***
Посмотрел внимательнее на руки, вымазанные чем-то бордовым. Кровь ли это вообще? Поковыряв засохшую консистенцию и даже попробовав на вкус, удостоверился в том, что кровь. Паника нарастает. Чья кровь? Быстро осматриваю балкон, замечаю, что на белоснежной ручке двери красуется красные отпечатки от пальцев, видимо моих. Дёргаю за ручку, выхожу на кухню, в отражении микроволновки вижу своё опухшее лицо, тоже в красных следах. На щеке небольшой синяк, а на шее куча засосов. Что тут творилось?! Невольно подношу руку к шее, но запястьем задевая порез на ключице, провожу по нему пальцами. Достаточно глубоко... Осматриваю кухню - чисто. Я что, кого-то убил? А потом скрывал улики? Тут никогда так чисто не было. Пыли нет абсолютно. Да и нет грязной посуды в мойке. Прохожу по коридору в комнату. На кровати сидит Миша, залипающий в телефон. Каким образом он тут появился и как он причастен к моим засосам, порезу, крови на руках и куче бутылок - непонятно. Допустим мы бухали. Но почему он выглядит свежо, а не как я, которому как будто кто-то несколько раз грузовиком по лицу проехал. Вдруг Миша поворачивается на меня, прерывая тем самым раздумья о всём этом. Его лицо сразу меняется. Из задумчиво-заинтересованного оно переходит в... злое? Первый раз вижу это лицо, так что доподлино не могу сказать какую эмоцию оно выражало. Я видел не раз как он злился, но сейчас это зло было как-будто концентрировано. Или я ошибаюсь. - Деньги лежат на комоде. Можешь пересчитать. Ровно двадцать три тысячи - Миша показал на комод у окна, на котором красовались купюры. - Скажи, блять, спасибо, что я тут свою задницу рвал, выгораживая твою. - сказал темноволосый, чётко и громко произнося каждое слово с особой злобой. Почему он злится? Спросить у него напрямую не самый лучший вариант. Он, по-моему, готов избить меня и если я спрошу, он точно сделает это. Миша проходит меня, слегка касаясь моего плеча плечом, забирает с вешалки свою чёрную кожанку и открывает входную дверь. Не поварачиваясь, говорит, с каким-то насмешливым сожалением: - Не знаю, что ты сделал своей подружке, но она просила забыть её номер.- после недолгой паузы, он продолжил фразу. - И я прошу об этом же. Миша захлопнул дверь за собой, оставив меня наедине со своими мыслями и вопросами, на которые невозможно найти ответы, ведь единственный, кто мог объяснить, что тут творилось закрыл только что перед моим лицом дверь. Решение пришло спонтанно. Я, наспех надев кроссовки, даже не завязывая шнурки, бросился из квартиры. Т.к лифт скорее всего стоял на первом этаже, я побежал на лестницу, игнорировав по одной-две ступеньки. Бежал, как никогда раньше не бегал. Забыл про своё похмелье, бежал так, будто бетон, по которому бегу - лава, а Миша - единственный спасительный островок. Выбежал и "помахал ручкой" красной машине, которая только отъехала. Спасительный островок удалялся, а я погрязаю в лаве. Вдруг буквально всплыло в голове похмелье, сделав картину ещё хуже. Вяло поднимаюсь вверх. Захлопываю за собой дверь. Сажусь на кровать. В комнате еле ощутимый запах парфюма. Того самого парфюма, который так понравился Мише, а позже который стал подарком от меня на Новый год. У него было счастливое лицо. Никогда его не забуду, оно живёт в моём сердце, как и сам Миша.pov Миша
Дибил! Я ошибался насчёт него. Он оказался мразью. Хотя... я этот сценарий где-то в голове проигрывал, был готов, так что не на что жаловаться. - Что-то случилось? - неожиданно спросил водитель, который до этого молчал. Видимо, он решил проверить не умер ли, потому что я уже минут 10 сижу и пялюсь в свои колени. - Д-да...-с трудом выцеживаю из себя. Водитель, видимо поняв, что на разговор я не способен, просто промолчал в ответ. И тут неожиданно для себя я выпаливаю: - Вот нравится тебе человек, прям живёшь им, боишься признаться ему, но как-то набравшись смелости, говоришь, а он тебя пидором называет. Не ожидав, он даже растерялся, не зная, что ответить. - Ну... Ты же не знаешь, что у человека на душе. Может, он не хотел. Может, он обижен... Может ещё что-то. - И то верно. - сухо ответил я. Мы всю дорогу болтали ни о чём, заприятельничали, обменялись номерами, пообещав друг другу как-нибудь вместе выпить. И вроде, не так уж и грустно. Придя домой, я принялся вымывать квартиру. Тчательно, будто смывая плохие мысли. После разговора с Юрой полегчало, серьёзно. И вроде, не так уж и больно