Замок на руинах наших сердец

      Побывав в ресторане на ужине с деловыми партнерами, мадам мэр вернулась в отель уже затемно. Открывая дверь своим ключом, она кивнула охране, что все могут быть свободны. Рони замерла на пороге в нерешительности, став невольной свидетельницей душещипательно идеалистической картины. На диване в их гостиной расслабленно сидел полковник, обычно одним своим видом навевавший благоговейный ужас на всех без исключения. К его груди, свернувшись калачиком и закинув обе стройные ножки на колено мужчине, полулежа-полусидя прижималась Эмма. Джейкоб Вриз свободной рукой обнимал блондинку за плечи, перебирая и поглаживая ее белокурые локоны. В другой руке он держал пульт от телевизора бесцельно щелкая с канала на канал, а Эмма то ли забылась неспокойным сном, то ли просто находилась в плену своих мрачных мыслей, о чем свидетельствовала залегшая между бровей морщинка.       На миг Рони захлестнуло непонятное чувство: может обиды, может ревности. Никогда в ее жизни не было и уже не будет такого сильного и надежного плеча. Того, кто всегда примет тебя такой какая ты есть, со всеми глупостями и недостатками. Того, у кого всегда найдешь оправдание, понимание, принятие и поддержку. Почему-то сейчас Рони была уверена, будь у нее в жизни настоящая семья, она непременно была бы «папина дочка». И ее отец был бы самым добрым, любящим, защищающим от всех невзгод и всегда принимающим ее сторону. Одним словом, человеком, которого назовешь «папочка» несмотря на то, сколько тебе уже лет, и прижмешься к надежному плечу в поисках своей точки опоры.       - Извините, не хотела помешать, - тихо проговорила брюнетка, намереваясь поскорее проскользнуть в свою комнату.       - Рони, наконец-то, я начала волноваться, - подняла голову Эмма и начала вставать. – Уже так поздно.       - Работы накопилось, не хотела оставлять на завтра, - ответила она, стараясь не встречаться с тяжелым изучающим взглядом мужчины.       - Полиции удалось что-нибудь выяснить? – не унималась Эмма.       - Нет. Ни одной зацепки.       - У нас пока, к сожалению, тоже. Джейк здесь, так как хотел предложить план, как заставить этого отморозка проявиться. Но Рони, скажу сразу, я против, и надеюсь на твое благоразумие. Предлагаю заранее отказаться, - крайне взволнованная блондинка начала расхаживать по комнате, не зная куда деть руки.       - Эмма, прошу не паникуй, - раздался тихий вкрадчивый голос полковника. – Это единственный способ заставить его выйти из тени.       Сейчас, слушая этот приятный баритон, Рони была на 100% уверена, что согласится на любой исход, даже если Вриз предложит провести ночь привязанной к позорному столбу на главной площади города.       В общем-то она оказалась не далека от истины, так как план состоял как раз в «ловле на живца». По мнению полковника необходимо было по максимуму снять охрану с мэра, оставив лишь негласное наружное наблюдение. И в тот момент, когда душитель, несомненно продолжавший с безопасного расстояния наблюдать за своей жертвой, решится выйти из тени, взять его с поличным.       - Что ж, по моему это отличный план, - согласилась Рони. – По крайней мере, хоть какая-то надежда, что это все скоро закончится. Жить, ощущая пристальный взгляд в спину, просто невыносимо.       - Нет, Джейк. Нет. Нет. И нет. Мы не будем так рисковать, - запротестовала Эмма. - В чем необходимость торопиться? Рони под надежной охраной. Рано или поздно он проявится, может быть выбрав другую жертву, когда поймет, что до Рони ему не добраться.       - Вот именно, Эмма, - вклинилась в ее эмоциональный монолог брюнетка. - Не надо ждать пока пострадает кто-то еще. Если есть шанс остановить его, просто давайте сделаем это, - нашла в себе силы Рони посмотреть в глаза полковнику, встретив там огоньки уважения.       - Эмс, ты прекрасно знаешь своего отца. В любой момент он сдернет меня по делам корпорации, а оставлять все на самотек как в прошлый раз мне бы не хотелось, - устало потер переносицу Вриз, подавив нахлынувшие неприятные воспоминания.       Эмма лишь эмоционально всплеснула руками, надеясь на остатки благоразумия обоих:       - Черт, у нас почти тридцать человек женского персонала на этаж ниже. Джейк, найдите более или менее похожую брюнетку и ловите этого психа на нее.       - Эмма, во-первых, он не похож на психа, во-вторых, действует как профессионал и не поведется на дешевую подмену.       - Отлично, раз вы все решили, - сдалась блондинка. – Только знай, Джейк, теперь я ни на шаг не отойду от нее, и твоему «профессионалу» придется сначала прикончить меня, чтобы добраться до Рони, - уже шипела Эмма, до боли в костяшках сжимая кулаки.       Глаза брюнетки начало застилать слезами, от той искренности с какой блондинка волновалась за нее и была намерена защищать до последнего, даже ценой своей жизни.       - Обещаю, ни один волос не упадет с ее головы, - заверил Эмму полковник. – Сегодня все на взводе, так что разработкой деталей операции займемся завтра, - безапелляционно заявил Вриз, приобняв на прощанье блондинку и слегка кивнув Рони, покинул их номер.       Оставшись наедине, женщины не находили слов, чтобы разорвать затянувшееся молчание. Первой взяла себя в руки Эмма:       - Знаешь, Джейк прав. Мы немного на нервах, и я могу наговорить лишнего, о чем потом пожалею. Так что давай спать, поговорим завтра, - опустив глаза она ушла в свою комнату, тихо прикрыв за собой дверь.       Рони же оставшись одна в гостиной была готова рыдать от непонятных ей самой сильных эмоций. С одной стороны, она ощущала себя загнанной в угол жертвой, на которую днем и ночью ведется охота. И это состояние в прямом и переносном смысле вытягивало ее жизненные силы, лишь работа помогала на время забыться. Осознание того, что ты все еще живешь и дышишь, только благодаря воздвигнутому вокруг тебя несносной блондинкой словно магическому куполу защиты, тоже не добавляло оптимизма. В глубине души точил червячок сомнения, что живи она своей обычной жизнью и продолжай работать в баре, ничего этого просто не случилось. Всю жизнь она привыкла заботиться о себе сама и не ждала этого от окружающих.       С другой стороны, Эмма так искусно пробралась за ее бастион неприступности, и так гармонично вписалась в повседневную жизнь, что Рони уже представить не могла, как это было до ее появления в Гиперионе. Складывалось впечатление, что блондинка уже так давно незримо присутствует в ее жизни. Сначала жутко раздражая, а затем даря неведомые ранее ощущения собственной значимости и нужности для кого-то. Чувствовать себя под надежной защитой 24 часа в сутки, было несомненно приятно. Сейчас видя неподдельный интерес к своей персоне и с трудом контролируемую одержимость блондинки, она несомненно ощущала свою силу и власть над ней. И это чувство не могло не тешить ее самолюбие. Наверное будь Рони хоть ни ёту корыстнее и честолюбивее, то непременно использовала бы эту страсть в своих целях, умело манипулируя и получая от Эммы все, что пожелает. Но у нее не было такой цели, и поэтому она лишь с благодарностью принимала все, чем блондинка так щедро делилась с ней, отдавая себя без остатка. Сейчас Рони пугало лишь одно: утратить этот интерес в глазах Эммы, потерять такую тонкую пока ниточку их несомненно сложных и непонятных отношений. Доверие… Точно, Рони поняла, что впервые в жизни может довериться как себе самой другому человеку и найти в нем отклик и понимание.       Определенно, Эмма не будет вечно довольствоваться непонятным статусом их сложных отношений полу-дружбы полу-флирта, то что однажды вопрос встанет ребром, или-или, Рони не сомневалась. Она и так каждый день играла с огнем, держа на коротком поводке и в то же время не подпуская слишком близко силу, способную калечить судьбы одним мановением руки.       Тяжело вдохнув, Рони тоже удалилась в свою комнату, погасив в гостиной свет.       Горячий и липкий пот застилал глаза, спросонья она никак не могла сфокусировать взгляд. Эмма буквально выпрыгнула из нагретой постели, сердце колотилось как ненормальное, словно после марафонского забега. Отдышавшись, она посмотрела на часы. Еще ночь. Очередной кошмар, все хорошо, это просто сон, видимо навеянный треволнениями сегодняшнего вечера. Она так привязалась к Рони, что одна только мысль о необходимости подвергнуть ее опасности, сводила с ума и вытягивала жилы калеными щипцами.       Выпив стакан воды, Эмма вышла на балкон, прихватив из тумбочки пачку сигарет. Необходимо немного освежиться и привести мысли в порядок. Она не помнила деталей своего сна, но там точно присутствовала Королева. Ее глаза, глубокие карие глаза насыщенного шоколадного оттенка, такие же как у Рони, лишь немного подернутые пеленой холода и отчуждения. От этого взгляда так хотелось сжаться в комочек или стать невидимой.       Эмма сделала последнюю затяжку и уверенно вошла в комнату. Ей неудержимо захотелось взять в руки кисти и краски, чтобы немного успокоить нервы и окончательно избавиться от своих кошмаров. Вот парадокс, теперь она совершенно точно была уверена, что у ее ночного кошмара должно быть лицо милой Рони. Это ее она годами видела во сне, неосознанно искала долгое время. И наконец нашла в забытом богом городишке. Почему образ Королевы? Наверное, потому чтобы быть подсознательно готовой склонить перед ней голову. Да, перед ней стоило преклониться. Внутренний стержень, словно выкованный из стали, даже за барной стойкой выдавал в ней недюжую силу. Видимо неосознанно Эмма ощущала ее мощь, стремясь возвести свою музу на пьедестал, даровавший ей статус градоначальника, чем не Королева небольшого королевства?       Эмма продолжала сосредоточенно водить кистью, один за другим накладывая сначала легкие, а затем более уверенные мазки. Волна щемящей нежности к брюнетке продолжала накрывать ее с головой. Сейчас, сидя возле мольберта с кистью в руке, и детально прорисовывая взгляд шоколадных глаз, Эмма поняла, что теперь ее кошмарам пришел конец. Теперь она там, куда всю свою жизнь неосознанно стремилась попасть. Ее дом… Кто-то сказал, что дом – это не место, это люди, которые тебя окружают. Сегодня она наконец-то вернулась домой. Много лет она искала свое счастье и сейчас, приблизившись к нему на расстояние вытянутой руки, она каждой клеточкой своего тела и каждой фиброй своей души ощущала угрозу. Невидимая, едва уловимая, но невероятно мощная сила притаилась и ждет своего часа, чтобы отнять у нее то, что так дорого, того кого она так долго искала и наконец обрела. И она будет бороться до конца и ни кому уже не позволит встать на ее пути к счастью.       Находясь в водовороте своих мыслей, Эмма не замечала ничего вокруг, ни того, что яркое солнце уже заливало ее комнату, ни того, что брюнетка давно проснулась и включила телевизор в гостиной.       Утром Рони приняв душ и заказав завтрак в номер, вышла в гостиную, намереваясь шумом телевизора заставить блондинку подняться, чтобы как можно скорее заняться разработкой деталей операции по выманиванию преступника.       Не добившись ожидаемого эффекта, она направилась в ее комнату. Легонько постучав костяшками пальцев и не получив ответа, Рони приоткрыла дверь в комнату Эммы. Брюнетка была удивлена, застав Эмму уже на ногах возле мольберта с всклокоченной копной белокурых волос, в перепачканной красками белой майке и красных трусах.       - Ты что вообще не ложилась? – удивилась Рони.       - Неа. И я наконец-то закончила ее, - на лице блондинки блуждала сияющая гордая улыбка, и судя по всему она нисколько не смущалась своего внешнего вида.       Рони подошла ближе и из-за плеча Эммы взглянула на картину:       - С ума сойти. Ты серьезно? – правая бровь брюнетки вопросительно взметнулась вверх.       С картины на Рони смотрела она сама в образе Королевы. Тугой узел непонятных чувств больно стянул грудную клетку где-то в области сердца. Такой холодный и далекий, но тем не менее близкий и родной образ бередил какие-то запертые глубоко в душе чувства. Кроме того, нельзя не признать, что она была сказочно красива в этом образе. В уголках глаз предательски защипало.       - Нет, я конечно польщена, и это несомненно просто шедевр. Но не находишь, что бывшая барменша как-то странно смотрится в образе Королевы?       - Эй, ну я действительно так вижу. И вообще, художника обидеть каждый может, - наигранно оскорбилась блондинка.       - Прости, просто я та, кто я есть. Несмотря на навешанные тобой регалии и прочую мишуру, я обычная приютская девчонка из неблагополучной семьи, для которой иметь свой маленький бар было пределом мечтаний. И никогда я не представляла себе белого рыцаря на желтом недоразумении, который будет с первого дня защищать меня от любых невзгод, да еще и видеть во мне Королеву, - предательская слеза все же сорвалась с ресниц.       - Эй, все нормально, мы же друзья. Прости, я не хотела тебя расстроить, - свела брови домиком Эмма и не придумала ничего лучше, чем сгрести Рони в охапку и уткнуться носом в ее темную макушку.       «Дружеские объятия» немного затянулись, пуская под кожей обеих непонятные импульсы. Однако раздавшийся стук во входную дверь, заставил брюнетку отстраниться.       - Наш завтрак, - сказала Рони, направляясь в прихожую.       Покончив с завтраком и переодевшись, дамы отправились в номер к полковнику, не желая откладывать в долгий ящик разработку операции.       Спустя два с половиной часа Рони с Вризом не сговариваясь, занялись в уме разработкой плана по устранению Эммы из этого уравнения. За все время она умудрилась забраковать с добрый десяток вполне приемлемых способов привлечь внимание убийцы с минимальным риском для Рони. Эмма, перешедшая в режим наседки, сходу отметала любой план, предполагавший необходимость подпускать к брюнетке ближе, чем на пушечный выстрел, незнакомых людей, любой из которых, по ее мнению, мог оказаться маньяком. Так и не найдя компромисс, полковник просто указал дамам на дверь, не желая и дальше продолжать этот бессмысленный разговор. Определенно Эмма не собиралась облегчить ему задачу. Находясь в крайней степени перевозбуждения, она первой направилась к выходу. Рони же проходя мимо Вриза, остановилась и взглядом полным доверия и покорности, дала понять, что согласна с любым предложенным им вариантом. Одобрительно кивнув, полковник слегка сжал ее предплечье, вселив в нее таким ненавязчивым жестом, уверенность в положительном решении этой проблемы.