Дрянь

«Дрянь, дрянь, дрянь»       Она слышит это постоянно, но какая история лежит за этим?       Как только она узнала о том, что ей предстоит учиться в Хогвартсе, как её родителям, как её предкам, её радости не было предела. Глаза сияли, будто бы в них вот-вот разгорится настоящий пожар, грозящий своими искрами затмить все вокруг, а душа прямо-таки желала поскорее увидеть это место, о котором ходят легенды.       Первый же день в этой прекрасной школе она запомнила на всю жизнь. Пейзажи, открывающиеся из поезда. Темнота, поглощающая всю местность в округе, заставляющая любить каждую маленькую частичку этого мира. А эти звезды, которые начинали появляться по одной, не спеша, вызывали больше чувств, чем прогулка по заднему двору своего не столь большого, но столь уютного дома.       Распределение на факультеты… Да, это было волнительно. А вдруг она попадёт не туда, куда хочет? Её семья часто напоминала о разности факультетов, но не упоминала, что Слизерин самый плохой, а Гриффиндор самый хороший. Нет, они утверждали, что все факультеты хороши, что нет каких-то особенных. Зато по пути она успела услышать от ребят о том, что на Слизерине учатся только Тёмные Маги, что им не место среди других, что Слизерин — это просто сборище эгоистов, лицемеров. О Гриффиндоре же говорили как о самом прекрасном, что вообще было в их жизнях, что лучше факультета не найти. Самые храбрые, самые отважные, но это не впечатлило девушку. Ей понравились ребята, которые просто смотрели на этих ребят и удивлялись: как они могли забыть о других факультетах?       Поднимаясь за профессором Макгонагалл, девушка все так же озиралась по сторонам. Тут было так красиво, драккл тебя подери! За версту веяло волшебством, девушке уже не терпелось познакомиться со всеми профессорами, побывать на всех уроках. Это мешало ей здраво мыслить, но тут она быстро пришла в себя. Не заметив никаких преград для себя, она врезалась в спину какого-то парня. Он медленно стал разворачиваться, а с его стороны слышалось «Какая дрянь посмела меня тронуть?»       Девушка смутилась, но тут же её глаза засияли так же, как и в день сообщения о её учёбе в Хогвартсе. Перед ней предстал симпатичный парень. Его платиновые волосы были будто бы зализаны назад, но выглядело это довольно элегантно. Его глаза, в которых виднелось явное недовольство, начинали возвращать свой, казалось, типичный образ — образ вселенской тоски и безысходности на фоне холодных осенних туманов. Да, это были великолепные глаза, в которых эта юная особа успела утонуть, так и не дождавшись спасения. — Извини, — на его лице расцвела улыбка в ответ на улыбку девушки. Ей оставалось лишь заворожено следить за малейшими изменениями в настроении парня, — Само вырвалось. Я Драко Малфой.       Она не сразу поняла, что обратились к ней. Её взгляд не мог оторваться от этих глаз, от этих прекрасный в этот момент серебряных глаз. — А я Рэйчел… — девушка так и не успела договорить, ведь её кто-то схватил за край мантии и потащил назад. Ей оставалось лишь неуклюже махнуть рукой и кинуть «ещё встретимся» на последок.       Как оказалось, её случайно перепутал с другой девочкой Невилл Долгопупс, но Рэйчел было все равно. Она быстро подружилась с этим парнем, было крайне приятно так быстро найти себе друга. Но вот только образ того самого Драко Малфоя не вылезал из её головы. Он был и правда идеален.       Распределение проходило быстро, но волнительно для всех учеников. Девушка стояла и тяжело вздыхала, как только ученики один за другим облегчённо вставали со стула и шли к столу того факультета, который выкрикнула шляпа. Не успела она опомниться, как назвали имя того парня. «Драко Малфой», и он уже уверено идёт к нужному месту. Шляпа даже не успевает коснуться его головы, как она выкрикивает звонкое «Слизерин». Он встаёт и так же уверенно идёт к нужному столу. На секунду парень обернулся, взглядом находя Рэйчел и подмигивая ей, отчего ей сносит крышу, и она напрочь забывает, зачем она вообще тут.       Резко парень меняется во взгляде, а куда-то в бок приходится слабый толчок. Девушка трясет головой и слышит «Рэйчел Уокер*». Она поспешно бежит к шляпе, стараясь не показывать свой страх, а после так же бежит к теперь уже своему столу. Драко отчетливо слышал это противное «Уокер» и тошнотворное «Гриффиндор».       Рэйчел совсем забылась, знакомясь со всеми сидящими за столом. Первыми внимание оказали два приятных близнеца, Фред и Джордж Уизли, а затем и капитан Гриффиндорской команды по квиддичу, Оливер Вуд. После моря слов и потока еды девушка поспешила пойти за старостой, как и все первокурсники, но и в этот раз она столкнулась с кем-то. Удивления уже не было, перед ней стоял Драко, его лицо отражало отвращение. — Драко, я… — девушка чуть отбилась от своих, задерживаясь перед парнем, и уже хотела сказать пару слов, как её заткнули. — Не подходи ко мне больше, противная дрянь Уокер, — он буквально выплюнул эту фамилию, ухмыляясь и уходя куда-то ещё с двумя парнями. Он что, и правда сейчас обозвал её противной дрянью? Но что она сделала ему не так?       Это она поняла лишь потом, после долгих анализов, попыток осознать происходящее. Ни один день не проходил без слова «дрянь». Было привычно слышать это «прозвище», пусть оно и больно отдавало в сердце, которое все еще не хотело отпускать этого лицемера. Как после стольких ничуть не хороших поступков она вот так спокойно сохраняет улыбку, глядя на него только с ней? Как она может думать о том, что этот парень — все в её жизни, пока он даже и не думает о том, что можно сказать «Привет, извини за то, что я делаю», делая все наоборот, выкрикивая очередное «Доигралась, дрянь», получая в ответ глупую улыбку?..       Так было не один курс — так было до конца всей учёбы. Он ей «дрянь», в разы преукрашивая, а она в ответ кивает и идёт дальше, улыбаясь, улыбаясь, улыбаясь… Что двигает ей? Ответ есть даже на этот вопрос.       Ох, этот странный, даже пугающий пятый курс, Долорес Амбридж, отряд Дамблдора и Инспекционная Дружина. Что может быть лучше? Правильно, что угодно.       Драко, довольный собой, прогуливался по школе с Крэббом и Гойлом, без них никуда нельзя. Им навстречу шли Долгопупс, Джинни Уизли и наша Рэйчел. На первый взгляд не должно произойти ничего лишнего, ничего странного. Но какой это Драко без вечных издевательств над другими людьми, которых он считает ниже себя? — Уокер! — растягивая каждую буковку, прикрикивает Драко, засовывая свои руки в карманы брюк. Этот развязный вид делал его таким брутальным в глазах Рэйчел, что уже заставил её улыбнуться, дать сбой в системе, — Дрянь сегодня выглядит куда лучше своих недо-дряней.       Ох, улыбка девушки становится шире, пока в области груди начинает больно колоть.       Вновь Малфой её оскорбил, даже задел друзей, вновь она ответила ему глупой улыбкой, пока Джинни и Невилл сдерживались, чтоб не ударить Слизеринца.       Путь этой Гриффиндорской троицы лежал через туалет Плаксы Миртл, поэтому, не привлекая к себе внимание, Рэйчел остановилась почти рядом с дверью и проговорила почти шепотом: — Ребят, вы идите, я потом к вам подойду.       В ответ она получила одобрительные кивки. Быстро забежав в туалет, девушка «упала» на ближайшую стену и скатилась по ней на холодный пол.       Никакой боли, никаких слёз, одно лишь разочарование, причём в себе же. Как можно, вы скажите, как можно любить такого подонка, как Малфой? Да, она его любила, с каждым его «дрянь» её чувства становились сильнее, но Рэйчел не собиралась никому об это говорить. Драко её не любит, Драко ненавидит всю их семью, у Драко есть другие девушки, Рэйчел ему не была нужна и не будет нужна.       С каждым вздохом её самоконтроль давал трещины, которые вот-вот должны были разрушить девушку полностью. Первые всхлипы, Рэйчел хватается за волосы и утыкается лицом в колени, заглушая свои протяжные стоны.       Нет, такого не может быть, она ведь самая оптимистичная девушка, самая красивая и самая прекрасная в целом. Ну, а если ей врут, ведь все же так делают.       Кое-как поднявшись с места, она прошла к раковинами, заглядывая в зеркало, видя там не только своё отражение. — Даже заплаканная выглядишь как дрянь, не так ли? — едкий голос прозвучал эхом в голове девушки. Она резко обернулась, тяжело вздыхая, и уставилась на парня. Ну все, теперь он увидит её такую, обиженную, униженную, теперь будет больше поводов для издевательств над ней. — Проваливай, Малфой, — все, что позволяет себе девушка, пока парень проходит к ней все ближе и ближе. — Ты не смеешь мне указывать, Уокер, — а Драко ухмыляется, наблюдая за Рэйчел. Она умело отходит от раковин в свободное пространство, но отступлению мешают стена прямо за спиной и две руки по обеим сторонам от её головы. — Что тебе от меня нужно? — её голос срывается прямо на последних словах, показывая все волнение девушки.       Драко нежно взял подбородок девушки в свою руку, вглядываясь в ее зелёные глаза, глаза цвета природы. Он ласково погладил щеку Рэйчел пальцем. Его взгляд плавно перешёл на ее губы. — Давай, скажи это, — Драко чуть наклонился к уху Рэйчел и прошептал немного хриплым голосом, — Ты знаешь, о чем я. — Раз знаешь, то зачем спрашивать меня об этом? — вновь её голос дрожит, так не должно быть, она не должна была оставаться тут одна. — Хотел услышать это от тебя, а не от посредников, — а он прекрасно знал, что она его любит, любит больше жизни.       Рэйчел приблизилась для поцелуя, пытаясь избежать зрительного контакта, но внезапно изящные руки Драко приподняли подбородок девушки, и серебристые глаза встретились с зелёными.       Рэйчел почувствовала, как где-то снизу, в области живота запорхали тысячи бабочек от потемневшего взгляда Малфоя, розовый язык которого едва заметно скользнул меж губ.       В следующую секунду Драко слегка наколнился и начал описывать языком контур приоткрытых губ девушки. Та не смогла сдержать гортанный стон, почувствовав, как слизеринец нежно покусывает и посасывает её нижнюю губу.       В секунду девушка отстранилась от парня. Нет, нельзя давать ему ещё один повод для издевательств, просто нельзя! — Да, Малфой, я тебя люблю, доволен? — её глаза защипали от приближения истерики вперемешку со слезами. — Вполне, — и пока он наблюдал за этой плачущей особой, его сердце твердило ему лишь одно: она и правда прекрасна. Но так нельзя, он Малфой, нельзя общаться с Уокерами, — А я тебя нет, дрянь.       И с этими словами он поспешил развернуться и выйти из туалета. Девушка ещё долго истерила, было ужасно обидно, на душе одно разочарование. Но тем не менее, любовь к парню росла, её уже было не остановить.       И с тех пор происходили странные вещи, которые замечали лишь эти двое ребят. Рэйчел с каждым днём становилась все ярче и ярче, прямо как звёздочка с неба, а Драко наоборот, становился более поникшим, уходил в себя и порой не возвращался. И лишь одно глупое прозвище оставалось неизменно жить.       Последняя их встреча была на войне, после неё никто не видел Драко с его прежней улыбкой, теперь она была или наигранная, или еле видная, только для него.       Драко с Блейзом** уже убегали из Выручай-комнаты, пока где-то слышались знакомые голоса вперемешку с зловещим смехом. Ещё немного, и они уже будут в безопасном месте, как вдруг они замирают, когда до их ушей доносится до боли знакомый душераздерающий крик. — Дрянь? — с какой-то усмешкой, вперемешку с волнением и тревогой, он делает пару шагов вперёд, как и Забини, а после просто теряет дар речи. — Рэйчел! — вскрикивает Блейз и, хватая Малфоя за руку, бежит к телу девушки. Драко просто падает рядом с Рэйчел, по его щеке пробегает одинокая слеза. Её убили, её больше нет…       Драко буквально потерял смысл жизни после того события. Его замкнутость не понимал никто, все не понимали эту грусть, недовольство, такую сильную раздражимость. И лишь Блейз знал всю суть проблемы. Вот он, Драко, был предан своей любви, пусть и сам понял, что любит её, лишь после той картины в туалете на пятом курсе. Теперь он редко где-то появляется, почти ни с кем не разговаривает, даже родители не могут его поддержать. А все из-за какой-то Гриффиндорской дряни девушки, которая свела его с ума. Всего лишь какое-то прозвище…