Too much.

(ОБЪЯСНЯЮ: ЭТА ЧАСТЬ БЫЛА НАПИСАНА САМОЙ ПЕРВОЙ И ДОЛЖНА БЫЛА БЫТЬ СВЯЗАНА СО ВСЕМИ ОСТАЛЬНЫМИ ЧАСТЯМИ, НО ФФ ПИСАЛСЯ ДОЛГО И ТЕПЕРЬ ЭТА ЧАСТЬ НЕ ВХОДИТ В СОСТАВ ВСЕГО ФФ. ЭТО БУДЕТ ПРОСТО КАК БОНУС, НИЧЕМ НЕ СВЯЗАННЫЙ С ИСТОРИЕЙ, НО С ТЕМИ ЖЕ ПЕРСОНАЖАМИ. Спасибо!11!!) Тэхён выскакивает из кухни под       звонкой смех Джуна словно пуля, потому что заебался. Заебался слушать его шутки и насмешки по поводу синяков на ребрах. Голова, сказать честно, болит до охуевания сильно. У него в мыслях полный кавардак, даже не помнит толком какое число, не говоря о времени суток, от чего весьма охреневает и шипит что - то агрессивно невнятное, когда сдвигает плотные коричневые шторы в стороны, и яркий свет слепит глаза, вызывая новые спазмы боли. — Блять. — протяжно стонет, дёргая шторы обратно и мешком валится в рядом стоящее кресло, попивая холодную газировку и прикладывая к пылающему лицу. — Ты серьёзно лёг в одну койку с Джин - Хо? Она же, блять, тяжёлой атлетикой занимается, чувак. Огромная как шкаф, и сильнее тебя в дохуллион раз. Неудивительно, что у тебя теперь такие синячища на рёбрах, будто тебя не баба совсем... — заходится новым приливом звонкого смеха Намджа и валится на диван. — Просто съебись, умоляю, Джун. И без тебя тошно. — Тэхен прикрывает глаза, мысленно раздумывая над тем, что лучше бы его друг знал правду на счёт синяков, чем выслушивать эти подколы, которые не прекратятся ещё хрен знает сколько времени. Да и к тому же если Джин - Хо Ли узнает о том, какой слушок пустил Ким, то пиздюлей ему не миновать. А получать пиздюли от Ли - это сущий ад, насколько наслышан Тэ. К слову о синяках. Ким помнит от нихуя до нихуя с этой грёбанной вечеринки, но зато одного парня под именем Мин Юнги, кажется, надолго забыть не сможет, потому что: 1. Ссадины пиздецки болят. 2. Задница болит тоже. 3. Они, кажется, сделали то, что сделали? Ким лениво плетётся в ванную, еле волоча ноги и шёркая ими по полу. Закрывает дверь на замок, чтобы чёртов Ким старший не вломился со своими прикольчиками и не нарушил прекрасные минуты личного пространства хотя бы в толчке. Тэхён вздыхает, осматривая своё тело и количество ссадин на нём, попутно задавая вопрос: не танк ли по нему проехался? Мозг не переваривает информацию, а парень находится в полудрёме и осознавать весь пиздец ситуации ему лень. Он набирает себе прохладной воды, и снимая серые висящие штаны, окунается, расслабляясь и мгновенно проваливаясь в сон. Тело кажется ватным, а в голове долбят сранные бассы через кафельную стену. Он хмурится, сдвигая брови к переносице и протяжно стонет от ломающей боли во всем теле. Воспоминания яркими вспышками атакуют мозг и первое что, чувствует Тэхён - апатия, а потом это в одну долю секунды превращается в то, во что превращается. Ким сжимает в кулаки мокрые волосы, его глаза становятся размером с блюдце, и он шепчет: — Пиздец. Лёгкое опьянение как рукой снимает, и он брызгает лицо ледяной водой, наспех надевает свободные штаны, которые вот - вот и сползут. Он должен смыться. Срочно. Очень срочно. Ким знает, что Юнги приходит к ним на квартиру на ежедневной основе, чтобы доработать новые треки с Намджуном. И еще он знает, что ему нужно свалить в три часа и пропасть где - нибудь до девяти часов, чтобы не застать его. Как делал почти всегда и ни разу до этого момента не проебался. Как только Ким словно ошпаренный несётся в свою комнату, шлёпая босыми мокрыми ногами по паркету, чтобы посмотреть на время, так как настенные часы уже второй месяц не работают, он видит в зале ссутуливщийся над нотами и отсчитывающий ритм силуэт. Сердце пропускает миллион ударов, и холод проскакивает по всему телу, сковывая его. Тэхён не должен был совершать такую ошибку. Тэхён, блять, вообще не должен был соглашаться идти туда под предлогом "это будет весело, Ви, пошли!". — Чёрт возьми, Тэ, что ты там делал? Я не мог достучаться до тебя. — возмущается Джун и легонько толкает в плечо, а светловолосый мысленно кроет его матами по всем статьям за привлечение внимания. Сжимает ладони в кулаки и судорожно выдыхает. — Уснул, прости. — отвечает как можно спокойнее и не понимает как ему удаётся, но безразличный вид он строит отлично и всё также лениво плетется к себе, при этом сердце хочет выпрыгнуть из грудной клетки от чрезмерно бесстыдного взгляда Юнги и такой же довольной ухмылке на бледном лице - бесит пиздецки. Как только между ними воздвигается преграда в виде стены, то Тэ наконец выдыхает и накрывает обнаженное тело полотенцем, вытирая влажную голову, от которой холодные струйки воды стекают по рельефной спине, заставляя немного встрепетнуться. Он ждёт, когда Намджун выйдет из ванной, чтобы не оставаться на едине с Мином ни одной секунды. — Он что там, блять, сдох что ли?! — тихо возмущается Тэ, надевая лёгкую майку, которая намокает и липнет к влажному телу, становясь полупрозрачной, но ему насрать. Он удивленно охает, когда видит синяки на бёдрах и охреневает всё больше.  — Айщ, что за... Дверь ванной наконец отпирается, словно манны небесной святое явление для Кима. Он натягивает свои штаны обратно и выходит из комнаты. Пить хочется неимоверно, а ещё больше горло сушит при виде Юнги, который в этот момент закинул ноги на журнальный столик и запрокинул одну руку за голову, сидя без футболки и демонстрируя Мону очередное новое тату. Хён одобрительно кивает, вставляя матершинные и придуманные им же слова, на подобии "запиздательно и невъебательно". Тот ещё придурок. Тэхен идёт на кухню, не обращая внимания, хотя в голове рой разных мыслей. Заваривает до невозможности крепкий кофе и обжигает язык, тихо шипя и прикусывая его, дабы притупить боль, но делает только хуже. Хочется материться и ударить что - нибудь неимоверно. Чистое желание, которые он еле - еле подавляет. Далеко не от какой - то боли, а от чувства безысходности и уязвимости перед этим тощим куском дерьма, слабым на вид, но морально подавляющий как какую - то несчастную мошку. — Хей, Тэ, заценишь наш?.. — не успевает резко ворвавшийся Мон договорить, как Ким младший начинает уворачиваться, ссылаясь на то, что голову разнесёт к хренам собачьим, слишком уж вчера много выпил. От части правда, от части - очередная отговорка не вступать в какой - либо контакт с Мином. Тот лишь закатывает глаза, кидая совсем детское "бла, бла, бла-а-а" и дёргает Тэ за руку, насильно вытаскивая из комнаты. Он хватает свой кофе и тупит взгляд в пол, рассматривая голые ступни, которые вдруг резко стали невероятно интересными за двадцать с лишним лет его жизни. Чёлка лезет в глаза, и он по привычке вскидывает голову, чтобы её поправить, замечая взгляд Юнги. Паника. Юнги крутит колечко у себя на губе — привычка. Тэхён её помнит. Юнги так по-блядски прикусывает язык, на котором сверкает бусинка тёмного металла. Тэхён помнит, как она прикасалась к его...в общем - то неважно. Похуй. Абсолютно, блять, насрать. Юнги садится за инструмент и начинает тихо играть, при этом зачитывая текст. Его голос немного хрипит, но звучит так охеренно, что Тэ просто крышу сносит в тартары. Тэхён тонет в этой симфонии, а воспоминания бьют с новой силой, делая боль буквально невыносимой. — Ну что, как? — по окончанию спрашивает Мон, ярко улыбаясь. — Хосока не хватает, но мы запишем ещё с ним. — Сносно. — коротко отвечает Ким и уходит обратно, оставляя Джуна без похвальных возгласов, что его немного задевает и беспокоит, поэтому следует за младшим, закрывая дверь. — Что не так, Тэ? — интересуется старший, кусая пирсинг на губе - совсем как Мин, только на него в такие моменты не хочется кидаться и целовать, целовать, целовать. — Просто чувствую себя дряно, но трек действительно хорош, так что не волнуйся об этом. — Юнги тебя чем - то смущает? Я не знаю, но раньше он вроде не мешал... — Нет, хён, всё нормально. Скажи ему, чтобы не курил в квартире. Выветриваться долго будет. Просит не курить совсем по другому проводу. Он помнит запах ментоловых сигарет. Ким хмурится на отводящего взгляд Тэ, но с вопросами не достаёт, оставляя его бороться с "похмельем". Нет, ему действительно херово, но состояние после хорошей пьянки и неутихшие всполошённые чувства — сущий пиздетище - так говорит Намджун, когда проблема огромного масштаба. У Тэхена сейчас именно он - пиздетище в гребанном кубе, умноженном на дохуллион.