И то, и другое, и третье

Хоббиты – народец весьма непростой. Все им терновые кусты. Даже если поступают опрометчиво. Хваткие и плутоватые, они редко что-то делают по единственной причине, пусть даже сами об этом еще ни сном ни духом. В особицу, если ни сном ни духом.

***

Бильбо был несколько... Удивлен? Изумлен? Сбит с толку?.. А вот и нет. Он был горд собой. Как человеческий мальчишка, которому впервые дали подержать настоящий, побывавший в сражениях, боевой клинок. Помнится, меч-то он и взаправду получил, но было это гораздо ранее и для хоббита значения особого не имело. А сейчас он был горд собой. Даже стороннему заметно делалось, как полурослик гордо прямил спину, как старался свободно держать плечи. Бильбо, верно, и сам над собой посмеивался, но отказать себе в удовольствии думать в этом ключе был уже не в силах. Мой король, думал почтенный Бэггинс. Я служу Вам, молвил он про себя. И улыбался втихую. Как мальчишка, честное слово. Но, в конце концов, у него теперь и разрешение было. Восхитительный душевный порыв, подъем, стремление к подвигу… Бильбо украдкой думал – не слишком ли он велик возрастом для такого воодушевления. Это уж совсем не ладилось ни с домашним уютом, ни с мягким креслом, ни, тем более, с маминым сервизом с крошечными голубыми фиалками. Надо полагать, сердечная склонность к приключениям окончательно одержала вверх в королевстве, именуемом Бильбо Бэггинс. Он еще никогда не ощущал такого участливого единства с гномами. Хоббит мог положиться на каждого из них и знал, что те без раздумья ответят тем же. А еще Бильбо теперь можно было все. Ну, как все - можно было ему и возле идти, и вопросы неглупые и не очень задавать, и садиться подле у костра. Торина подле. Хоббит крутился рядом и чувствовал, как его раздувает от гордости – ведь тот ему жизнь свою доверил. Как товарищ доверил. И раз уж случилось ему другом быть, и важность заполучить, служить Бильбо Бэггинс будет преданно. А Торин хоть и не выказывал одобрения открыто, но лицо его частенько обращалось к хоббиту и без заданных не к месту вопросов.

***

Бильбо думал, что обрел короля и друга. Почтенный Бэггинс сроду так не ошибался.

***

Вечер опускался на холмы. Серые камни окрашивались закатно-алым. Теплый летний ветер терялся где-то в кронах деревьев. Бильбо сидел у костра и сноровисто штопал свою куртку. Под нос себе он мурлыкал незатейливую песенку - хоббит был в явно приподнятом настроении. Да и с иголкой и ниткой у него всегда ладилось. Однако, стоило чуть поторопиться, если он хотел закончить до темноты. Но как раз этого и не вышло. Без предварительного упреждения по обе стороны от него плюхнулись на бревно Фили и Кили. Они плутовато улыбались. Почтенный Бэггинс спокойно – что взять с этих молодых – глянул на одного, затем на другого, а после попросту вернулся к своему затейливому занятию. Он-то себе уже смекнул, что сейчас будет, и деловито хлопал ушами, как маленький зеленый хоббит. И точно – как в воду глядел. Братья стали нарочито дружелюбно вопрошать его про жизнь, нравы и быт хоббитов. Бильбо по мере сил удовлетворял их любопытство, пока, как водится в таких разговорах, гномы не перебрались на тот предмет беседы, что интересовал их в первую очередь – женщины. О том, как принято ухаживать за хоббитянками, почтенный Бэггинс говорил открыто и честно. Причин робеть не было - со своими женщинами хоббиты всегда были обходительны и деликатны. С другой стороны, Бэггинс умышленно не стал упоминать о том, что сами женщины в свою очередь зачастую были весьма темпераментны, бесцеремонны и непреклонны. Благо, ему хватило ума не связываться... Хм. Он, кажется, отвлекся. - …Тебя как послушать, Бильбо, так вы и эльфов переплюнете в своих хитромудрых ухаживаниях. Кили, запальчиво выкладывая неподдельное сомнение в словах хоббита, поди, уже и забыл, что давеча намеревался смутить оного. - Важно блюсти приличия. - Степенно ответил тот. - Однако приличия и эльфы. - Бэггинс неожиданно фыркнул. - Нагляделся я на их приличия в Ривенделе, - он осуждающе нахмурился,- они б хотя бы глаз чужих сторонились, даром что юноши. - …Юноши? - не понял Фили. - Юноши, - не уловив их замешательства, кивнул Бильбо. Он продолжил было свою возмущенно-обличительную речь, но в этот самый момент его чувствительно ткнули в бок. - Будет ли и мне позволено послушать, мистер Бэггинс? Незнамо откуда выросший позади них Гэндальф благожелательно щурился. Казалось, посох его ненамеренно повстречался со спиной хоббита. Собственно, с кем не бывает... ...Только не с этим чудоковатым магом. - Да... Да, конечно, - быстро нашелся Бильбо, изрядно насторожившись. - Так что они делали? - нетерпеливо спросил Кили. Хоббит поджал губы, свел брови, глянул вправо, глянул влево и с заговорщицким видом негромко промолвил: - Они расчесывали друг другу волосы. - Что?! - Мы тоже расчесываем друг другу волосы. Разве это неприлично? - не обращая внимания на брата, прищурившись, спросил Фили рассудительно. - Вы - одно, эльфы - другое, - поспешил сведуще заверить их Бильбо. Стоило ли говорить, что старший все равно заподозрил подвох. Но присутствие Гэндальфа свое дело сделало – от последовавших далее мудреных и неторопливых разговоров молодых гномов как ветром сдуло. - Эй, это было больно, - возмущенно подал голос Бильбо, когда братья были уже достаточно далеко. - Думать надо, что говоришь. Нечего молодым голову забивать. На вопросы смутительные тоже сам отвечать собирался? Тут до Бильбо дошло, от чего маг его только что спас. - Все равно было больно, - недовольно повторил он. Гэндальф промолчал, пряча усмешку в бороде. - Я слышал, как ты сравнил меня с ежом, - сухо заметил почтенный Бэггинс. - Слышал, да-а? – потянул маг, задумчиво глядя куда-то в сторону. - Представь себе. - Дорогой Бильбо… - Да уж. Хоббит в очередной раз вздохнул. Вот так отвлечешься, и уже непроглядная темень. Знамо, не судьба была закончить. Не судьба, и все тут. Звездное небо. Бильбо глядел во все глаза. Сон не шел, положительно не шел, но это сейчас его не тревожило. Сперва хоббит с усердием пытался не ворочаться. Возле, как устоялось, спал Торин, и уж совсем не хотелось ему мешать. Почтенный Бэггинс осторожно поворачивался, вертелся и крутился. Потом и вовсе сполз, улегшись поперек покрывала. Прохладные стебли травы касались ушей. Воздух был такой живой, и дух захватывало от количества звезд. Хотя видел он их и вчера, и неделю назад, и… Наверное, попросту позабыл, как это, когда не надо никуда торопиться. Лежать было неудобно, но это было и хорошо. Раскинув руки, Бильбо несознательно перебирал тонкие стебли трав. Гибкие и словно заостренные листья скользили меж пальцев. Давно уже они не ночевали вот так, чтобы над головою было одно только черное небо со звездами без темных веток или сводов пещер. Пусто в голове было. И хорошо. Только гномы храпели нестройным хором. Но, улыбнулся Бильбо, с этими звуками ему уже давно ощущалось гораздо спокойнее, чем без них. Меж пальцев тем временем скользнуло что-то явно на траву не похожее. Бильбо повернул голову. Известие о том, что он едва не зарылся пятерней в затылок Торина, хоббит встретил на удивление безмятежно. Гном спал на боку спиной к нему. Сам Бильбо до того развернулся, что и сам очутился в опасной близости от того, чтобы задеть Торина. И все равно как-то небоязно было. Мыслями почтенный Бэггинс был где-то не здесь. Или не о том. Он задумчиво потер прядь меж пальцев. Совсем не такие, как у него. Чудные, сильные. «Гномы, как-никак»,- деловито отметил Бильбо. Неторопливо высвободив пальцы, он перевернулся. Вытянувшись, хоббит снова сцапал прядь волос и пытливо поднес ее к лицу. Тогда же ему и посчастливилось сделать очередной вдох. Замер Бильбо, широко глаза раскрыв. Настигло его, наконец. И то. И другое. И третье.