Сирена

      Внутри башни было темно и мрачно. Большие окна занавешивали чернильные бархатные и тяжёлые шторы. Холодный мраморный пол устилала шкура какого-то зверя. Кое-где на стенах находились зажжённые факелы, но даже они не давали нужное количество света. В полумраке тяжело было разглядеть обстановку. Но если приглядеться, то можно заметить очертания лестницы, уходящей вверх, дивана, нескольких шкафов и массивного камина, искусно выполненного в виде головы дракона.       За большим столом из темного дерева со вставками из молочного камня сидела Василиса. Она с аппетитом жевала печенье с шоколадной крошкой. Свечи, в стоявшем рядом канделябре и потемневшего местами от времени серебра, освещали лицо сирены мягким оранжевым светом. В таком освещении её волосы стали ещё ярче, словно живое пламя текло по ним. — Эй, рыжий гном, ты прекратишь сжирать моё печенье?! — возмутился Марк. — На себя бы посмотрел, амбал. Тебе жалко что ли? Кстати, что ты в него добавляешь? — поинтересовалась девушка. — Крысиный яд! — огрызнулся маг. — Серьёзно?! Лучше бы сам плюнул. Твои слюни ядовитее любой отравы. И к тому же экономия! — Так! Заткнулись все, быстро! — прокричала Диана так, что все находящиеся в доме поморщились от громкого звука. — Дианочка, золотце, убавь громкость! — попросила Захарра. — По-другому эти двое не понимают! И вообще, Марк, ты ещё официально не представился нашим гостям. — Точно! Как я мог забыть?! — хлопнул себя по лбу маг. — Можно я? — попросила Василиса. — Опять какую-то пакость задумала? — подозрительно спросил Ляхтич. — Почему сразу пакость?! Вот какого ты обо мне мнения?! Я честный и порядочный чело...кхм...почти человек! — Ну ладно, валяй, — махнул рукой парень. Василиса обернулась к пиратам и, откашлявшись, начала вещать торжественным тоном: — Итак, дамы и господа, позвольте представить вам: не очень молодой, но очень молодящийся маг в третьем поколении Маркус Ляхтич. Может управлять четырьмя стихиями, как и я. Так же варит веселяще-укрепляющие настоечки, яды и прочую бурду. Ещё этот чернокнижник-самоучка практикует черную магию. Гореть тебе в святом костре Инквизиции или костре святой Инквизиции! Не важно, продолжим. Имеет длинные седые волосы, тёмные глаза и бледную кожу. Ты случаем не вампир? Нет? Ну и ладно. Вот тебе бы надеть какой-нибудь плащ, камзол, шейный платок и волосы назад зачесать, и всё – вылитый граф Дракула! Что ты на меня так вытаращился?! Глаза выпадут! В общем, прошу любить и жаловать – великий и ужасный Маркус Ляхтич! — выпалила сирена и мгновенно оказалась в другом конце помещения, подальше от мага, ухмыляющегося своей самой сладенькой улыбочкой. — Ты кого старым назвала, малышка?! Мне всего сто шестьдесят три! Для магов, живущих около тысячи лет, я ещё несмышлёный ребёнок. И мои волосы не седые, а пепельные! — рыкнул последнюю фразу парень и, оказываясь за спиной рыжеволосой, приобнимая ту за плечи.        Шокированные пираты стояли в стороне. Кто бы мог подумать, что этому парню столько лет?! Вот и они не могли. — Слушай, Маркуша, ты же обещал научить меня тому заклинанию. Я, между прочим, жду уже целый год! — топнула ногой сирена. — Не злись, малышка Василиса. Возьми конфетку, — хохотнул маг, и у него в руке и правда появился леденец на палочке. На это девушка лишь фыркнула, но сладость взяла. — Так, а теперь вернёмся к нашим делам! — хлопнул в ладоши Ляхтич и повернулся к терпеливо ожидающим и ничего не понимающим пиратам и сирене. — Диана, радость моя, рассказывай, что у вас случилось.       Девушка представила всех и начала свой рассказ. — Несколько дней назад я, как обычно, сидела дома, читала книгу и пила чай. Тут я услышала стук в дверь. Я удивилась, ведь Василиса обычно не стучит, но открыла, перед этим споткнувшись обо что-то и разбив чашку. Там стояло это рыжее чудо в сопровождении нескольких пиратов. Ну, точнее, я сначала не заметила их. Василиса сказала, что они могут нам помочь. Удивительно, что они вообще прошли через барьер. Мы заключили договор на крови. Пираты помогут нам, а взамен мы расскажем им всё, что связано с островом. О барьере и Резниковой ты знаешь из моего письма. Как-то так, — закончила Диана. — Хм... Всё это очень странно, — задумчиво покачал головой маг, а затем он подошёл к одному из стеллажей с пробирками, колбами и разными пузырьками. Там Марк взял склянку с лазурной светящейся жидкостью, в которой плавали бордовые частицы, закручиваясь в спирали. Парень передал эликсир Василисе. — Выпей это, Огонёчек. Не бойся, это укрепляющее зелье с драконьей кровью. — А почему такой цвет? — Помнишь, я брал у тебя немного крови? — спросил блондин. — Ну? — Баранки гну! Чтобы лекарство подействовало в полной мере, нужна кровь больного. — Фи, ну ладно, выпью я твою бурду! За ваше здоровье, — произнесла девушка и залпом выпила всё содержимое флакона. — Вкусно! Напоминает смесь клубники и мяты. — Хмм... Интересно... Возможно, сочетание листьев Эри и цветов Шока дало такой вкус, — покивал головой Ляхтич. — Если размышлять логически, я думаю, что вам нужен корабль, иначе зачем вам приходить ко мне такой дружной толпой. Если мы объединим силы с Василисой, то сможем ненадолго призвать Летучий голландец. Но только на три дня. Если не успеете в этот срок, то придётся добираться до города вплавь. Ровно на закате третьих суток Голландец переместится в другое место и продолжит бороздить моря. — Я сомневаюсь, что моих сил хватит на такой сложный призыв. Ты уверен, что у нас получится? — с сомнением поинтересовалась рыжеволосая. — Не стоит недооценивать себя, радость моя, — покачал головой блондин. — Но почему только на три дня? — недовольно спросил Фэш. — Ого, малыш, закатай губу! — хохотнул Марк. — Ещё никому из смертных не удавалось подняться на борт Летучего голландца! Будь благодарен, что вы сможете пробыть на корабле целых три дня! Только остерегайтесь капитана! Он не сможет вам навредить, но всё же... — Капитана? — нервно переспросила Захарра. — Филипп Ван дер Деккен, капитан Летучего голландца. Или ты думала, что корабль сможет плавать без капитана и команды? — насмешливо сощурился маг. — Все они обречены на вечное скитание по водам мирового океана. И, увы, время сделало их сердца чёрствыми и превратило в головорезов, не знающих сострадания и жалости. Неужели вы, пираты, не знаете историю легендарного корабля-призрака? — едко подметил он. — Но я могу просветить вас, если хотите... — Тоже мне, великий знаток! — буркнул Драгоций, но в его глазах появились искорки живого интереса, и он вместе с остальными навострил уши, приготовившись слушать. "Kill me, i am a monster - Алиса и Лайс        Когда-то, в далёком 1641 году голландский капитан Филипп Ван дер Деккен возвращался из Ост-Индии и вёз на борту молодую пару. Капитану приглянулась девушка по имени Изабелль. Её тончайшие золотистые волосы, словно из чистейшего золота, мраморная, точно у прекрасных кукол на ветринах, кожа, бездонные глаза, цвета первой узумрудной травы, в которых вечно плескалась печаль, нежная улыбка, застывшая на розоватых, как лепестки розы, губах и певучий нежный голосок пленили мужчину, заставляя его сердце биться чаще при виде девушки.       В одну из звёздных ночей, пара вышла на палубу, чтобы полюбоваться прекрасным ночным небом. Филипп, стоящий у штурвала увидел это, и его душу пронзила боль, ревность и ненависть. Он приказал одному из матросов взять управление кораблём на себя, а сам медленно подкрался к молодым супругам, сжимая в руке свой клинок. Капитан подошёл к ничего не подозревающему юноше – Питеру и вонзил ему в спину кинжал, пронзая трепещущее сердце. Парень испуганно охнул, медленно оседая на деревянные доски. Изабелль, пронзительно вскрикнув, бросилась к суженному, пытаясь остановить кровотечение и спасти жизнь своему любимому. Но, увы, Питер скончался от потери крови к утру. Девушка заперлась в своей каюте, проплакав весь день, и вышла на палубу только после заката. Под её прекрасными очами пролегли тени, а губы мелко подрагивали. Ван дер Деккен не мог смотреть на её мучения. Мужчина достал из кармана маленькую коробочку, обитую чёрным бархатом, и подошёл к Изабелль. Блондинка не обратила на него внимания, продолжив смотреть вперёд пустым и безжизненным взглядом. — Прекрасная дева, я прошу вас стать моей женой! Я буду любить вас всем сердцем, и у вас будет всё, что только пожелаете! Меха, драгоценные камни, прекрасные платья из дорогих заморских тканей, мне ничего для вас не жалко! — тихо произнёс Филипп, стоя на одном колене, в его ладони лежало крохотное золотое кольцо с россыпью изумрудных и серебристых камней, мерцающих в лунном свете. — Зачем вы это делаете? Зачем вы смотрите на меня таким честным и полным любви взглядом, когда сутки назад хладнокровно зарезали моего любимого мужа?! Зачем заставляете моё сердце разрываться от сочувствия и ненависти к вам и боли от потери суженого, что сжигает меня изнутри?! Простите и прощайте, Филипп Ван дер Деккен... — роняя солёные, словно капельки океана, слезы, прошептала девушка и прыгнула за борт, заставляя юбки пышного платья вметнуться вверх, трепеща в воздухе. Хрупкую фигурку тут же поглотили тёмные воды, забирая её в свою обитель. Мужчина хотел было прыгнуть за ней, но его остановил старинный друг и его правая рука – Хьюго. — Море забрало её к себе, словно принимая блудную дочь. Волны заберут все её печали вместе со способностью чувствовать и превратят в сирену – обезоруживающе прекрасную, но кровожадную морскую деву, — печально произнёс помощник капитана, закуривая сигару.       Так прошли несколько месяцев. Капитан горевал по Изабелль, а команда старалась подбодрить его. Затем корабль добрался до мыса Доброй надежды, но при попытке обогнуть его, Летучий голландец попал в сильнейший шторм. Среди суеверных матросов началось недовольство, и штурман предложил переждать непогоду в какой-нибудь бухте. Но капитан застрелил его и нескольких недовольных, а затем поклялся, что никто из команды не сойдёт на берег до тех пор, пока они не обогнут мыс, даже если на это уйдёт вечность. Голос с неба сказал: «Да будет так!». Этим Ван дер Деккен, слывший страшным сквернословом и богохульником, навлёк на свой корабль проклятие. Теперь он, бессмертный, неуязвимый, но неспособный сойти на берег, обречён бороздить волны мирового океана до второго пришествия. — Вот такая печальная легенда... —задумчиво покачал головой блондин. Пираты, зачарованные бархатным голосом парня, тут же отмерли и удивлённо хлопали глазами. — И почему же ты уверен, что они нас не тронут? — скептично спросил Маар. — Благодаря нашей рыжей ведьмочке, Ван дер Деккен должен мне одно желание, — ухмыльнулся блондин. — Но это совсем другая история. Теперь приступим!        Маг достал пять чёрных свечей из огромного пузатого шкафа из тёмного дерева и какую-то пыльную книгу с потрёпанным кожаным переплётом и подошёл к шкуре. Ляхтич убрал её, продемонстрировав всем пентаграмму, нарисованную ярко-алой краской, которая слегка потрескалась и стёрлась в нескольких местах. Марк зашёл в круг и, расставив свечи, жестом попросил Василису подойти. Сирена быстро достала из голенища сапога Стальной зубок и подошла к парню. Маги сели по-турецки напротив друг друга и зажгли свечи.       Рыжеволосая рвано выдохнула и закусила губу. Девушка крепко стиснула рукоятку кинжала и провела по ладони, оставляя тонкий, но довольно глубокий порез. По бледной коже тут же побежали ручейки небесно-голубой жидкости, падая маленькими капельками на пол и стекаясь в небольшую лужицу. Захарра испуганно охнула, а Диана шумно выдохнула и взволнованно запустила руку в в свои короткие волосы.       Блондин протянул руки и мягко забрал у Василисы Стальной Зубок. С его темного лезвия продолжала капать кровь сирены, но парня это ничуть не смутило. Он что-то прошептал, и кинжал вновь заблестел чистотой, весело подмигивая камушками звёздчатого сапфира.       Ляхтич положил ладонь на лезвие, и, слегка поморщившись от вспышки боли, надавил сильнее. Острое лезвие легко разрезало тонкую кожу, позволяя темно-вишнёвой крови вытекать наружу, образовывая в ладони багровую лужу. Парень стряхнул алые капли на пол и протянул руку подруге. Рыжеволосая вложила в неё свою маленькую ладошку и закрыла глаза.       Маг положил перед собой открытую книгу и начал читать заклинание на каком-то неизвестном языке. Он произносил слова состоящие из гортанных и резких звуков, неприятно режущих слух. Вскоре к нему присоединилась Василиса, но её речь была более мягкой и приятной. Певучий, нежный девичий голос ласкал и убаюкивал. Две противоположности, вопреки ожиданиям, переплетались между собой, составляя единую гармонию, а сердца пары стучали в унисон, отдаваясь эхом в головах всех присутствующих.       Казалось, что воздух накалился до предела. Все чувствовали витавшее в нём колдовство. Прохладный ветерок сдул треуголку с головы Драгоций-младшей, а в темных прядях Дианы блуждали потрескивающие искорки магии. Ветер запускал свои холодные руки под рубашки пиратов, вызывая мурашки прикосновениями ледяных пальцев.       Пентаграмма полыхнула ослепительно-белым светом, отбрасывая всех зрителей ритуала в разные углы комнаты. От удара они сразу же потеряли сознание. Волосы Марка и Василисы взметнулись вверх, минуя закон притяжения, но маги не обращали на это внимание, продолжая читать заклинание, не размыкая рук.       Вскоре всё прекратилось. Ветер стих так же неожиданно, как и начался. Маги облегчённо выдохнули. Напряжение, сковывающее их тела, наконец-то отступило.        Сирена рвано выдохнула и свалилась без чувств прямо на колени к тяжело дышащему блондину. Парень убрал прилипшие к лицу влажные пряди и, встав на ноги, осторожно взял подругу на руки. Шатаясь, он донёс её до спрятавшегося во мраке дивана, обитого чёрным бархатом. Марк положил девушку на мягкую поверхность, укрыв пледом. Через мгновение блондин медленно осел на пол и тоже провалился в спасительную темноту, лёжа на мягком ковре около дивана.