Too much.

Чонгук раздражённо шипит на друга, приоткрыв входную дверь и ёжится от холода. — Тэхён, в парке посиди. У меня дела. — выпихивая Тэхёна за дверь, раздражённо смотрит на него, а потом и на ногу друга, которая упорно поставлена в прощелину. — Убери, иначе захлопну. — предпрудительно кивает и смотрит испепеляюще. — На улице холодно, Чонгуки-и-и-и. Впусти-и-и, я не буду мешать. — растягивая гласные, говорит Тэхён, строя самый печальный взгляд из всех. Тот лишь укоризненно матерится под нос и раздумывает. — Неа. — отвечает он, пиная Тэ в лакированный ботинок голой стопой. — Эй, ты решил меня на сиськи променять? Эй! — возмущается Тэ, хлопая по двери. — Да, решил. И ты себе найди сиськи уже. Или член. Да хрен с ним, что угодно. — кричит через дверь Чонгук, оставляя злого на весь мир Кима стоять под дверью, а вскоре уйти в ближайшее кафе, потому что ну действительно холодно и морозит. Тэхён кутается в шарф и пальто всё сильнее и сильнее, сжимаясь от холода и стучит ногами по асфальту, пока ждёт светофор. Чёртов Мин Юнги выгнал его из собственного дома одним своим лишь присутствием, можно сказать. Тэхён и вправду надеялся, что Юнги совсем не составит проблем, однако оказалось, что Юнги — это самая не есть настоящая огромная проблема в человеческом виде. В кафе тепло и уютно, тело обдаёт приятным ощущением до покалывания в кончиках пальцев. Запах свежесваренного кофе пробирается в нос и заставляет вдохнуть глубже. Тэхен вздыхает, понимая, что здесь ему предстоит просидеть хренову тучу времени и двигается к самому дальнему столику, что стоит в самом углу. Заказывает латте и покупает сладости, разворачивая свои конспекты. Он не замечает, как бежит время, и его наушник вырывают из уха, прося уйти, так как кафе закрывается. Тэхён подтягивается на стуле и потихоньку собирается, выходя на улицу и проверяет время, вновь ёжась на холоде. 20:33. Должно быть, Юнги уже ушёл, поэтому Тэхён думает, что если идти спокойным шагом, то вполне до девяти часов растянуть можно. Только вот спокойно не получается, потому что Тэ всеми фибрами души ненавидит холод, поэтому чуть ли не бежит домой, спешно забегая в подъезд и ждёт лифт, который спускается непозволительно долго. У Тэ улыбка до самых ушей, и он готов расцеловать дверь от квартиры, пока в голове уже выстраиваются мысли об уюте и комфорте, тепле и его комнате. Всё, о чём он сейчас мечтает — лечь спать, укутавшись в одеяло и не вылезать оттуда до следующего понедельника. Бормочет под нос о том, как он счастлив и вертит ключами в замочной скважине, влетая в квартиру в тот же момент, как дверь открывается. Однако морщится от неприязни, когда до чувствительных рецепторов доносится жгучий запах сигарет. — Нам! — орёт Тэхен, разуваясь и швыряя сумку в угол, позабыв о том, что там, вообще-то, ноутбук завалялся. — Чё? — лениво доносится с гостиной. — Юнги опять курил здесь? — возмущается и складывает руки на груди, распинывая банки из под пива и дёргает старшего. — У нас тяжелые времена, дамочка. Так что...— тяжело вздыхает и не успевает договорить, когда Тэхён мажет ему какой-то старой газетой по лбу. — Заткнись. То, что я просто говорю с тобой, отнюдь не делает тебя вновь таким же, каким ты был, хён. У меня всё ещё много вопросов. Уберешь этот срач, — Тэхён смотрит косо, давя злобным взглядом на совесть Джуна. Всё делает как и планировалось — спит, ест, а потом снова спит. Все выходные проходят однообразно. Он игнорирует Чонгука, что звонит ему, чтобы извиниться, хотя он и не виноват вовсе, да и Ким не обижался, просто всё это действительно то, что и необходимо Тэхёну. Жизнь протекает спокойной и плавно без каких-либо событий, лишь у Намджуна на лице один синяк сменяется другим время от времени и тот кидает виноватые взгляды в сторону Тэ, что поглащает его укоризненными каждый день. — Мы могли бы и без этого обойтись, хён. — вздыхает Тэ, облокотившись о дверной косяк, но тот лишь ухмыляется как-то грустно. — Это зависимость какая или что? Почему просто нельзя оставить это дело, если настолько опасно? — Потому что я не хочу. Между братьями Ким отношения не ладятся. Слишком разные мнения и взгляды. И слишком смутные намерения Джуна, о которых он не говорит и обходит этот вопрос стороной. Близится Новый Год, а с ним и зимние сессии, которые жрут слишком много нервов, а Тэхёна уже не выгоняют из квартиры, потому что вдруг помощь понадобилась, и Тэхён почти переезжает к Чонгуку. Но это длится до последних зачётов и всей этой предканикулярной хрени, которая для Тэхёна и Гука проходит нервно и депрессивно. Но знаете что самое лучше после сдачи? Это то ощущение свободы и того, что «да, отвоевался, молодец!». Поэтому хитрая ухмылка не желает слазить с лица Чимина, когда он загадочно шепчет, зорко глядя по сторонам, будто кто - то может услышать: — Сегодня в "Cypher", начиная с 22:00, будет какой - то движ в честь открытия. И так как я лично знаком с пареньком, который будет выступать там, то вы в первых рядах. — ехидно щурится и откидывает волосы назад. — Не благодарите. — хватает со стула свой бомбер, собираясь уходить и оставляя этих двоих раздумывать. Хотя, вообще-то, если Чимин куда-то приглашает, то никакие протесты против не принимаются. И если ты вдруг отказываешься, то...да всё равно. В любом случае ты окажешься там. Тэхён думает над тем, что слишком много этого самого "движа" в его жизни, хотя мирное существование ему, вроде, больше по душе. Однако кто его вообще спрашивал? — Знаком? — спрашивает Чонгук, вздёргивая одну бровь. Киму кажется, что он абсолютно точно не в курсе каких - то событий. — Ну, мы в отношениях, вроде как. — задумчиво отвечает Чимин, потерая затылок. — В отношениях? — переспрашивает Чонгук. Он явно ведёт к чему-то, чего Тэ не понимает. Тэ щурится и думает, отпивая чай. — Айщ, маленький говнюк, мы ебёмся и, — примерно на этом моменте Тэхён выплёвывает чай с печеньем, что должны были отправиться к нему в желудок. — Доволен теперь? — вздыхает Чимин, быстро оглядывая Тэхёна и закатывая глаза на Чонгука, что кроличьей улыбкой сиял напротив. Тэхён не понимает, почему так сильно удивился заявлению Пака, хотя сам он еле выбрасывает из головы Мина каждый раз. И все темы про отношения застают его врасплох, потому что от отвращения к самому себе за все случаи лишь усиливается и как-то противно саднит от этого дерьма, хотя хотелось бы выжечь это из головы раз и навсегда. Тэхён шипит и слегка ударяет по столу, когда телефон звонит. — Слушаю. — отвечает Ким, вытирая пол. — Домой вернешься или мне можно уже нового жильца заводить? — Я приду сегодня. Всё сдано. И кто дома? — Лишь я гнию в печальном одиночестве, брошенный собственным братом. — вздыхает на том конце провода Нам. — Не драматизируй, хён. — устало потирает виски Тэхён, прощаясь и кладя трубку. Тэхён и вправду возвращается, а когда не обнаруживает Юнги, то удовлетворенно выдыхает, наслаждаясь нахождением дома. Только вот витающий запах сигарет противно въедается в нос и будто пропитывает тело, напоминая о его недавнем присутствии. А после снова падает духом, когда вспоминает, что не сможет отделаться от Чимина, но попытка — не пытка. — Хей, Чимин, — начинает Тэхён, но его яро перебивают. — Чшшшш, Тэхён, все твои жалкие попытки отмазаться будут использованы против тебя, — чуть ли не поёт в трубку Пак, и Тэ даже сопротивляться лень. — Окей, где мы встречаемся? — Я вас у Чонгука заберу. — Ким больше не задаёт вопросов и начинает собираться мало-помалу. Дело близится к ночи, и Чимин тут как тут, хотя Тэхен в душе умолял о том, чтобы этот назойливый блондин забыл про них или что еще, но нет, он как по часам. Звонок в домофон и спешное "выходите" на нытье Тэхёна. У Тэхёна паника. У Тэхёна вообще слишком много стало ситуаций, когда он с уверенностью может сказать, мол "Я, мать твою, в дерьме. Полном сранном дерьме!", потому что вау — како-о-о-о-е совпаде-е-е-е-ние — Чимин трахается не с каким-то там неизвестным ему чуваком, а с Чон-мать-его-Хосоком, который состоит в одной компании с Намджуном, а если есть Намджун, то есть и Юнги. Эти трое как сиамские близнецы — всегда вместе, всегда неразлучны. Тэхён морщится и шипит что-то о том, какая жизнь херовая, опустив голову вниз. Хосок встречает их яркой улыбкой и звонким "хееей". — Ох, брат моего брата. Мы, кажется, незнакомы лично, но ты ведь младший Джуна, да? — приветственно протягивает руку для пожатия, и Тэхён кивает в знак согласия. Путь к "Cypher" был шумным и веселым, поэтому обстановка постепенно становилась лучше, и Тэхён даже подумал, что неплохо бы повеселиться сегодня, наверное. — Хосок? — начинает Тэхён. — Да? — "Cypher" - что за место? — Ну, Джун наверное рассказывал, что один ублюдок выкупил нашу студию, да? Если всё пойдёт как надо, то это будет постоянным нашим местом для работы. Я имею виду, там возможно появится наша студия. — отвечает Хосок, получая нежную улыбку от Чимина. — Вау, клёво. — Тэхён думает — нет — молится, чтобы всё пошло хорошо и как можно быстрее, ибо кочевать с места на место уже изрядно надоело, а если у них будет студия, то Юнги больше не появится в квартире. Музыка уже долбит из помещения, а на улице скопилось много народу, потому что Хондэ — это Хондэ. Жизнь корейской молодёжи буквально протекает там и такое скопление достаточно ожидаемо. Огни сменяются огнями, людей уже полный зал и все развлекаются. Хосок входит в гримёрку, попутно указывая парням, где находятся вип-места, потому что дохрена влиятельный парень Чимина выбил им всем место. Это всё очень сильно отличается от рейвов, потому что здесь стерильно и дорого, нежели там. Вип места находятся на балконе, что выходит в зал. Там есть отдельный бар и кожаные диванчики с лакированными столами из темного дерева — выглядит чертовски дорого, и Тэ позволяет надеется, что в связи с выплачиваемой им суммой Джун наконец перестанет заниматься этими нелегальными боями. Парней объявляют и да, вот они — святая троица — выходят во всей красе под крики и аплодисменты в халатах. Сказать, что выглядят охренительно и выход их эпичный — ничего не сказать. Мурашки скачут по всему телу, и Тэ невольно улыбается, начиная отстукивать ритм. Чимин и Чонгук радостно кричат со своих мест, и легкое напряжение отдается покалыванием в кончиках пальцев. Трое на сцене зажигают толпу как по щелчку пальца, мастерски раскачивают аудиторию и первым зачитывает Джун. Нам читает неспеша, растягивая и делает акцент на унижении каких - то личностей, о которых у Тэхёна уже появились вопросы. Следующим идёт Хосок, начиная также медленно, наслаждаясь моментом и ухмыляясь, иногда его голос становится таким, будто он на грани и вот-вот взорвётся, однако заканчивает довольно спокойно, в конце подмигивая и уходя в другой конец сцены. И Юнги. Юнги вообще будто специально оставлен напоследок и подан Тэхёну так, типа: "вот, съешь, собака". Юнги читает агрессивно, быстро, у него черная панама натянута на половину лица — снова дрался, наверняка. Тэхён вообще где - то в осадке, затерялся во всех возможных измерениях от его голоса и вздувающейся вене на шее. Юнги действительно агрессивный, плещет ненавистью к тем, кого презирает и к тем, кто презирает его и от этого лишь жарче. Всё здесь накаляется. Он финиширует с ярким рычанием и всё. Где Тэхён? Ох, видите вон ту лужицу на полу? Это он. Да. Тэхён злится сам на себя, и по окончанию песни парни кричат о том, что любят себя, а Ким не знает куда деться. Впервые чертовски сильно хочется курить и пить, почему - то Тэ кажется, что это будет его сегодняшней панацеей. — Маленький мальчик сосёт своему большому папочке за деньги, ребята, — начинает Юнги, тяжело дыша и хмыкает. — Не хочешь отсосать нам за хорошие тексты? — смеётся Джун в микрофон, и трое разворачиваются, уходя. — Ли Со Ён. — кидает Хосок, не поворачиваясь к публике. По помещению разносится волна удивленных перешептываний и вздохов. А у Тэхёна в груди бьется сердце слишком быстро в непонятном страхе. — Какого хрена? — шепчет Чонгук, наблюдая над тем, как несколько парней из вип мест также встают, куда - то направляясь. Парни слышат это самое "господин Ли" и в голову ударяет страх. Все понимают, что это пиздец.