Да будут обманщики обмануты!

И снова расставание в этом году. У меня уже сил нет скучать по Асманду. До самого конца октября он на стажировке в частной клинике Шанхая. Очевидно, Даршту было стыдно за его отстранение по такому пустяку, что он отправил Халланда в командировку одного из первых. К моей радости Реджи остался. С ним очень весело. Мне нравится, как он флиртует со мной. Хоть кто-то флиртует. От Чарли в жизни такого не дождешься. В один из вечеров, после очередной смены мы выбираемся в бар в соседнем районе. И Асманд присоединяется к нам. Оказалось, что он еще два дня назад вернулся в Америку, но мне никто не сказал. Я была очень рада видеть его. Натурально чуть не начала хлопать в ладоши и пританцовывать, собираясь броситься на его шею. Но хитрый взгляд Дейзи остановил меня. Не хочу чтобы она и дальше думала, что у меня к нему чувства. Он привез всем сувенирные фигурки, но когда очередь получить свой экземпляр пришла моя, он уже все раздал. Очень извинялся, а я говорила, что это глупости. А в такси ревела, когда ехала домой. Будто он специально именно мне не привез сувенир. Я сама виновата, не ждала бы до самого конца, точно получила бы подарок. Было так обидно… Или я просто была пьяна. А потом меня долго не ставили с ним на операции и я до одури бесилась. Я очень соскучилась, и хотела провести с ним хоть немного времени, но все складывалось против нас. Каких нас, идиотка? Что я несу? И в единственную за тот месяц операцию мы жутко поругались. Прямо в операционной. На глазах интернов и медсестер. К черту! К черту это все! Уже поздно вечером собираюсь домой, недолго болтаю с доктором Шарманом и спускаюсь на парковку. Чарли написала, что не знает, в котором часу освободится, возможно, останется на работе до утра. Долбанная страховая фирма! Отыскиваю ключ от тачки в кармашке сумки, но он зацепился за шов и не торопится вылезать из укромного места. - Иди сюда! – ору, дергая из последних сил, и он вылетает и проваливается между прутьев в сливную яму. – Сука! – реву. Сажусь на корточки, пытаюсь просунуть пальцы и поддеть ими ключи. Но они у меня не метровые, мать их! - Тебе плохо? – знакомый голос сзади. Твою мать! Упираюсь лбом в дверь машины. - Иди куда шел, прошу тебя, - бормочу, встаю. - Тебе помочь? - Я ключи в яму уронила! Как ты поможешь? Железяку поднимешь что ли? - Нет. Я не настолько силен. - Кто бы сомневался, - закатываю глаза. - Что? – смотрит на меня. Хватит! Нельзя быть таким красивым! - А Тор, он разве вам не дал часть своей силы? Я не знаю. Вы же должны быть такими сильными как ваш Бог? - Тор? Наш Бог? – сводит брови. – Я христианин вообще-то, лютеранин, Холи. - Плевать, я серьезно. Такси вызову, - достаю телефон. – А завтра к чертям засужу тех, кто эту всю клинику строил за то, что щели между долбанных прутьев слишком большие. В смысле не ловит интернет? – тычу пальцами в экран. – Мы в каком веке живем? – я сейчас все вокруг разнесу. - Угомонись! – рычит Асманд, и я затихаю. – Иди в машину. Я тебя отвезу. - Не нужно мне от тебя… - Иди я сказал! Черный мерседес, место 5А! – будто вырастает надо мной, и я обескураженная и усмиренная, словно отстеганная хлыстом, плетусь в его машину. Дергаю дверь на себя и забираюсь внутрь. - Новая? – бурчу. - Да, - пристегивается. - Папочка подарил? - Нет. - Сколько ты зарабатываешь? – свожу брови. - Тайна коммерческая, - втягивает нижнюю губу. Тело сжимают огненные тески желания. Я хочу тебя, Асманд Стеин Стендер Халланд! - Ну и ладно, - скрещиваю руки на груди. - Пристегнись, - просит. - Обойдусь. - Быстрее давай! – рявкает. Я вжимаюсь в кресло. - Придурок, - тяну ремень и впихиваю железку в отверстие. - Идиотская привычка спорить. - Тебя спросить забыла. - Завтра попрошу рабочих достать твои ключи. - Пофиг, дома есть дубликат. Мне твоя помощь не нужна. - Я рад, что ты самостоятельная. Нужно перестать смешивать друг друга с дерьмом. Эмм… Хотя это делаешь только ты. Я уже давно твой босс. - Технически, ты руководитель ординаторов. - Фактически я твой начальник! И я буду требовать к себе уважительного отношения. - Останови и высади меня, я не хочу этот разговор продолжать! - Нет, как я остановлю? Мы в потоке! - Значит просто заткнись! - Нет, ты меня выслушаешь! - Черта с два! - Холи, тебе придется меня выслушать! Или общайся так и дальше, а я буду при всех объяснять тебе, почему ты не права и заставлять общаться со мной иначе. Еще извиняться будешь. - Пофиг! – фыркаю. - Готова к тому чтобы интерны в тебя пальцем тыкали? - Не доросли еще! - Ну так не надо повода мне давать, Холи! - А что для тебя повод, Асманд? - Твой острый язык. Ты же не думаешь, что я буду это терпеть при всех? Я молчу, когда ты наедине смешиваешь меня с грязью, но при коллегах не буду. Наплюю на мое отношение к тебе и на то, что ты женщина. Отвечу. Так и знай. Окей? – смотрит на меня. Я молчу. – Я не расслышал. Ты сказала окей? - Я ничего не говорила. - А стоило бы обозначить, что ты поняла. - Твои чувства ко мне? – вспоминаю, что он сказал. - Я сказал отношение. - Какое у тебя ко мне отношение? – кусаю губу. - Нормальное. В отличие от тебя. - Я не могу к тебе нормально относиться! Черт! – тру пальцами лоб. - Почему? - Потому! - Отличный аргумент, Холи. Супер. Признак взрослого человека. - После того что было… - Я же не заставлял тебя! Не насиловал и даже не пытался соблазнить! Господи, Иисусе! - Не пытался как же! Специально там свою рубашку снял. - Ты меня облила! Я в мокрой должен был сидеть? - Я трогала ее, она была сухая! Пара капель на рукаве всего лишь! – рычу. – Просто решил там посверкать своим снежным торсом. Ты специально это сделал! - Нет! Я и представить себе не мог, что ты так отреагируешь. Я не знал, что ты мужского тела никогда не видела и у тебя так снесет крушу. - Заткнись, Асманд! – рявкаю, воспоминания о тех выходных сейчас так волнующе на меня действуют. – Мы не должны были. - Но уже поздно. Поверь, если бы я мог я бы отмотал время и даже никогда не заговорил бы с тобой, не то чтобы домой к себе привезти! Уже пожалел об этом! - Обидно прозвучало. - Я бы сделал это, чтобы сейчас между нами не было таких вот отношений. - Может это и к лучшему, - выдыхаю, глядя в окно. – Рано или поздно, думаю, я бы влюбилась в тебя. А сейчас после того, что было между нами я уже точно знаю, что больше никогда ничего не будет. - Да… - отвечает Асманд. – К лучшему. Могла бы влюбиться? - Зря же сказала! Вот что бывает, когда я начинаю откровенничать. - Хотя бы на человека похожа. С чувствами, а то все время только и делаешь, что рычишь, как злющий пес. - Как мой Ризи. Мы с Джерардом, в детстве мечтали о собаке, но родители не хотели брать, потому что знали, что гулять и убирать за ним будут они. Мы как-то уговорили их поехать в приют. Просто посмотреть. Мне там приглянулся пес, и я закатила истерику. Так и сказала, что без него домой не поеду. Папа пытался разубедить меня, но я была непреклонна. И мы взяли его. Поначалу было тяжело ухаживать за ним, но я научилась. Так вот Ризи рычал, когда я начинала приставать к нему. Но быстро переставал злиться. - И ты рычишь на меня, когда я пристаю к тебе? - Именно, - киваю. - У тебя же кошка. Не знал, что ты любишь собак. - Я обожаю собак, Асманд! Когда нам пришлось усыпить Ризи, у него был рак, я была безутешна, - трясу головой. - Грустная история, - прочищает он горло. – Почему сейчас собаку не заведешь? - Чарли их ненавидит. - Понятно. Кто бы сомневался, - комментирует. – Так. Приехали. Вроде, твой. О! У вас гости? - Чего? – у дома меня ждут две машины. Одна из них не Чарли. Она же сказала, что не знает, когда будет дома. – Это… Так, - отмахиваюсь. – Я уже не знаю, может быть мне смен больше брать что ли? - Ты о чем? – сводит брови. - Ни о чем, - улыбаюсь, смотрю ему в глаза. Сейчас расплачусь. Ты здесь, совсем рядом на расстоянии вытянутой руки и готовый принимать меня такой, какая я есть прямо сейчас, а я иду в дом к женщине, которая в очередной раз привела гостей и не хочет оставаться со мной наедине. – Я тебя услышала. Спасибо, что подвез. Доброй ночи, - киваю ему и выхожу из машины. А вдруг Чарли увидит, что он меня подвозил? Вспомнит мне все это. Наплевать. Серьезно. - Бенни! – обнимаю его. – Чего поделываете? - Нам предварительно одобрили контракт. Привет! – чмокает меня в щеку. - Малышка, мы отмечаем! – жена налетает на меня, словно вихрь. Целует. - О! Обожаю, когда ты в хорошем настроении, - улыбаюсь. – Вы что, барбекю жарить собрались? Там дождь начинается. - Да… Закину пару стейков на гриль, - уходит Бен. - Он что-то зачастил к нам, нет? – вешаю куртку в шкаф. - А что проблемы? – напрягается она. - Нет. Никаких. Я очень устала. Если дашь мне пива, то я буду тебе благодарна. - Пива? Ты что варвар какой-то? Может, вина? - Почему мне нельзя выпить пива? Что в этом такого? - Это мужской напиток. - Ну значит побуду сегодня мужиком. Спасибо, что не принесла мне выпить! – достаю из холодильника бутылку Хайнекена. - Помой брокколи, сделаешь из нее свой салат. - Не хочу. У меня нет настроения на посиделки. Если ты не возражаешь, я пойду спать. - Возражаю. У нас гости. Завтра у тебя выходной. Отоспишься. А сейчас будь добра сделай салат и почти нас своим присутствием. И будь милой. - Почему я должна? Когда приходят Клер и Дейзи, ты спокойно идешь работать или ложишься спать или идешь смотреть телевизор. И на все мои уговоры посылаешь меня к черту. - Может, потому что твои подруги меня терпеть не могут? - Может потому, что ты именно так поступаешь? Ты ведь иногда даже поздороваться с ними не выходишь, - хмыкаю. - У тебя хреновое настроение? Ты неслась с работы, чтобы вывалить на меня все дерьмо? Чего ты такая злая? - Я не злая, блин! Ты меня заставляешь, хотя знаешь, что я устала сегодня. - И что? Я тоже устала. - Все. Закрыли тему. Я иду тебе на встречу. Я просижу с вами до самой поздней ночи и буду милой. Но запомни этот мой шаг и в следующий раз пойди навстречу мне. Спасибо. - Она не сработает. Инвестировать нужно с умом, а не вкладывать такие большие деньги во все подряд, - рассуждает Бен. Мы уже переместились из кухни в гостиную. Мне приходится выслушивать наискучнейший разговор о финансовом рынке. - Он делает это в надежде, что хоть какие-то акции сыграют, - Чарли вертит в руках бокал вина. - Бездумно теряя на этом тысячи долларов, Че! - И что? Я не говорю, что согласна, я рассказываю о смысле его действий. В конце концов логика здесь есть. - О, Боже, мы можем о мирском поговорить? – закатываю глаза. - Выйди из комнаты, раз тебе так не нравится то, о чем мы говорим, - жена сверлит меня взглядом. - Я не говорила, что мне не нравится. Я считаю эту тему скучной и не разбираюсь в ней. - Значит, выйди! – злится. - Все нормально, продолжайте. Я потерплю. - Не нужны тут нам твои театральные вздохи. Иди, в комнате посиди, - отмахивается. - Я же сказала, мне нормально. - Нет! Ты меня разозлила. Уходи! – раскрывает глаза. - Чарли… - Бен пытается ее успокоить. - Не лезь! – рявкает на него. – Иди отсюда, Холи! - Ты в своем уме вообще? – хмыкаю. – Выгоняешь из собственной гостиной. - Мне что начать орать? – отсаживается. - Постыдись друга, - сморю на нее. - Вот именно! Не выставляй меня тряпкой, которая с собственной женой совладать не может! - Придурочная, - встаю с дивана. – Спокойной ночи, дорогой, - хлопаю Бена по плечу и ухожу в гардеробную. Быстро переодеваюсь в сорочку и иду в постель, подталкиваю одеяло к носу и не могу сдержать слез. Зачем она так со мной? Что плохого в моих словах, что она так негативно отреагировала? Почему она позволяет себе так себя вести со мной? А почему я позволяю это ей? Как же надоело из раза в раз глотать ее оскорбления. Кого там черт несет? - Твою мать! – тянусь за телефоном. Это сообщение. «В моей машине твоя губная помада», - Асманд. «Это не моя. Понятия не имею, каких шлюх ты в ней возишь, но моя помада на месте – на туалетном столике». «Ты удивишься, но ты первая шлюха, которую я подвез. В смысле девушка. В смысле, я купил тачку четыре дня назад», - и фотография его красивых пальцев зажимающих колпачок совсем не от помады. «Это хайлайтер. Кстати мой». «Меня не волнует, что именно за косметика измазала все сиденье», - присылает фотографию черной кожи просто нещадно испачканной светлым тональным карандашом. О, Боже! «Прости! Понятия не имею, как это произошло!» «Ты должна мне за чистку двести баксов». «Двести? Приехал, я бесплатно бы вытерла все салфетками», - кусаю губу и отправляю ему фото своего извиняющегося лица. «Вот только не надо мне этого жалостливого взгляда, а-ля не наказывайте меня», - фотография строгого лица. Какой же ты красивый! Господи, спасибо тебе за норвежцев! «Если пришлю сиськи - простишь?» - не на шутку волнуюсь. «За фото сисек можно все простить. Прости за то, что накричал в машине», - фотография его голой груди. - Твою мать! – тяжело выдыхаю, прижав телефон ко лбу. – Что же ты со мной делаешь? – шепчу. Клянусь, не было бы сейчас дома Чарли, я бы сорвалась к тебе. «Мало! Давай полную обнаженку!» - зажмуриваюсь. «Сначала фото с тебя!» - требует. Ну ладно! Встаю с постели, захожу в ванную, встаю перед зеркалом, чуть выпячиваю грудь и снимаю себя. «Теперь ты», - прикрепляю фото. «Это обман! Ты не обнажена, хоть соски и отчетливо видны. Так что вот тебе!» - его ноги в больших вязаных носках с орнаментом – норвежскими звездами. «Какие милые! А мне такие подаришь?» «Попрошу маму связать еще одни», - чистая душа. «Их вязала твоя мама? Специально для тебя?» - сейчас расплачусь от умиления. «Она думает, что в Бостоне холоднее, чем в Тронхейме. Она мне и рукавички прислала». «Я бы посмотрела, как ты водишь в них машину», - хихикаю. «Да. Наверное, этого лучше не делать. Чего не спишь?» «У нас были гости. Вернее он и сейчас у нас. Бен. Наш с Чарли друг. Вот только я была изгнана из собственной гостиной моей женой», - отправляю, а сама жалею, почему нельзя остановить отправку. Нажаловалась, как дура. «Я бы тебя ни за что не выгнал», - почти через пять минут приходит ответ. Да… Жаль, что моя жена не думает также. «Спасибо, что отвлек. Доброй ночи, Асманд Стеин Стендер». «До следующей смены, Холи яникогдавжизнинезапомнючертовупрорвутвоихимен О’Доннелл», - отвечает и я улыбаюсь, будто меня одну из средней школы старшеклассник позвал на выпускной. - Не спишь? – входит Чарли. – Бен уснул. Чего свет в ванной горит? – зевает. Я молча отворачиваюсь от нее, натягивая одеяло на нос. – Я, кажется, тебе вопрос задала! – бросает майку на кресло. Не собираюсь я с тобой разговаривать! – Чего сопишь там в свой маленький носик? До сих пор дуешься? Эй! – вырастает передо мной и оттягивает одеяло от моего лица. – Ну и недовольное же у тебя лицо! Фу! Пойду спать в гостевую, а то меня так же как и тебя перекосит. Вдруг это заразно! – выключает свет и уходит. Как она так может со мной? Утыкаюсь лицом в подушку и визжу, пока слезы не мочат ткань.