё сложилось очень неплохо, и я уже верю, что мы скоро поладим. Он обернулся и посмотрел в её глаза. — И я надеюсь, но я хотел сказать тебе вовсе не это… — он сделал один глубокий вдох. — Я хочу, чтобы ты понимала, Дейенерис, что никто и ничто не учило меня быть королём. Никто и ничто не учило меня быть мужем, тем более королеве. Большую часть своего пути я был одинок. И пусть я вырос в семье, пусть у меня были братья и сёстры, но я всегда был побочным ребёнком. И приняв это, я выбрал совсем другой путь. — Я понимаю, о чём ты, Джон. И ты справляешься очень неплохо для первых дней нашей супружеской жизни, правда. — Не надо наказывать меня, Ваша Милость. За то, что ты так крепко спала и что я не смог тебя разбудить. И уж тем более не стоит угрожать драконами, прекрасно зная, чем для тебя это обернётся. Мы создали союз не для того, чтобы мериться силами. Да, у тебя их больше, но без моих сил и знаний ты рискуешь проиграть. Дейенерис молчала, она была спокойна, и спорить ей совсем не хотелось. — Ты собралась куда-то уходить? — спросил он, оглядев её наряд. — Да, мне просто необходим свежий воздух. — Я провожу тебя, куда пожелаешь, — он протянул ей руку, и она приняла её, чтобы выйти вместе из спальни и отправиться на большую террасу, с которой открывался красивый морской пейзаж. Порыв прохладного ветра взметнул в стороны её волосы, и, да, это действительно было то, что нужно… Беспокойная поверхность воды и шум разбивавшихся о скалы волн вдалеке, говорили о том, что море штормило. Но Дейенерис это радовало. Она родилась в бурю и потому, почувствовала, что подвижная стихия была ей по сердцу. Она закрыла глаза и вдохнула прохладу, встречая полный лик луны. — Ваша Милость рискует замёрзнуть, — сказал Джон. Она легко улыбнулась и покачала головой. — Нет. Это то, что мне нужно сейчас… Его лицо было мертвенно-бледным в тусклом свете луны, которая в ту ночь предстала полной и яркой. И если Дейенерис, внутри себя волновалась, как море, то её муж был подобно скованной льдом водной глади… — Луна сегодня такая огромная, — проговорила она задумчиво. Луна моей жизни, вспомнились слова Дрого, её Солнца и Звёзд… — Мне говорили, что я похожа на неё… — Позвольте с Вами не согласиться, — ответил Джон. — Луна может светить ярко, но совершенно не греет. Мейстеры говорят, что она лишь отражает солнечные лучи, но сама не является источником. Но ты совсем не такая. Тысячи людей знают, что Королева Драконов способна согревать и сиять, разве не так? Дени была поражена. У него на всё было своё мнение. И ей совершенно нечего было сказать ему в ответ на эти слова. Она молча уставилась на ночное небо, и он последовал её примеру. Они простояли так молча долгое время. Дени хотелось поговорить с ним, не о делах, а о чём-то личном, но отчего-то не могла побороть неловкость и подобрать тему для разговора. Она снова посмотрела на его бледное вытянутое лицо… Он воплощение зимы, но странным образом она видела его совершенно другим прошлой ночью, когда им обоим было жарко в объятиях друг друга. Джон опустил свой взгляд на неё. В светлых глазах отражалось ночное светило. — Я хотела спросить тебя, Ваша Милость, откуда на твоём лице эти шрамы? Они похожи на следы когтей зверя. Это был волк? Он улыбнулся. — Нет, волк снёс бы мне всё лицо. Это была птица, которая едва не лишила меня глаза. Но она напала на меня не сама. Когда я был за Стеной, на меня набросился один оборотень из вольного народа из-за того, что углядел во мне схожую связь с моим волком… Дейенерис округлила глаза. — У тебя есть способности оборотня? — её слегка передёрнуло. — Но как это? Ты что же, можешь… Она снова посмотрела на луну, а потом на мужа, который тут же заявил ей на полном серьёзе: — Да. У меня есть способности варга, человека связанного с волком. Я могу видеть его глазами и слышать его ушами… Некоторое время назад я научился контролировать эти способности, а раньше это происходило само по себе, чаще во сне. Дейенерис впала в ещё больший ступор. — И что же ты… становишься волком и воешь на луну? Джон оставался абсолютно серьёзным. — А то! Сегодня такое прекрасное полнолуние, я едва сдерживаюсь, чтобы не завыть прямо сейчас… Она на миг потеряла дар речи, вглядываясь в его лицо, которое неожиданно преобразилось в широкой улыбке… — Расслабься, Ваша Милость. Не надо бояться. Ты, верно, подумала, что я превращаюсь в волка сам? Она кивнула, и тоже улыбнулась, осознав, что всё было вовсе не так, как нарисовало её воображение. — Да, Ваша Милость, я тоже могу управлять грозным зверем. Он не так велик, как ваш дракон, чуть меньше лошади. Призрак — мой белый лютоволк с красными глазами, так похожий на Старых Богов, мой друг и верный спутник. Он остался на Севере в Винтерфелле. Я могу видеть волчьи сны и ощущать себя им, но сам всегда остаюсь человеком… Обещаю, что больше не буду тебя так пугать… Дейенерис отпустило смятение и, поняв, что, возможно, её реакция на его слова выглядела глупо, рассмеялась, и Джон рассмеялся вместе с ней. Теперь он снова был другим. Налёт его холодности пал, и она видела перед собой юношу, которому было весело рядом с ней. Они смотрели друг на друга, глазами детей, не правителей. Он чуть поутих, и не отрывая от неё своего уже совсем тёплого взгляда, бережно положил руку на её щёку и легко провёл пальцем. Она тоже чуть стихла и уставилась на него. — Тебе очень идёт улыбка, Ваша Милость, — сказала она. — Как и её Милости, — ответил он мягко, и Дейенерис заметила, что он смотрел на её губы. — Я должен признаться тебе кое в чём, Дени… Есть кое-что, с чем я не могу с тобой согласиться. — А именно? — спокойно спросила она… — С тем, что ты не услада и радость. Это не так, моя королева. При всех своих шипах и зубах ты можешь быть, я это знаю… Дейенерис смотрела в его глаза достаточно долго. Нет, они не были холодны. В них читалась теплота, как и в голосе… — Едва ли дракон на это способен, — ответила она ему, и её слегка передёрнуло от его пристального взгляда. — Дракон дрожит… Ты замёрзла… Он тут же скинул с себя тёплый плащ, и он лег на хрупкие плечи Дейенерис… Запах меха, северный запах её мужа… Ей стало хорошо и спокойно. Он взял её руки в свои. Его ладони были тёплыми, её же — успели замёрзнуть, и Дени не заметила, когда это случилось. Он согрел её пальцы своим тёплым дыханием, бережно потёр их своими, продолжая смотреть на неё. В большом северном одеянии она вдруг почувствовала себя маленькой, и словно проглотила язык, хотя собиралась поблагодарить супруга за заботу и доброту. Он аккуратно приобнял её плечи, и они двинулись обратно в покои… Они шли молча и ничего друг другу не говорили, пока не подошли к большим резным «драконьим» дверям её спальни. Если хочешь, ты можешь остаться со мной этой ночью, хотела сказать Дейенерис, глядя в глаза мужа. Но промолчала… Потому что в этот момент она желала, чтобы он сам решил войти в эту комнату вместе с ней, не спрашивая разрешения… Джон наклонился, и взял её руку в свою, поцеловал её, легко погладив тонкие пальчики. — Доброй ночи, моя королева… И больше ничего не сказал, а развернулся и быстро зашагал прочь без оглядки… Его Милость, её муж король Джон Сноу был человеком своего слова… Но ничего, следующей ночью он непременно придёт к ней.
