И то, и другое, и третье

По чести говоря, Бильбо был кем угодно - полуросликом, большеступым недомерком, упитанной полевой мышью, но дураком… Дураком он уж точно не был. Так вот. Если хоббит хочет домой, в нору, в уютное кресло, к своим книгам и старинному сервизу - это нормально. Почтенному, а главное, приличному хоббиту что-то иное и в голову не придет. А полурослик, выхватывающий меч и храбро несущийся на орка - это нонсенс. Бессмыслица. Полная чушь. Бильбо многократно повторял это про себя на разные лады, но все без толку. Невозмутимость от отца, тяга к приключениям от матери - и вот, полюбуйтесь, куда это нехитрое наследство его завело - Бэггинс раскачивался на волоске от смерти по разу на дню, а в иные не меньше трех. И это был еще не предел. Да чтоб ему провалиться на этом месте - дело было не в том. Не о том он думал. Бильбо был зол. Почти всегда, когда не ел, не курил трубку, не слушал рассказы Гэндальфа или гномов, когда не спал, он был зол. Час от часу достопочтенный Бэггинс устремлял свой взгляд на величественную фигуру впереди, поджимал губы, отворачивался, окидывая синие горы непричастным взором, давя жгучее желание сделать что-то противоестественное с их невыносимо самоотверженным предводителем. Он уже давно заметил - всех тому спасти было надобно. А о себе подумать затруднительно, да? Тя-яжко. Да и зачем? Они ж и без него прекрасно справятся, правда? Поведать бы кому, да был ли смысл? Гномы скажут, мол, оставь его, сам знает. Гэндальф скривится – он-то не понаслышке знаком с твердолобостью Торина. Не по душе хоббиту было смиряться. Оттого Бильбо исправно таскал почти оправившегося от ран Торина из огня да воды, выскакивал из неожиданных мест да лез куда ни попадя, будто так и надо. Сам и не заприметил, откуда явилась уверенность в его поступках.

***

Бильбо переставил ногу и уселся на крепкую ветку. С верхушки дерева было хорошо видно реку на дне оврага и зеленый склон соседнего холма. Однако его желудок беспокойно заурчал. Убедившись, что в округе нет ничего примечательного, а главное, опасного, почтенный Бэггинс решил, что одно другому не мешает и, пока гномы осматриваются внизу, устроил себе второй завтрак с прекрасным видом на окрестности. С некоторых пор он прекрасно научился лазать по деревьям. Стало быть, жевал он себе, не торопясь, почесывая пятки об кору ствола, как вдруг окликнул его снизу Балин. Тут-то нерасторопный хоббит свои харчи из рук-то и выпустил. Хотел было подхватить, и сам летанул вниз. Страшно было – ждал он боли и жесткого столкновения. Только не случилось этого – в плюще запутавшись, повис головой вниз в метре над землей. - Везучий вы, мистер Бэггинс, иной бы точно шмякнулся, а вы нет,- подходя к нему, с улыбкой произнес Балин. - Бильбо, друг мой, не кажется ли тебе, что теперь приключения находят тебя сами? - послышался веселый голос Гэндальфа по правую руку. Хоббит попытался повернуться, натягивая гибкие стебли, но только покраснел от натуги. Гном усмехнулся. - А мне удобно, - окончательно залившись краской, заявил Бильбо, - Думается лучше. - Что ж, не буду вам мешать, - Балин переглянулся с магом, отвесил легкий поклон и был таков. Слышно было, как, усмехнувшись, потопал куда-то и маг. - Эм... Куда вы?.. Эй! Гэндальф! Балин! Бэггинс двинулся один раз, другой, но не тут-то было. Он нахмурился - и вовсе это не забавно, висеть так, и они это прекрасно знали. Глупые у них шутки. Хоббит продолжил попытки высвободиться с удвоенной силой. - Не дергайся. Следом что-то блеснуло. Бильбо ощутил, что освободился и неминуемо рухнул вниз. Однако его уберегли от этого, крепко перехватив в районе пояса. Обнаружив себя едва не касающимся носом земли, он глубокомысленно уставился на желтую листву. Сверху многозначительно молчали. - Должен сказать, - осторожно начал Бильбо,- от хоббита гораздо больше толку, если он не висит над землей вверх тормашками. В ответ хмыкнули - кое-кого ситуация явно забавляла. - Вы притягиваете неприятности, мистер Бэггинс. - Я, по крайней мере, их не ищу, - особо не раздумывая, ответил тот. Рука разжалась. В то же мгновенье хоббит познакомился с предсказуемо неласковым лестным покровом. Чуть позже Бильбо тер ушибленный лоб и думал. Кажется, Торин уже утопал восвояси. Хорошо хоть не прибил. Сорвалось же с языка ... Э-э, нет. Все он правильно сказал. И даже повторит при удобном случае. Но сегодня лучше больше не рисковать. Однако, с чего же все началось… Ах да, со второго завтрака… …А продолжилось ранним ужином. Или как это называется, у людей-то... Чтобы времени даром не терять, сразу сказано будет - грибы хоббиты чуют за версту. В народе даже говорят, что для грибов у полуросликов есть отдельный желудок. Так что не было ничего диковинного в том, что Бильбо, немного отойдя от места ночевки, в надвигающихся сумерках того же вечера каким-то потаенным нюхом хоббитов учуял их внутри пустого бревна. Съедобные и большущие, они ютились ближе к узкому краю - вытащить их целыми казалось весьма затруднительно. Хоббит обошел бревно кругом. Он углядел, что окончательно скатиться по небольшому наклону поляны ему не позволяет лишь небольшой булыжник. Посомневался-посомневался, но желанная еда уж очень манила. И Бильбо бесстрашно полез внутрь с широкой стороны. Даже в сумерках грибы были милым сердцу зрелищем. Храбрый Бэггинс уже дотянулся было до них, как вдруг бревно дрогнуло и лихо закрутилось, покатившись по поляне. Спуск выдался совсем скорым – уж очень небольшим был склон. Подоспевшие Фили и Кили забарабанили по дереву, а когда Бильбо, пошатываясь, вылез, резво помогли ему подняться. Опосля, глядя на их невинный образ, он без труда сумел сложить две двушки - булыжник-то сам сдвинуться не мог, да и эти двое как-то очень кстати оказались рядом. Созорничали, паршивцы. Утренний ветер насмешливо бросил волосы Кили ему в лицо. Тот поморщился. Все равно нос щекотали, негодные. Пришлось проснуться. Он поднял голову и… Бильбо услышал негромкий вскрик и, не открывая глаз, улыбнулся. Потом нарочно нахмурился и будто причмокнул во сне. Недовольные возгласы молодых гномов были громкими, а утро - добрым. Несомненно добрым. И пока Фили и Кили пытались распутать общие косички, в которые были заплетены их волосы, хоббит, подставив солнышку другой бок и подтянув к себе ноги, ни о чем не думал, вдыхая запах летних трав. Уже ближе к завтраку почтенный Гэндальф устроился рядом с не менее почтенным Бэггинсом. - Доброе утро, мой дорогой Бильбо. Тот недовольно на него взглянул, копаясь в походном рюкзачке. - Что бы это могло значить? - нарочито вопросительно проговорил он. - Желаешь ли ты доброго утра мне или хочешь сказать, что оно было добрым до моего появления? Или намекаешь, что у тебя все в порядке, и ты не прочь поболтать? Брови Гэндальфа взлетели. Затем он не сдержал смешка и, подмигнув, сказал: - И то, и другое, и третье. И тут же оба расхохотались. Уж на кого-кого, а на Гэндальфа долго обиду держать никак не выходило, Бильбо уже давно смекнул. И это ничуть его не удручало. - Вы продолжаете меня удивлять, мистер Бэггинс, - переведя дух, доверительно поведал маг. - Сам себе изумляюсь, - с улыбкой пожав плечами, не стал юлить хоббит. Отпираться перед Гэндальфом – только понапрасну время терять. Тот легко кивнул и зашуршал тканью одежды в поисках трубки. - Что ж, наш взломщик может быть бесшумным, когда хочет. Негромкий голос Торина заставил Бильбо вскинуть голову – гном встал рядом и глядел на верхушки деревьев, сцепив руки в замок у себя за спиной. Он повернул голову и бросил лукавый взгляд на хоббита, но затем, нахмурившись, продолжил: - Однако гномы плетут свои косы хитрее. Грубая работа выдает вас с головой, мистер Бэггинс. - Будто и без того непонятно, что это я, - невозмутимо промолвил Бильбо, отводя взор, возвращаясь к своим делам. Сам он как-то враз позабыл злиться. Этот чудной гном явно был в хорошем расположении духа - верно, обдумал вчерашнее и что-то для себя решил. Негоже было сейчас говорить дурное… - Придется спасать вас еще и от моих племянников. …Кажется, Бильбо был готов взять свои мысли обратно, если таковое возможно. - Я смогу с ними сладить, - облизав губы, поспешил заверить он. Торин вновь перевел взгляд на верхушки деревьев. - Очень хорошо. Надеюсь, что так и случится. Хоббит прекратил копаться в вещах. Он побарабанил пальцами по рюкзачку, затем легко кивнул. - Да, - пауза,- хорошо, - сказал он. Потом резво встал и направился дожидаться завтрака в тесной близости от оного. Хоббиты, несомненно, по природе своей народец спокойный, неторопливый и весьма последовательный. Но некий Бэггинс уже вышел за порог своего дома, так что нечего было равняться на типичного почтенного представителя. Бильбо отошел от греха подальше, серчая и в сердцах спрашивая себя - можно ли тащить на себе еще больше, чем этот непреклонный гном?!