Фотографии из Китая

Крис не смог найти в себе силы посмотреть подарки в самолете. Вместо этого он затолкал пакеты на багажную полку, а сам постарался уснуть. Будучи уже дома Крис тоже не сразу смог взяться за них, а только под самый вечер. Когда же у него, наконец, появилось настроение разобрать подарки, Крис выложил пакеты на кровать и по очереди заглянул в каждый. Самый большой, очевидно, был от Лу Ханя: в нем Крис нашел несколько рубашек и футболок, пару брюк, джинсы и кое-что по мелочи из аксессуаров. Крис примерил все это на себя и признал, что Лу Хань хорош: мало того, что все это великолепно сидело, так Крис еще и не испытывал ни малейшего морального дискомфорта – все было подобрано под его вкус и характер, он и сам купил бы себе такие вещи. Крис не смог сдержать ухмылку, когда среди одежды нашел пару визиток и буклет высокой моды с моделями-мужчинами. Самый маленький, но увесистый сверток был от Лэя: подарочное издание истории Китая на английском. Крис пролистнул несколько страниц и отметил, что книга написана не сухо и не скучно, разбавлена легендами, любопытными фактами и красочными иллюстрациями. Крис отложил книгу и вытряс на кровать многочисленное содержимое следующего пакета, к которому явно приложил лапу Тао. Крис поворошил вещи, раскладывая их равномерным слоем по покрывалу. Тао подарил ему несколько дисков с музыкой, на креативные обложки которых Крис залип на некоторое время, и три загадочных свертка, упакованных в пергамент. Два были одинаковы по размеру, а третий чуть больше. Крис надорвал сперва упаковку свертка покрупнее и в прорехи в бумаге увидел узорчатую шелковую ткань. Он освободил прямоугольный предмет от пергамента и провел пальцами по шелку, ощущая приятную нежную гладкость. Крис повертел предмет и увидел узелок, развязав который, смог аккуратно снять ткань, не портя ее, и извлек наружу книгу. «Цзин Пин Мэй». Крис улыбнулся, вспоминая, как при Тао восторгался обложкой. Запомнил. Крис мысленно сделал себе пометку почитать на досуге перевод. Налюбовавшись иллюстрациями, Крис взял два других свертка. На одном из них было написано «Открой первым ^__^», а на втором «Вскрой, когда полностью ознакомишься с содержимым первого, так будет интереснее ^___^». Заинтригованный Крис надорвал бумагу первого по очередности свертка, и ему на колени высыпались напечатанные фотографии и диск, на котором Тао маркером надписал страну, дату и два имени, свое и Криса. Крис дотянулся до ноутбука и вставил диск, чтобы проверить содержимое. Как и ожидалось, на нем хранились фотографии поездки, сделанные Тао, и один ролик. Крис запустил и его увидел самого себя в ресторане, пробующего сычуанскую кухню. Крис пронаблюдал весь спектакль с потерей самообладания из-за слишком острой еды, и теперь, по прошествии времени, когда вкус забылся, ему было смешно. Ролик явно снимал кто-то из персонала ресторана, а не Тао, потому что в кадр они оба попадали. Крис немного полюбовался изящными движениями юноши, радуясь тому, что у него в Америке есть хотя бы небольшая визуальная память о Тао, и решительно закрыл окошко видео. Крис отложил ноутбук и, развалившись на луханевских шмотках, принялся рассматривать напечатанные фото, откладывая в сторону те, на которых был Тао. Проведя таким образом сортировку (снимков с Тао оказалось совсем немного, буквально парочка), Крис переложил стопки на стол, решив растянуть удовольствие и насладиться фотографиями в полной мере позже. Некоторое время он думал, стоит ли вскрыть последний сверток, но решил следовать совету Тао и заняться им после того, как изучит фотографии вдоль и поперек, и их будет уже не хватать. Крис потянулся к последнему на очереди подарку. Это оказалась альбомного формата книга с фотографиями граффити. В самом ее конце были представлены команды, чьи работы печатались в этой книге, среди них Крис увидел и своих новых знакомых. Все биографии и подписи под снимками были на китайском, так что Крис не мог понять, какие из граффити были сделаны Мин Яо и ее друзьями, но это не мешало ему с интересом разглядывать красочные картинки, тем более, что большинство из них были даже с сюжетом. Крис окинул взглядом разложенные на кровати подарки и испытал прилив теплых чувств. Он вернулся домой, но привез с собой такой большой кусок китайской поездки, что его хватит на несколько недель, если не набрасываться на все сразу, а растягивать удовольствие. В первый день дома у Криса не было ни на что сил. Он просто сдвинул все подарки к одному краю кровати, а сам лег на другой. Крис вроде бы вернулся к обычному повседневному укладу, но в его жизнь, как добавка или специя, примешалось и нечто компактное, незаметное, но придающее новый вкусовой оттенок. Крис всегда фоново помнил о Тао, о его друзьях, о Китае. На все расспросы любопытных сослуживцев и друзей об отпуске, Крис отвечал общими фразами, не упоминая Тао. Не то, чтобы он делал из этого тайну, просто есть вещи, которые легки для души, но тяжелы для уст. Каждый раз, когда Крис думал упомянуть в разговоре Тао, сознание переключалось на него, уходило в обволакивающие воспоминания, и слова начинали казаться излишними. Крис отдавал себе отчет в том, что однажды придется все же рассказать родственникам и друзьям об отъезде в Китай, но пока готовился молча. Крис разбирался в нужной информации, собирал бумаги, бегал по инстанциям, проверял положение своих дел и платил по долгам. У Криса появилось своего рода хобби: каждый вечер он выбирал полку в шкафу или ящик стола и разбирал содержимое, что-то выкидывая, а что-то важное упаковывая в коробки. По прошествии некоторого времени жилище Криса стало напоминать квартиру еще не успевшего обустроиться новосела. О каждом своем, пусть малюсеньком шаге, приближающем его к отъезду, будь то банальная сортировка вещей, Крис рассказывал в письмах Тао, чтобы держать того в курсе дел и подбадривать. Тао принципиально отказывался от видеозвонков и общался только письмами и по телефону, со смехом напоминая Крису про телепатию. Шутки шутками, а Крис все чаще стал предугадывать звонки Тао: им предшествовало сладостное ноющее чувство, отдаленное, непривычному человеку даже незаметное. Крис и Тао никогда не разговаривали по телефону долго, их беседы были короткими и емкими. Крис взял себе за привычку при удобном случае думать, что хочет сказать Тао, а когда его охватывало ноющее чувство, начинал формулировать мысли точнее, вылепляя из собранной загодя заготовки нечто более четкое. В письмах же, напротив, они часто лили воду, описывали мелкие незначительные события и вообще делились всем, что приходит в голову. Крис для Тао сфотографировал свою квартиру, двор, поснимал город и свое рабочее место, чтобы тот имел о его жизни более полное представление. Каждый день Крис фотографировал какую-нибудь свою вещь и рассказывал историю, связанную с ней. Сперва это были предметы вроде школьного фотоальбома, баскетбольного мяча с автографами местной команды, часов, подаренные отцом на совершеннолетие, книг, которые он любил. А потом Крис стал снимать и обыкновенные вещи, которые не имели ярких историй, но которые характеризовали его в бытовом плане: банки с любимым кофе, холодильник, забитый привычной едой, горы немытой посуды и, напротив, до блеска вытертый письменный стол, всегда зашторенное окно на южной стороне и мансардное без жалюзи. Через несколько дней, после того, как Крису пришла в голову эта идея, Тао начал поступать так же. Каждое утро и каждый вечер Крис по очереди рассматривал подарки своих китайских знакомых. Он с удовольствием читал историю Китая, впрочем, иногда пролистывая страницы, чтобы быстрее добраться до разделов с легендами. Часто рассматривал альбом с граффити, находя в рисунках новые смыслы, подмечая детали и наслаждаясь красками. О том, что одежда от Лу Ханя стала его любимой, и упоминать не стоит, Крис пару раз очень эффектно вышел в свет в этих вещах. Но сильнее всего его притягивали фотографии. Крис подолгу перебирал карточки, освежая и будоража воспоминания. Вот он торгуется на рынке, взъерошенный и экспрессивный, довольный и искренний. На другом снимке стоит на бортике фонтана, открытый и доверчиво улыбающийся в камеру, а за его плечом разевает клыкастую пасть дракон. На третьей он миролюбиво гладит выпуклый лоб нарисованной агрессивной пантеры. На еще одном он что-то вдохновенно внушает гадалке, делает патетический жест рукой, в которой зажаты деньги, а второй тычет в сторону камеры. Были и такие фото, которые явно снимались исподтишка. К примеру, момент, когда Лу Хань в первую их встречу делал замеры, - у Криса, оказывается, был растерянный, но любопытствующий вид. И Крис каждый раз не мог сдержаться и не ухмыльнуться пошло, натыкаясь среди снимков на тот, где крупным планом взяты его пальцы, стирающие капли воды с губ – Тао, помня о просьбе Криса восстановить альбом, не упустил случая сделать приятное и себе. Крис рассматривал снимки и нравился сам себе, и вовсе не из-за фотогеничности и удачных ракурсов, ему нравились искренние чистые эмоции на собственном лице. Глядя на них, он вспоминал, как весело, интересно и ярко ему было. Более спокойные, но и более глубокие чувства вызывали фотографии, на которых был Тао. Крис подолгу вглядывался в его изображения, влюбленный и умиротворенный. Крис уже начал тосковать по нему, но тоска эта была ностальгической, а не острой и безысходной. И любовь Криса не омывала сердце раскаленной лавой, а текла широкой рекой. Лава пройдет точку Кюри, закристаллизуется и, остыв, окаменеет; водный поток же может со временем поменять свое русло или уйти в подземные пласты, но как отдельная живая единица существует многие века. Так и чувства Криса текли размеренно и устойчиво, украшаясь всплесками страсти, и это было лучше, чем пожирающее разум вожделение, неизбежно каменеющее через некоторое время. Почти каждую ночь перед сном Крис глядел на фотографию, где они с Тао лежат в кровати, доверительно и интимно соприкасаясь головами, и находил самое главное: прекрасное настроение Тао и собственное подлинное удовольствие, видное невооруженным глазом. Взгляд со стороны несколько утряс прошлую неразбериху в душе Криса, и он перестал метаться, окончательно принимая свои чувства. Спустя месяц разлуки с Крисом Тао не вытерпел и начал делать себе визу. Крис ждал его с нетерпением, концентрируясь пока на том, что у него было. А Китай не переставал ненавязчиво проникать в его жизнь. Нежданно-негаданно, ему написала Мин Яо. Ее письмо было простеньким, коротким, до ужаса банальным, но Крис все равно ей ответил. Завязалась переписка, и Крис невзначай стал втягиваться в пока еще не близкую ему жизнь в Китае. От нее Крис узнавал о погоде, названия известных мест, некоторые особенности общения и этикета, известную в Китае музыку, имена любимых там артистов и спортсменов. Письма Мин Яо изобиловали смешными ошибками, и Крис в ответах деликатно исправлял их, уча девушку языку. Мин Яо не была единственной, кто раздобыл почту Криса. Однажды он получил письмо без текста, но с двумя прикрепленными фотографиями. Догадаться о том, что отправитель письма – Лу Хань, было проще простого, потому что на снимках были девушка и парень в одежде, модели и ткань которой оказались хорошо известны Крису. Лу Хань нашел-таки свою выигрышную концепцию: девушка и парень были сняты на фоне граффити, тех самых, у которых фотографировались Тао и Крис, причем парень полностью повторял действия Криса, а девушка лишь слегка облагородила позу Тао и сделала ее чуть более открытой, чтобы можно было разглядеть наряд. Идеи же были теми же самыми: парень гладил пантеру, а у девушки за спиной расправлялись крылья бабочки. Одним вечером от нечего делать Крис достал из обложки паспорта визитку отеля и набрал указанный там сайт. Крис пролистал несколько страниц, с интересом разглядывая красивые интерьеры, и обнаружил, что номер, в котором он останавливался, имел статус VIP. Цена почему-то не была указана, но прочитав, какие люди жили в этом номере, Крис понял, что стоит он вовсе не столько, сколько взял с него Тао. Это неожиданное и несколько неприятное открытие сильно озадачило Криса, но спрашивать Тао прямо он постеснялся и обратился за разъяснениями к Лу Ханю. Он составил ему письмо, в котором как можно вежливее спрашивал, откуда у студента столько денег, как у кинозвезды, и не замешаны ли его братья в чем-то прибыльном, но нехорошем. Ответ Лу Ханя был короток, остр и полон сдерживаемого ехидства. Он раскрыл Крису глаза. Братья являлись владельцами нескольких отелей, а сам Тао, не претендуя на свою долю, подрабатывал переводчиком и гидом для важных персон. Лу Хань предположил, что Тао ради Криса уломал старшего брата выделить ему номер, наверняка в обмен на какую-нибудь услугу или обещание. Это смутило Криса, и он решил, что обязательно поговорит на эту тему с Тао, выяснит, сколько должен, и как-нибудь вернет братьям убыток. Через некоторое время Тао явился собственной персоной, привезя с собой запах нагретых китайским солнцем улиц и застрявшую в глазах знакомую искорку счастья. Крис встречал его объятиями, поцелуями и хорошими новостями. И только спустя пару дней задал волнующий его вопрос по поводу бессовестного вранья с оплатой. Как и ожидалось, Тао признался в обмане, но заявил, что никакого долга на Крисе нет. Крис указал на то, что все равно чувствует себя виноватым, и Тао предложил ему поработать на его братьев, впрочем, не думая, что идея такая уж хорошая и тот согласится, но Крис ухватился за этот вариант, заставляя Тао удивляться и упрашивать отказаться. Но Крис думал еще и о том, что пока что у него в Китае нет вообще никакой работы, а жить как-то надо и не за счет Тао и своего достоинства. Две недели, которые Тао провел в Америке остались у Криса в чувственной памяти сбитыми простынями, запахом чая по утрам вместо кофе, длинными ногами на спинке кресла, когда юноша разваливался в нем чуть ли не вверх тормашками, вымытой посудой, надписанными чужим почерком коробками и другими важными мелочами. Дольше Тао не мог оставаться по семейным обстоятельствам, и ему пришлось уехать. Крис ночью провожал его в аэропорт, целовал, насупившегося и сонного, и отправлял к терминалу с тихими, но крепкими обещаниями. Лишь прибыв домой из аэропорта, Крис ощутил такой острый приступ тоски, что немедленно вспомнил про последний неизученный сверток от Тао, и тут же полез вскрывать его, игнорируя усталость и необходимость быть на работе вовремя. Трясущимися руками Крис надорвал пергамент и извлек наружу еще одну пачку фотографий. Следом выпала записка, а внутри бумажного конверта остался диск. Записка была короткой, но сильной по своему содержанию: «Я не уничтожал эти фотографии и не терял. Я хранил их до настоящего момента и буду хранить. То, что я скрыл от тебя правду, - не ложь, а допустимая хитрость, и если ты возмутишься, я не поверю в твое искреннее недовольство». Крис положил на кровать стопку снимков и ладонью раскрыл их веером, как карты на игральном столе. Хватило одного взгляда, чтобы понять: Тао подарил ему фотографии его первой поездки. Те же места, те же краски, та же атмосфера, но другая одежда и иной Тао, младше, стеснительней и легко читаемый, с обожанием ласкающий его взглядом, еще не затененным длинной челкой. Трогательное влюбленное создание и жизнерадостный толстокожий придурок – классическое, но такое нелепое сочетание. Крис не весело и не грустно рассмеялся и вытащил фотографию, где он был снят спящим на кровати. Из-под одеяла торчал воротничок рубашки, и Крис понимал, почему спит в одежде, и кто на самом деле укрыл его. Крис испытывал прилив нежности и очень хотел к Тао, пусть и видел его всего пару часов назад. За хлопотами и «китайскими» вечерами прошло еще больше месяца. Крис продолжал переписываться с друзьями Тао, раздобывшими его почту. Теперь к ним присоединился и Лэй. Он, в отличие от Мин Яо и Лу Ханя, писал пространные интересные письма, но не каждый день, а раз в неделю. Крис радовался тому, что эти люди захотели с ним общаться. Благодаря им, Крис не чувствовал, будто уезжает в совсем незнакомую далекую страну, где его не ждет ничего, кроме неизвестности. Он больше узнал о Китае. Его ждал Тао. У него появились друзья. И, наконец, настал момент, когда все дела были улажены, вещи отправлены в Китай вместе с сослуживцем, билеты куплены, ну а с работы Крис уволился еще некоторое время назад. Крис стоял на балконе своей квартиры, прижав телефон к уху, и слушал Тао, говорящего о том, как он скучает и хочет побыстрее встретиться. Крис напомнил ему, что билеты на самолет уже куплены, и что хотя вылет через неделю, семь дней – это не такой уж большой срок. Крис призывал Тао к терпению, хотя уже и сам начал сдавать в самообладании, а тихий ласкающий голос Тао только сильнее раскачивал качели его нестабильности. И только распрощавшись с Тао и сделав себе кофе, Крис понял, что ждать не намерен вообще и совсем. Выплеснув кофе в раковину, Крис переоделся, забрал сумку с оставшимися вещами и покинул квартиру, привычно оставляя ключ под ковриком для своей родни. Крис прошелся до главной улицы, поймал такси и попросил отвезти в аэропорт. Крис потратил последние деньги на билет до Шанхая на один из ближайших рейсов, и в его ожидании, наматывал круги по залу отдыха, слушая песни с подаренного Тао музыкального диска. Звонить Тао он не стал, решив сделать сюрприз. Прибыв в Китай, Крис первым делом включил телефон и набрал номер Тао, широко улыбаясь и предвкушая радостную встречу. Тао ответил не сразу, раза с четвертого. - Привет, - послышалось в трубку, и Крис готов был поклясться, что Тао улыбается, - угадай… - Нет, это ты угадай, - перебил его Крис. – Угадай, где я. - Хм, ну не знаю. Может, наконец, навестил родителей? - Хорошее предположение, но нет. - Да. Судя по шуму, это какое-то публичное место. - Тао, я в аэропорту. В Шанхае. Последовала глубокая пауза, прежде чем Тао переспросил: - Где? - Ну, ты же слышал! Да, я приехал! Не смог дождаться и купил другой билет. - Классно, - непонятным Крису тоном прокомментировал Тао. А потом все прояснилось: - Крис, я в Америке. Я тоже не дождался. Сюрприз, любимый. Тао засмеялся, и Крис с чувством прикрыл лицо ладонью. Такого единства помыслов и такой ситуации он никак не ожидал. - Черт, только Лу Ханю не говори!.. – между приступами хохота выдавил из себя Тао. - Ты забываешь, что теперь и я объект его насмешек. Я буду молчать, - клятвенно заверил Крис. – Черт, это самая нелепая ситуация из всех, что со мной происходили. - Аналогично. Что делать? - Отдохни, поешь и мотай обратно. Деньги есть? - Есть. - Все, жду. Крис уловил звук карикатурного поцелуйчика и сбросил вызов. Проголодавшийся, он отправился на поиск кафе. Примерно через час Тао прислал ему сообщение со временем прилета. Ждать Тао стоило в середине следующего дня. Ночь Крис провел в гостинице при аэропорте, а питался он исключительно фастфудом, экономя деньги. В указанное Тао время Крис сидел на скамейке в условленном месте и слушал музыку. В какой-то исключительно приятный момент Крис почувствовал, как чьи-то руки бережно снимают с него наушники, опуская их на шею, и улыбнулся. Тао не отказал себе в удовольствии пропустить между пальцев волосы Криса, а затем приземлился рядом. - Устал, бедняга. Два перелета… - вздохнул Крис, незаметно для окружающих беря ладонь Тао. - Устал немного, - подтвердил Тао, - но это мелочи. Я молодой, здоровый и не такое стерплю. Ох, как же я рад, что ты все же здесь, со мной. Я аж до твоего звонка волновался о том, что все сорвется. Крис приглушенно рассмеялся, заново изучая уже хорошо известные черты лица Тао. - А еще у меня в квартире бардак, потому что уезжал спонтанно и в спешке, - сказал Тао. - Ой, все, до свидания, я обратно, - изобразил брезгливость Крис. – Ну что за глупости, в самом деле. А я уехал, и даже посуду не помыл. - Тебе просто всегда лень этим заниматься. - Черт, подловил. Они немного помолчали, наслаждаясь своей тишиной, незаглушимой даже шумом аэропорта. - Я так понимаю, меня еще ждет занимательная беседа с твоими братьями, - произнес, наконец, Крис. - Со всеми, кроме старшего, - ухмыляясь, уточнил Тао, - только он верит в то, что я умею делать правильный выбор и нести за себя ответственность. Остальным же просто интересно, что ты из себя представляешь. Кстати, готовься, они не единственные по твою душу. Лу Хань уже плетет сети и расставляет их по периметру. - Боже, а он-то что?.. - О, он прошел первый этап конкурса… - Поздравляю его. - Поздравишь лично. Впереди второй этап. Пятеро финалистов, из них только один получит главный приз. Лу Хань настроен как никогда воинственно. Дедлайн через три недели, и ему опять нужны модели, но в этот раз нет ограничения по количеству человек и полу. Так что Лу очень хочет, как он сам выразился, «сметать на Крисе совершенство». - Так и сказал? У меня нет шансов? - Так и сказал. Причем, вообще-то, он выразился несколько иначе: «Сметать совершенство на совершенстве». Но потом взял свои слова обратно, потому что ты, якобы, неопытная модель, а потому совершенством быть не можешь, да и вообще, цитирую, «слишком много чести». - Занятно. Тао заглушил смешок в подставленных ладонях. Крис мягко протолкнул руку между его поясницей и спинкой скамейки. - Кажется, нас опять ждет работа ножницами, переделывание бабочек обратно в розочки и панические вопли о поиске концепции на фотосессию, - задумчиво протянул Крис, припоминая прошлый опыт. - Именно так все и будет. Только на фотосессию Лу уже кое-что придумал. Ему очень понравились снимки, где ты в фонтане смотришь в объектив снизу вверх. - Классно-то как, - наиграно мрачно прокомментировал Крис, - а может, не надо? Думаю, стоит объяснить, что одежда намокнет, потеряет вид, и это негативно скажется на представлении коллекции. Лу должен отказаться от этой идеи. - Боюсь, он уже придумал, как обойти подобные проблемы. Крис с абсолютно таовским выражением лица закатил глаза вверх, к куполу аэропорта. - Похоже, пора уже познакомиться с тем полицейским, - смирившись, произнес он. Вот так, без драмы и интриги, сплошное "все хорошо". А вы еще чего-то ждали)) Спасибо тем, кто пинал меня, когда я хотела забросить нафиг этот фф.