Пролог.
16 мая 2018 г., 20:41
Гарри не мог заснуть. Голова жутко болела. Скорее всего, это после трёх часов, проведённых на солнцепёке. Синяки на руках и ногах скоро пройдут, на них жаловаться даже смысла нет. Да и Дурсль вот уже как неделю подозрительно добр к нему.
Закрыв глаза, он прислушался, и, не услышав ничего, кроме резкого биения своего сердца, он вздохнул. Обычно где-то в это время в стельку пьяный Дурсль навещал его чулан с ремнем, вазой, палькой, ножом, тарелкой и еще чем-либо, на что хватало фантазии, и просто бил Гарри.
Гарри знал, что это неправильно, но всего лишь давился слезами. К нему слишком добры. И есть, за что его бить. Периодически, когда ему было грустно, страшно, обидно, или он испытывал какие-либо сильные эмоции, вокруг что-нибудь странное да происходило.
И однажды это «что-нибудь» задело Дурсля.
***
В тот день, вернувшись с работы, он неуклюже плюхнулся в свое кресло и гаркнул тёте Петунье принести ему выпить. Жена быстро выполнила указание мужа и скрылась из-под горячей руки, захватив с собой Дадли. А маленький Гарри остался с дядей в одной комнате, моя посуду. Гарри был очень хрупким в свои одиннадцать, а уж про семь и говорить нечего. Многие спокойно думали, что ему четыре. Стоя на стуле, он старательно намывал каждую тарелку, лишь бы получить одобрение от тёти, лишь бы она его погладила по голове с такой же нежностью, что и противного Дадли. Дурсль решил, что кидать бутылку в мусорную корзину крайне неинтересно или же не удобно, поэтому, приловчившись, швырнул её в своего племянника. Бутылка прилетела прямо в голову ничего не подозревающего мальчика, и из-за удара голова дернулась, и Гарри ударился головой о кран. Упав со стула, он закричал. Кровь из шрама стекала по лицу, а вокруг мальчика поднялись воздушные вихри. Тётя, услышав крики, подумала о сплетнях об их семье и бросилась на кухню. Увидев Гарри, она ахнула: он валялся на полу в своей крови, прижимая руки ко лбу. Испугавшись, она подбежала к племяннику, и вокруг всё вспыхнуло. Схватив мальчика за шкирку, она затащила его в чулан и закрыла дверь. Судорожно убрав кровь с пола, она начала что-то причитать о нелегкой доле, пока не заметила, что Дурсль без сознания. И сразу же поняла, что это сделал никто иной, как Поттер. Но тётя решила не трогать пока мальчишку, поэтому просто ушла спать, решив, что муж проснётся и всё решит.***
Гарри всхлипнул. Только этого не хватало! Всегда слишком чувствительный Поттер начинал плакать из-за ерунды, и это было не просто поплакать, а целая истерика. Судорожно вздохнув, он открыл дверь чулана и, выйдя из него, поплёлся к двери. Но пол под ним предательски кряхтел. — Поттер, — тихо и почти хищно произнес Дурсль, появившись из-за поворота, — А ну вон отсюда, тупой мальчишка! — рявкнул он, а Гарри зарыдал с пущей силой. — Не хочешь? — угрожающе зашипел он и, толкнув мальчика, навис над ним. — А получить не хочешь? — Гарри замотал головой, глотая слезы. Ему было обидно и страшно. — Не хочешь, — хмыкнул он. — Но не идёшь. Значит хочешь! — и, наступив на живот мальчику, он услышал хруст. Его глаза расширились в ужасе, когда Поттер затих. Схватив маленькое тельце, он рывком выбежал на улицу, завёл мотор машины и поехал. Ехал он час или даже два, пока не заехал на какое-то поле. Рядом с ним был лес. Бросив тело мальчика у самой кромки, Дурсль запрыгнул в машину и поехал домой.***
Люциус Малфой в последнее время плохо спал. Это на нём сказывался стресс. Его единственный сын, будущий Лорд Малфой, едет в этом году в Хогвартс. Сказать, что он волновался — ничего не сказать. Со старым маразматиком в лице директора Хогвартса переставал быть безопасным. И уж тем более приятным местом. Но Драко рвался в Хогвартс пуще гиппогрифа к еде. Он часами сидел у камина, в комнате и смотрел на огонь. Люциус, видя это, лишь усмехался. Он знал, что делал его сын. В детстве он тоже часто сидел у камина, представляя как он будет учиться в Хогвартсе, кем будет, на ком женится. А ещё Драко мечтал дружить с героем всего магического мира — Гарри Поттером. На это Люциус лишь качал головой. Он прекрасно понимал, что никакой дружбы не светит. Во-первых, Дамблдор уже присвоил мальчика рыжим Уизли, с которыми тот наверняка общается с детства. Во-вторых, Поттер сто процентов попадет в Гриффиндор, а Драко — в Слизерин. То есть, два враждующих факультета. Даже если они и подружатся, их будут гнобить. Ну, и, в конце концов, Драко сын Пожирателя, а Поттер — Мальчик-Который-Выжил-И-Задолбал-Люциуса. И сейчас, прогуливаясь по своему чудесному саду, Малфой-старший хандрил. Он ещё в самом начале понимал, что эти Пожиратели ничем хорошим не закончатся, пока, конечно, не появился придурок, отталкивающий лбом Аваду. Наверняка сейчас посапывает на пуховой перине в окружении гувернанток и всякой прислуги, пока его сын мечтает об их дружбе. Задумавшись, Люциус споткнулся о что-то. Вытащив палочку и наколдовав Люмос, он издал то ли стон, то ли крик. Он увидел тело. Тело маленького мальчика лет восьми. Схватив бедного ребенка на руки, он аппарировал в Мэнор.***
— Митчл! Сорти! Глах! — крикнул Малфой, подзывая домовиков. — Принесите зелья. Все. И вызовите Снейпа! Поклонившись, домовики поспешили выполнять указания. Услышав хлопок аппарации, Люциус вздохнул. Мальчик дышал, и прибыл Снейп, значит, всё обойдется. — Северус, я нашёл его в саду. Я не знаю, кто это, но ему явно требуется помощь! Вот зелья, — вместо приветствия сказал Малфой и указал на мальчика. — Хорошо, отойди. Надеюсь, это не ты его. — взмахнув полами своей чёрной мантии, Снейп подошёл к ребенку и быстро стал колдовать над ним. Через пару секунд он, не веря, что-то прошептал. — У него сломаны рёбра, но он жив. Это маг, Люциус! — Еще лучше, — пробормотал наблюдавший за махинациями друга из угла Малфой.***
— Малфой, Мерлин тебя побери! — рявкнули над самым ухом у Люциуса. Похлопав ресницами, тот поднял глаза на Снейпа и вспомнил: — Как мальчик? — Нормально всё, его только нужно помыть. Домовикам я бы не стал доверять, а мне нужна помощь. Люциус понимающе кивнул. Домовики ко всему относились неаккуратно. Сломал? Можно починить. Встав с кресла он побрёл в сторону ванны, указывая Снейпу путь. Отлевитировав тело, они опустили его в ванну и начали мыть. — Твою ж мать! — раздалось над головой у Люциуса, и тот посмотрел на ошарашенного Снейпа. — Что? — раздраженно спросил он, не дождавшись пояснений. Снейп, моющий ребёнку голову, поднял чёлку мальчика, и, опустив туда свой взгляд, Малфой ругнулся. Под чёлкой у ребёнка был шрам в виде молнии. — Мерлиновы панталоны, это Поттер?***
Верховный чародей Визенгамота, Кавалер ордена Мерлина первой степени, Председатель Международной Конфедерации Магов, Великий Волшебник Магии, Основатель Ордена Феникса, и просто директор школы чародейства и волшебства «Хогвартс» собрал весь преподавательский состав, кроме Снейпа, так как тот отлучился по важным и неотложным делам. — Минерва, садись, пожалуйста, хватит стоять в дверях. Флитвик, вас не видно, сядьте сюда. Итак, все здесь? — дождавшись тишины, спросил Дамблдор. — Вот и хорошо, — сказал он после кивков состава. — Как вы знаете, в этом году в школу идёт Гарри Поттер. Хочу сказать сразу, что герой рос у маглов и должен вырасти не зазнавшимся, потому-то и будет храбрым и честным. — Вы хотите сказать, его сквернословили? — настороженно спросила Помона. — Нет, конечно, — воскликнул Альбус. — Просто его не возносили из числа других. Мальчик попадет в Гриффиндор, я уверен в этом. Поэтому в этом году в целях примирения таких факультетов, как Гриффиндор и Слизерин, все их пары будут совместными. У вас всё готово? Остался месяц. Также я хочу обсудить с Вами… — множество голосов прервали директора, и тот сел за свой стол дописывать письма, пока профессора спорили. Запечатав письмо для мисс Лонгботтом и мисс Уизли, он сердечно пообещал, что те станут лучшими друзьями маленькому герою, отдал их Фениксу и улыбнулся. Всё шло по плану. — Альбус, — прервал его громкий голос Минервы. — Мы вам сказали, что нужно убрать в паре кабинетов и башнях. Ну, и подземельях, конечно. — Хорошо.***
Драко Малфой не спал, он слышал, как его отец принимал у себя в кабинете крёстного. Отец звал его только в случаях неприятностей, а сейчас, тем более ночью, это было странно и даже страшно. Выскользнув из кровати, он позвал домовика, но тот не пришел. Мурашки пробежали по коже мальчика. Ему стало зябко. — Да что ж это! Сорти! Сорти! — разозлившись, закричал мальчик. Послышался хлопок, и перед взором Малфоя появился домовик. — Да, хозяин, — спокойно произнес он, опустив голову. — Принеси, пожалуйста, молока и пирожных. И зажги камин! В темноте ничего не видно, — попросил мальчик, щуря глаза. Умостившись у камина, он смотрел на начинающий разгораться огонь. Его язычки медленно поднимались в узоры, постепенно превращаясь в людей. Вот он, вот отец и мать. А вот его друзья, и вон, рядом с ним в обнимку, смеясь, стоит Герой. Улыбнувшись, он улёгся на подушки и заснул. Этот год обещал быть интересным.
