Мир полон чудес.

      Гарри вздохнул, вглядываясь в темный коридор уже минуты три, пытаясь понять, что он вообще тут делает. Ему определенно хотелось вернуться в гостиную, ибо желания стоять около женского туалета, пытаясь понять куда деть тролля, не было. Всхлипы Гермионы были еще одним подтверждением его мыслям. Внезапно Гарри вскипел. В его голове не укладывалось, как можно быть таким бестолковым, как Рон. Если Невилл поступил правильно, рассказав ему все, то вот Рон повел себя ужасно. Тем более в том, что он торчит тут с гриффиндоркой, тоже был виноват Уизли.       Проснувшись рано утром, Гарри разглядел все еще спящих ребят. Лучше всех к нему относился Тео, что было весьма странно. Он спал на кровати напротив, вскинув вверх подбородок и нос, будто уже давно проснулся и принял эту позу. Гарри тихо хихикнул в кулачок. Драко держался как-то доброжелательно, но и не больше. Мальчик первое время пытался наладить с ним отношения, но дальше банальных «доброе утро» и «неплохое заклинание» не шло. Но блондинистая макушка почти всегда маячила перед глазами, что несомненно начинало раздражать. На душе резко становилось тоскливо и Гарри оставалось лишь вздыхать, смотря, как Малфой с грустью листает учебник.       Миловидный с первого взгляда Блейз и вовсе смотрел на него, как на врага народа, когда Гарри был рядом с Ноттом. С одной стороны, Поттер умилялся, глядя как преданно смотрит на Теодора Блейз, но вот с другой — Гарри не мог понять, что-то странное было между ними.       Привычка рано вставать вновь вернулась к нему, будто преследуя. Разлепив глаза, мальчик вздохнул, нашаривая палочку на тумбочке. Последнее время мальчик перестал задергивать полог кровати. Поттера мучили кошмары, а Теодор, узнавший про это, приказал ему, если что-то случится, будить его. Но Поттер лишь кивал головой, понимая, что Блейз его убьет, если Гарри в очередной раз уснет на кровати Нотта.       Стараясь быть как можно тише, он нашел под кроватью свои кроссовки. Ходить в ужасных туфлях во время выходных было выше Поттера. Поэтому туфли были выброшены в сторону, а тяжелый вздох говорил о том, что Гарри уже знает реакцию слизеринцев. Нашарив под кроватью чемодан, Поттер устало вытащил его. Захватив одежду и полотенце, он отправился в ванну.       Честно говоря, это было одно из самых тихих и спокойных мест для Гарри. Он так обожал ходить в душ, стоя под напором холодной воды. Мысли собирались в один сплошной клубок, а потом он разлетался по ниточкам в разные стороны. В ванной Гарри анализировал день и свои сны.       Стоя перед зеркалом и чистя зубы, Поттер устало взглянул на еще больше отросшие волосы. Слишком длинные для мальчика они слегка завивались около ушей и на концах. Расчесывать их просто не было сил, а вот подстричься или заплести что-то было неплохой идеей.       Слизеринки — красавицы Хогвартса. Все с длинными, густыми локонами выглядели превосходно. Правда, были исключения. Панси Паркинсон, прицепившаяся к Малфою, раздражала. Гарри видел, как она оттягивает ворот рубашки, натягивает юбку, пытаясь найти талию. От этого Поттеру хотелось блевать.       Ну, и вариант спросить у девушек, как обращаться с волосами был неплохой, но вот почему-то каждый раз приближаясь к группе красавиц, Гарри ужасно краснел всем лицом и разворачиваясь уходил. Поэтому, уже давно обдумав свое решение, мальчик отправился в библиотеку.       Он поправил свой зеленый свитер, изумрудного оттенка, присланный Мистером Малфоем. Идя в какой-то домашней одежде, он чувствовал себя уютно. Хотелось вернуться в Мэнор. Провести прекрасное лето с не менее прекрасным и добрым Драко. С настоящим Драко.       Впереди замаячили чьи-то силуэты. Мальчики в ярких рубашках и теплых мантиях с нашивками, выдающими принадлежность к Гриффиндору, тихо переговаривались. Они склоняли головы ближе друг к другу, почти касаясь щек друг друга губами, когда что-то шептали, словно замышляя что-то. Цвет волос беспроблемно выдавал близнецов Уизли. Вроде, из рассказов Невилла и Рона, можно было знать, что их зовут Фред и Джордж.       Гарри, надеясь, что на него не обратят внимания, склонил голову, ускоряя шаг. Но видно сегодня слизеринец встал не с той ноги. Мальчик вздохнул, убеждаясь, что обе ноги у него — левые.       — Га-арри, — протянули близнецы одновременно, натягивая на лица улыбки. — Привет.       Поттер открыл было рот, чтобы что-то ответить, как вдруг из-за угла медленно выплыли Рон и Невилл. Столь ранний подъем был для них чем-то странным, о чем свидетельствовали заспанные лица. Как только Рон разглядел в тощей фигурке не-дай-бог-чертова-Поттера, резко поменялся в лице. Сверля взглядом всех и вся, что было рядом с героем, он что-то шепнул другу. Фред, а может быть Джордж, увидев убивающий взгляд младшего Уизли, подмигнул герою и, схватив брата за рукав, быстро удалился в неизвестном направлении.       Теплая улыбка появилась на лице Гарри. Мальчики были определенно милыми. Они дорожили друг другом, что было немаловажно. Рон задумчиво взглянул на Поттера и, увидев улыбку, принял ее, очевидно, как-то не так. Развернувшись, он шмыгнул носом и, повернув голову, стрельнул своими глазами в слизеринца.       — Привет, Гарри, — раздалось слева, и, повернув голову, мальчик уткнулся взглядом в Лонгботтома.       Он прижимал к своей груди фолиант, постукивая пальцами по переплету. Гарри вздохнул. Ему казалось, что Рон загубит в корне всю доброту мальчика. Не желая никого оскорблять, Поттер часто задумывался над тем, почему Лонгботтом попал на Гриффиндор, а не на Пуффендуй. Но Шляпе было лучше знать.       — Привет, чего это Рон такой? Опять что-то случилось? — в несколько шагов Гарри преодолел расстояние, улыбаясь.       Ситуация с вечно дующимся Роном, которая раньше раздражала, теперь казалась забавной. Невилл пожал плечами, краснея. Смущенная улыбка заставила что-то внутри слизеринца трепетать. Невилл, несомненно, был прекрасным магом и человеком.       — Гарри, он вчера потащил меня гулять по коридорам. Оказалось, что он с Малфоем повздорил и вызвал его на дуэль. Тот, конечно, испугался и не пришел, — в этот момент Гарри жутко захотелось исправить ситуацию и заявить, что Драко просто разумней Рона и не будет гулять по коридору ночью. Но он, сжав кулаки, просто продолжил слушать приятеля. — И, собственно, мы там встретили монстра. В Запретном коридоре, за дверью, сидит огромная собака с тремя головами, — Невилл вдохновлено и одновременно с ужасом рассказывал про вчерашнее приключение.       — Цербер, что ли? — произнес Гарри, почти не слушающий друга в тот момент, а потом внезапно его глаза расширились в ужасе, и он тихо-тихо произнес. — Что? Вы Цербера в школе видели?       Невилл растерянно смотрел на Гарри. Наверное, он ожидал немного другой реакции, но ничего странного в том, что Гарри так реагирует он не нашел: «Он со своими змеюками трусом станет.»        Невилл определенно считал, что он не даст Гарри сделать этого.       Дальнейшая дорога до библиотеки прошла в молчании. Зайдя внутрь, Гарри мелкими шагами обошёл несколько стеллажей и, не найдя ничего нужного, вдруг смутился. Нужно было просто попросить у кого-то из комнаты попросить подстричь и все. Малфой, ухаживающий за своими волосами, точно бы дал совет.       — Гарри, а что ты ищешь? — поинтересовался Невилл, разглядывая Поттера, который возвращал какую-то объемную книгу на место. Он опустился на стул, скинув мантию в которой было очень жарко.       Поттер вздрогнул. Потерявшись в своих мыслях, он совершенно забыл про то, что за ним по пятам бродит гриффиндорец.       — О, я просто хотел волосы подстричь уже давно, — буркнул он, проводя рукой по шелковистым лохмам. Из-за этого движения на глаза Гарри упали пара кудрей, которые тот поспешил заправить за уши.       Невилл улыбнулся, будто светясь изнутри:       — Я умею, хочешь, помогу?       Гарри радостно ответил быстрым кивком. Идея, наконец, избавиться от обузы заставила согласиться его без раздумий. Мальчик убрал книгу на полку, поправил свитер и, нащупав палочку в кармане джинс, произнес:       — Конечно, давай.       Выйдя из библиотеки, Невилл, завидев в толпе ребят слизеринские значки, мигом испарился, как-то скомкано попрощавшись. Гарри удивленно помотал головой, а потом, услышав знакомый голос, обернулся.       — Почему он так рано ушел? — спросил Тео, задумчиво поправляя галстук и цепляясь взглядом за оконную раму, чтобы в отражении увидеть себя.       Гарри его не осуждал. На самом деле Нотт и вправду был красивым. У него были черные, будто смоль, волосы, фарфоровая кожа и острые черты лица, с двумя жутко красивыми синими глазами. Гарри утопал в них, когда встречался с ним взглядом.       — А почему твои мысли занимает только Поттер? — злобно шипя, произнес Блейз. — Еще в начале года ты не мог его терпеть, а сейчас словно мамочка за своим ребенком бегаешь. Мне это порядком надоело.       Гарри прижался к стене, надеясь, что на него не обратят внимание. Хотелось узнать, чем вызвано такое поведение ребят. Внезапно рядом с Блейзом появился Малфой. Он пригладил волосы, и на его губах появилась противная усмешка.       — Тео, полегче. Блейз уже ревнует.       Теодор усмехнулся, глядя, как кулаки Забини сжимают волшебную палочку, а потом сверкнул глазами:       — Прекратите этот цирк.       Слизеринцы скрылись за поворотом, а Гарри задумчиво смотрел им вслед. Кажется, он понял иерархию на их факультете. Почему-то выше всех шел Нотт. Гарри задумчиво разглядывал опустевший коридор. Он не знал в чем было дело. Малфой казался ему более подходящей кандидатурой. Или же они были одинаковыми. Может, Тео просто так захотел?       После Теодора уверенно стоял Малфой. Иногда он поднимался на одну ступень с Ноттом, но в дни, когда он был задумчив, он спускал свою планку. Гарри вздохнул. Чем была вызвана задумчивость Драко? Его терзало что-то? В изумрудных глазах сверкнула уверенность. Он должен будет узнать, что тревожит его… друга?       Располагать остальных даже не было смысла. Блейз шел третьим, а Кребб и Гойл занимали одну ступень, покачиваясь на ней, словно на ниточках. На мальчиков не обращали внимания, и, в какой-то степени, Гарри им посочувствовал.       Подойдя к Большому Залу, мальчик вздохнул. Идти туда не хотелось, но чувство голода перебивало все. Прикусив щеку изнутри, Поттер бросил взгляд на украшенный зал и Дамблдора. Его голубые глаза смотрели прямо на мальчика, вызывая не самые приятные чувства. Гарри замутило и он поспешил выйти на улицу.       Найдя скамейку в отдалении от выхода, слизеринец плюхнулся на нее, разгребая ногами жухлую траву. Подняв взгляд на серое небо, он вздохнул. Бывшее утром, прекрасным, настроение упало ниже некуда. Гарри подумал о родителях.       Злость в нем кипела. Хотелось ударить кого-то или просто покричать. Гарри со злостью пнул камень, который он откапал рядом со скамьей и уставился на вход, откуда вышел Невилл, оглядываясь.       — Гарри! — воскликнул он, слегка забавно приближаясь из-за неловкой попытки побежать. — Гарри, ты готов лишиться этих длинных волос? — произнес мальчик.       Он запустил свою руку в карман мантии, и Гарри ожидал уже увидеть палочку, но Лонгботтом достал ножницы.       Оно же лучше, вдруг мелькнуло в голове Поттера. Невилл не обладал способностями в трансфигурации, а Гарри казалось, что, чтобы подрезать волосы, нужен именно этот предмет.       — Ты уверен, что тебе не сложно? — спросил Гарри, желая, чтобы его волосы не трогали. Опасаться, что ему отрежут ухо, было вполне нормально, зная гриффиндорца.       — Конечно, — буркнул Невилл и, поднеся к лицу героя руку, потянул его в нужную ему сторону.       Спустя пару минут Гарри пришел к выводу, что он ненавидит когда кто-то трогает его за лицо. Каждое прикосновение отдавалось маленьким разрядом тока, а потом кожа начинала зудеть. Думать о том, была ли это реакция только на действия Лонгботтома или всех, не хотелось.       Когда мальчик более или менее, привык к тому, что делает Невилл, он начал разглядывать проходящих мимо людей. Внезапно перед ним, буквально в нескольких метрах, прошли Рон и еще какой-то мальчик с Гриффиндора. Если Гарри не ошибался, то его звали Дин. Они о чем-то говорили, изредка всплескивая руками и задумчиво останавливаясь. Гарри подумал, что они спорят.       Неожиданно Рон остановился. Его взгляд пробежался по кудрявой девочке, медленно идущей впереди с книгой в старой-старой обложке.       — Смотри-ка, даже тут она с книгой. Ей богу, она словно зубр-ученый, — рассмеялся рыжеволосый, ловя хмурый взгляд Дина. — Я серьезно, — попытался скрыться от разозленного взора мальчика Рон.       Девочка, услышав, как к ней обращаются, нахмурилась. Ее искусанные губы задрожали. Она захлопнула книгу, бережно поставив пометку на книге ногтем, и прижала ее к груди. Гордо вскинув голову, она ускорила шаг, быстро скрываясь в толпе.       Гарри резко подскочил на месте, из-за чего Невилл неровно подрезал ему волосы.       — Невилл, прости. Мне нужно бежать, — произнес он, чувствуя, как прохладный ветерок ударил по шее. Великолепное чувство, когда волосы не закрывают ее.       Куда кудрявоволосая могла побежать, Гарри не имел понятия. В начале года, когда он вообще не понимал, что происходит, и у него не было человека, который мог его поддержать, Гарри сидел в туалете, плача, а потом возвращался в комнату, задергивал шторы и сидел, смотря в одну точку. Гарри думал и рассуждал. Это было полезно.       Гуляя, он успел вспомнить имя девочки. Ее звали Гермиона Грейнджер. Мальчику она всегда казалась странной и забавной. Вечно знала ответы на вопросы учителей, чем восхищала Поттера с каждым разом все сильнее.       Гарри двинулся в сторону женского у туалета, но, подежурив там где-то тридцать минут, спросил у первокурсницы, которую он плохо знал, нет ли там гриффиндорки. Девочка, которая была с Гарри одного возраста, сначала удивленно и со страхом взглянула на его зеленый свитер, пытаясь понять на каком факультете мальчик. А подняв глаза на шрам, задрожала и, отрицательно покачав головой, убежала.       Гарри с досадой сжал палочку. Он устало прикрыл глаза, думая, где девочка и зачем он вообще побежал за ней. Что-то странное в груди не давало ему разобраться ему с этим. Но на это была причина. Просто что-то потянуло его. Слишком много мыслей и проблем для одного дня.       Наколдовав часы в воздухе, Поттер вздохнул. Он пропустил обед. Осталось дождаться ужина, иначе придется идти к старостам или просить помощи у ребят. Или совета. Не хотелось выглядеть в чьих-то глазах беспомощным.       Зная, что слишком рано для ужина, Гарри медленно поплелся в сторону Большого Зала. Мимо сновали парочки, по углам слышались шорохи. Замок был пропитан магией, что просто великолепно действовало на мальчика. Ему иногда казалось, что стены словно питают его энергией.       Впереди виднелись широкие двери. Слизеринец пару секунд задумчиво разглядывал закрытый зал. Раньше он не обращал внимания, что его закрывают во время уроков, или когда там не проходит прием пищи.       Подходя к дверям, он почувствовал чувство азарта. Он протянул руку к ручкам и огляделся. Коридор был пуст. Гарри дернул ручку на себя и дверь легко поддалась напору. Приоткрыв ее, он заглянул в Зал, показавшийся грустным. Внутри все будто было пропитано одиночеством. Летающие в воздухе тыквы и мыши казались не такими веселыми как обычно. Все было тусклым и блеклым. Пустым.       Зайдя внутрь, мальчик устало прошелся между рядов, слыша, как в груди бьется сердце, и его сбившееся дыхание комично звучит. Он подошел к преподавательскому столу. Медленно, словно зная, что за ним кто-то наблюдает, слизеринец поднялся по ступенькам и встал туда, где стоял Дамблдор. Внутри все перевернулось.       Зал сверкал и искрился. Везде словно сверкали линии, следы и шлейфы. Они были тусклыми и погасшими. И лишь один луч, преследующий Гарри Поттера. Зеленый луч цвета смертельного заклятия. Гарри поднял руку, разглядывая ее. Он резко взмахнул ей, и вокруг заклубились черные ленты. Догадка ударила мальчика молнией по голове. Вытащив палочку, он произнес «Люмос». Но вместо света из палочки вырвался черный взрыв, медленно зеленеющий.       Внезапно двери Большого Зала распахнулись и послышались голоса приближающихся учеников. Гарри быстро кинулся в сторону слизеринского стола, занимая привычное место. Зал заполнялся людьми, и мальчик резко перехотел есть. Осознание того, что он увидел, пугало. Перед глазами сверкали вспышки лент, которые были ярче. Он вскочил под удивленными взглядами учеников и, выходя из Большого Зала, услышал:       — Она весь день сидит в заброшенном туалете и плачет. Заучка такая глупая.       Бросив убивающий взгляд на девочку с Гриффиндора, он направился в сторону туалета. Спустя пятнадцать минут бесполезных метаний он вдруг услышал крики. Резко дернувшись, Гарри понял, что они шли из Большого Зала. Голова, и так набитая мыслями, стала словно тяжелее.       Поттер остановился, повернулся в сторону криков и услышал тихое:       — В подземельях тролль.       Наверное, это прокричали очень громко, но для мальчика это был шепот. Тихий, пугающий шепот.       Послышались шаги людей. Мимо замелькали тысячи мантий. Значки определяющие факультет смешались в голове. От этой какофонии звуков и действий у мальчика закружилась голова, и он, пошатнувшись, отошел в сторону.       Где-то мелькнула зеленая ткань, характерная Слизеринцам, и Гарри вжался в угол, попадая в нишу, закрытую картиной. Из горла вырвался вздох, скорее от шока, чем от страха. Глаза забегали по шершавым стенам, слегка позеленевшим от старости.       — Черт возьми, эта мелочь меня достала, — произносит жутко знакомый голос, заставляя все тело покрыться мурашками. — Я понимаю, что Нотт еще та шишка, но, блять, нужно искать еще и Поттера, — рядом с краем прохода послышался стук.       Это был тот нервный парень, который позвал его в ловушку. И сейчас, если бы он ударил чуть левее, то определенно бы попал в Гарри или в его тайный ход. В ответ на тираду послышался шепот и шиканье, а потом быстро удаляющиеся шаги. Сердце стучало где-то в ушах, не позволяя нормально ориентироваться на местности. Гомон голосов напрягал еще сильнее, заставляя ребенка зажать голову руками и шумно вздохнуть.       Сжавшись в комочек, Поттер сидел на коленях, зажмурив глаза. В голове летали миллионы вопросов, из-за чего создавалось впечатление, что голова вот-вот взорвется.       Все стало медленно меркнуть. Гарри прислонился лбом о стену, чувствуя прохладу.       «Где же эта магия, которая поможет?»       Сколько Гарри сидел на полу, он не знал. Он открыл глаза, медленно вышел, разглядывая пустые коридоры. Пошатнувшись, мальчик отправился в сторону подземелий, когда вдруг кое-что осознал. Во-первых, в подземельях тролль. Во-вторых, в женском туалете Гермиона и не знает о том, что она в опасности.       Что-то в Гарри щелкнуло, и он, почти не думая, бросился в сторону заброшенного туалета.       Остановился, открывая дверь и заглядывая внутрь. Послышались шаги. Взгляд уперся в тень, которая медленно приближалась. Она будто хромала. Гарри нервно вздрогнул, проскальзывая в дверь и прикрывая её. Медленно отходя от двери, Гарри совсем забыл о том, что тут должна быть Гермиона. Уткнувшись спиной во что-то, он нервно вскрикнул. Шаги стихли, а потом тролль стал приближаться сюда.       — Гермиона, прячься, — успел произнести одними губами мальчик, когда дверь с жутким хрустом вылетела вместе с кусочком стены.       Карие глаза девочки в шоке раскрылись, а голос осип.       — Боже мой, — выронила она, отбегая подальше и юркнув в какую-то кабинку.       Гарри нервно выдернул палочку из кармана, сжимая ее.       Лишь бы он сгинул отсюда, мечтал мальчик. Он взмахнул палочкой, пытаясь вспомнить хоть какое-то заклинание. Тролль взмахнул битой, зажатой в жирной руке, и долбанул по стенкам туалета. Гермиона закричала.       — Беги, Гермиона! — успел выкрикнуть Гарри, смотря за тем, как из его палочки вылетает красный луч и врезается в спину тролля, привлекая внимание. Девочка его не слышала, она сжалась в комочек и всхлипывала.       Гарри выдохнул, сосредоточился над тем, чтобы произнести заклинание, которому его научил Тео. — Элейта, — прошептал он, одними губами. Комната погрузилась во мрак, а потом тысячи маленьких ярких огоньков ударили по троллю, послышался грохот, а потом в воздух взметнулись почерневшие точечки. Разлепив глаза, мальчик удивленно уставился на тело монстра, а потом перевел взгляд на девочку.       Она застыла в шоке, а из ее глаз текли слезы.       — Гермиона, все хорошо, — произнес мальчик, то ли утверждая свою точку зрения, то ли интересуясь состоянием гриффиндорки.       — Поттер? — тихо спросила она, а Гарри сжал ее ладошку и кивнул.       Он испытывал симпатию к девочке. Она вела себя довольно храбро. Она молодец. Тем более, Гарри не хотел думать о чем-то. Он просто жутко хотел спать. Просто спать.       — Не говори никому, хорошо? — надеясь, что она послушает, произнес Гарри, плюхаясь рядом.       Грейнджер задумчиво оглядела комнату, ее взгляд метнулся к шраму, а потом к палочке, которую Гарри до сих пор крепко сжимал в руке.       — Хорошо, Гарри, — тихо ответила она.       Мальчик облегченно вздохнул. Если бы учителя узнали, что Слизеринцы дополнительно тренируют древние и темные заклинания, то его бы проклял весь факультет.       — Ты ранена? — произнес слизеринец, указывая палочкой на разодранную ногу первокурсницы.       — Не сильно, — произнесла девочка, всхлипнув.       Почувствовав себя выжатым, мальчик поднялся, буркнув что-то вроде:       — Сиди тут.       И вышел в коридор, обещая себе, что разобьет нос рыжему Уизли. Послышались шаги, и Поттер, наконец, смог упасть на пол возле туалета. Он точно знал, что их нашли и все в безопасности.       — Поттер?       — Что тут делает Поттер?       — Профессор, почему тут дети?       И сладко-ядовитый голос Дамблдора:       — С мальчиком все хорошо. В Больничное крыло его. Когда очнется, я обязан буду поговорить с ним.       Черная тень Снейпа мелькнула перед глазами, и, проваливаясь в такую желаемую бездну, Гарри услышал:       — Десять баллов Слизерину.