Twelve years later

      Иззи взглянула на часы и недовольно хмыкнула. Финес должен был прийти через каких-то полчаса, а она так и не выбрала, что бы надеть. Вечернее платье для дружеского ужина явно не подходило, но и щеголять в домашних потёртых джинсах и растянутой футболке в гостях тоже не годилось.       — Ну же, во имя Гауди!!! Художественный вкус, помоги! — Изабелла зажмурилась, наугад выудила что-то из чемодана и приоткрыла один глаз. В её руках оказалась клетчатая небесно-голубая рубашка с коротко обрезанными рукавами. За ней последовали чёрные брюки с расширяющимися книзу штанинами и неожиданно завёрнутый в них пышный синий бант для волос, наподобие тех, что она носила в детстве.       Девушка расправила бант, внимательно его осмотрела, прижала к груди и улыбнулась. В памяти всплыли лучшие моменты из детства — окончание её дня рождения, Троянская история, их путешествие вокруг света, тот день, когда они с Финесом отправились на пикник якобы ради её значка…       — Сгодится, — решила девушка и принялась одеваться.       Сражаться с пылью художница бросила давно — с того момента, как Финес положил трубку, она только и думала о том, как весело им будет завтра. Но постоянно чихать ей тоже не хотелось.       Изабелла пробежалась по второму этажу, настежь распахивая двери и окна. В дом ворвались потоки свежего воздуха, разгоняющего тучи пыли, и солнечный свет, пугающий маленьких тонконогих пауков. Гарсиа-Шапиро остановилась лишь в своей бывшей комнате и застыла у открытого окна, опершись на подоконник.       — М-мисс Гарсиа-Шапиро?.. — она вздрогнула и опустила голову вниз — возле её дома притормозил разносчик на мопеде, одетый в форму «мистера Жмот-дог». Позади парня была привязана коробка, из которой прямо-таки лезли упаковки фирменных жмот-догов, удерживаемые лишь бечёвкой. Разносчик показался Изабелле довольно знакомым.       — Хм… А вы случайно не тот студент Академии Искусств? Антонио, верно?       — Д-да, это я, — рыжий покраснел и заулыбался. — Я рад, что хоть чем-то вам запомнился. Так значит, вы всё-таки решили остаться в Денвиле? Будете творить здесь? — художница улыбнулась в ответ и кивнула.       — У тебя, кстати, сейчас заказ убежит, — заметила Изабелла. Антонио повернулся и принялся усиленно запихивать сосиски обратно в коробку. Одну из них, впрочем, он-таки упустил, но ни парень, смущённый встречей в столь повседневной обстановке со своим кумиром, ни сама кумир этого не заметили. Так что завёрнутый в белую пластиковую упаковку тёплый жмот-дог тихо шлёпнулся на землю прямо возле калитки и остался остывать там.       — Творить буду здесь. Но я остаюсь в Денвиле не только из-за этого. Это один из моих любимейших городов, где живут одни из моих любимейших людей… Только, Антонио, СМИ этого не знают, хорошо? — девушка очень серьёзно посмотрела на разносчика. Эльсион столь же серьёзно кивнул:       — Конечно, о чём разговор! Что ж, мне пора. Д-до свидания! — Антонио помахал художнице и, счастливый донельзя, направил мопед дальше.

***

      Немного трясущийся от волнения Финес посмотрел на часы и одёрнул манжеты рукавов. «Без одиннадцати…»       Ещё немного потоптавшись возле калитки и только чудом не наступив на пластиковую упаковку, Флинн наконец вошёл, заодно незаметно для себя самого запнув упаковку на первую ступеньку крыльца дома Гарсиа-Шапиро.       Парень хотел было подняться и нажать на кнопку дверного звонка, но как только он положил руку на перила, дверь дома распахнулась.       — Привет снова, — Изабелла тепло улыбнулась. — Ты сегодня пунктуален, как никогда.       — Д-да уж, — Финес нервно хмыкнул и протянул девушке руку. — Идём?       Гарсиа-Шапиро кивнула, закрыла за собой дверь и принялась спускаться вниз. На самой последней ступени нога девушки наступила-таки на «сбежавший» от разносчика жмот-дог и с почти такими же квадратными, как немного ранее у Финеса, глазами, полетела мимо рыжего и растянулась на земле.       — Изабелла! — Финес подскочил к девушке.       — Аааргх… — Изабелла зацепилась за услужливо подставленные плечи и руки друга и попыталась встать, но тут же охнула и села, из её глаз непроизвольно брызнули слёзы.       — Что болит? — сразу же понял Финес.       — К-к-колено… — сквозь тихое всхлипывание пробормотала Изабелла.       — Ох… — Флинн огляделся и заметил лежащую возле крыльца лопнувшую упаковку с жмот-догом. Парень вздохнул, осторожно взял плачущую художницу на руки и понёс в дом.