Too much.

Тэхён, которому алкоголь уже хорошо ударил в голову, шастает по дому в поисках Юнги, что в силу своего заносчивого характера вредного собственника, куда-то ушёл. Тэхён, сказать честно, абсолютно неустойчивый к спиртному, а ещё у него высокий болевой порог, что является причиной, по которой он не умеет драться, ведь всегда пытался избегать конфликты. Однако, с появлением Мин Юнги в его заурядной и скучненькой жизни, всё перевернулось с ног на голову и теперь бежит по наклонной к яме полного и неизбежного пиздеца.  В этом Ким уверен чуточку больше, чем на двести процентов из ста. Но знаете, если бы его спросили о том, сожалеет ли он об этом, то ответ был бы таков: конечно, блять, сожалеет! Но в данный момент его это не трогает от слова совсем, поэтому он всё ещё находится в поисках Юнги, который будто испарился. Ноги заплетаются, вокруг немного плывёт и в глазах темнеет временами, рисуя непонятные образы непонятно чего. Из шумной компании он выбрался притворившись спящим, после чего его разбудили и отправили спать в свою комнату, что, безусловно, радовало даже. Ведь бои с пьяными парнями за право отдохнуть были не нужны. А ещё вслед ему крикнули, что если вдруг он встретит Юнги, то пусть отправит его пить, на что Тэ лишь задорно и скептично просипел сомнительное "ага", планируя забрать внимание Юнги и Юнги в целом себе. Тэхён исследует всё, как ему кажется. И действительно отчаивается, когда не обнаруживает Юнги нигде, решая отправиться куда-нибудь на улицу, возможно? Но пробегая(читать: отчаянно ползя, опираясь боком о стену) одну из стеклянных дверей в коридоре, он замечает расплывчатую фигуру за занавеской, что сидит на перилах. Тэхён вылетает на балкон так, будто на нём запасы золота, при помощи которых он может разбогатеть, но там просто Юнги, что зажимает между средним и указательным пальцем сигарету, оголяя татуированное запястье. И это ли, блять, не искусство, а?  — Хён! — вскрикивает Тэ, моментально съёживаясь от холода, но тот даже голову не поворачивает, продолжая смотреть куда-то вдаль, но не на него. — Холодно же, хён! Заходи, а? — в ответ игнорирование. Ким пару секунд мнётся, чувствуя, как промерзает до костей, а Юн, что сейчас холоднее зимней стужи, только ухудшает ситуацию. — Собираешься дуться? Но ведь это глупо. Это просто игра, и ты знаешь, что я не смог бы отказать. — топает ногой, словно дитя малое и складывает руки на груди, глядя исподлобья. Юнги всё ещё аристократично курит, временами вздыхая. Он сидит в лёгкой рубашке, и Тэ уверен, что это не обернётся просто так. А ещё под ногами три метра над землёй, что тоже ничего хорошего не сулит. — Хён, ты замёрзнешь. — твердит Тэ, всё ещё стоя напротив. Молчит. — Или свалишься. — добавляет он, подходя ближе, но тот поворачивает голову в сторону, а потом Тэ переходит и туда, чтобы предстать перед Мином, но у того взгляд расфокусированный, и он неожиданно выпускает струю дыма в лицо Киму, отчего младший заходится кашлем и строит самое недовольное лицо в мире. — Что ж, хён, если ты собираешься сидеть тут вечность, то я просижу её с тобой. — на этом моменте Ким упёрто шлёпается задницей на балкон, засыпанный снегом. Идут минуты, Юнги курит вторую, а у Тэхёна зуб на зуб не попадает — так ему холодно. Он весь съёживается до мельчайших размеров, обернув руки вокруг своих колен и уставившись в стену. Время уже близится к раннему утру, и где-то первые лучики солнца выбираются из под крыш домов. Юнги сидит вечность. Тэхён просиживает её с ним — обещал ведь. И когда крупная дрожь начинает пробирать тельце Тэ под лёгкой чёрненькой рубашкой, что грозит обморожением, Юнги скидывает недокуренную наполовину сигарету с высоты и хватает Кима, ощущая то, как сильно заставил бедного парнишку промёрзнуть. — Х-хён... — дрожит младший, вцепившись в руки Юнги. И Мин лишь закатывает глаза на то, какой тот неустойчивый к морозам. Потому что Тэ как раз показалось, что просидел он точно вечность с копейками, а на самом деле от силы минут пятнадцать. А теперь не может самостоятельно идти — алкоголь, говорить — холод и алкоголь. — Ну-ну, молчи уж. — фыркает Юнги, не рассчитывая на разрешение конфликта сейчас. Ведёт его в комнату, заглядывая в разные, и натыкаясь на сладкую парочку всея компании — Хоби и Чи, что запланировали что-то очень непристойное, судя по Паку, оседлавшего Чона. Мин смачно так выругивается, ворча о том, с хрена ли они не закрываются. Тэхён тычет пальцем, радостно улыбаясь квадратной на все тридцать два и даже три: — О! Помирились, видать. Хён, мы дверь прошли. — ворочает языком Тэхён, и Юнги шипит проклятия, вздыхая. — Где? — Вон там... — указывает пальцем на две комнаты вперёд перед ними. — Мы не дошли, Тэ. — А разве...разве мы не с этой стороны идём? — вскидывает брови Ким, задумчиво хмурясь, а в голове уличные сквозняки гуляют. — Нет, Тэ, не с этой. — цедит сквозь зубы Юн. Завалившись в комнату, Тэ валится на кровать, а Мин облегчённо выдыхает, собираясь выйти. — Стой! Юнги, не уходи. — хнычет младший, капризно дёргая ногой, почти заезжая по хозяйству Мина, что решил помочь этому мальчишке за непродолжительную вечность и отвагу на балконе. Юнги стягивает с парня мокрые местами штаны, ворча о том, что он вообще, блять, делает со своей жизнью, её образом и репутацией, ведь если Юнги и раздевал, то перед сексом, а не для того, чтобы просто уложить спать и уйти. Однако, вот и отличие — уйти ему не дают, скуля о том, чтобы согрели, ведь вина-то его. Тэхён отворачивается от Мина, не обнимая и ничего не говоря, лишь изредка кряхтя, натягивая одеяло по самые уши. Юнги лежит, хмурясь и сдерживаясь от фейспалмов, ибо непонимание всей этой ситуации зарождается в голове. А потом и следует просьба: — Юн-и? — Чё? — Дверь закрыл? — Да. — Обними меня. — шепчет Тэ, всё ещё замёрзший и дрожащий. Юнги на это лишь глаза закатывает, обхватывая Тэхёна руками и утыкаясь носом в макушку. Тот весь начинает плавиться в руках и ластиться как котёнок. А потом Тэ переворачивается лицом к Юнги, попутно ударяясь головой об острый подбородок Мина, на что последний недовольно мычит и грозится отомстить. Тэхён скулит и носом забирается под одеяло, скатываясь в комочек, и торчит одна блондинистая макушка. — Больно ударил? — вдруг разносится в тишине полный сожаления голос. — Нет. Спи. — Не могу, когда хёну больно. — вылазит тот, рассеянно глядя щенячьими глазами. — Волшебный поцелуй? — М? Юнги не успевает среагировать, как вдруг Тэ шустро чмокает его в подбородок, довольно сияя до глаз-щёлок, пока тот обескураженно пялится в потолок. Тэ возбуждённо прихлопывает в ладошки, смеясь. — Мой хён покраснел! — радуется он, а Юнги по-вредному фыркает. — Вовсе нет. — отрицает он. — Я вижу. — обижается Тэ. — Не видишь. — Стесняшка. — умиляется Тэ, как вдруг Юн устрашающе нависает сверху, прожигая взглядом Кима, что теперь хлопает глазами, но в пьяном состоянии у этого действия эффект другой. Тэхёна это заводит, поэтому он как можно очаровательнее кусает губы и переводит свой взгляд на Миновы, ожидающе хихикая, пока его руки прижаты к матрасу. — А ещё мой хён ужасный собственник. Правда, хён? — намекает абсолютно прямо, делая движение бёдрами и соприкасаясь с пахом Юнги. — Зайка, прикуси язычок, пока я здесь тебя не разложил. — сквозь сжатые челюсти угрожает Мин, на что получает пьяную улыбку. — А ты разложи. — Тэ ёрзает под Мином. Зелёный свет — Юнги впивается в губы Тэхёна поцелуем, больно кусая нижнюю до несдержанного стона, а потом зализывает, щекоча. Сжимает рёбра в своих руках до алых следов, проводит рукой по возбуждению как бы невзначай, а потом встаёт. — Юнги! — Тэхён ворчит где-то на кровати, кроя возмущениями и матами. Вслед Мину летит подушка, а он хитро улыбается и целенаправленно идёт напиваться в усрань. Ну Новый Год же, ну. Не напиться от души — грех. Как только Юнги появляется на горизонте, Намджун всеми свободными от алкоголя руками и ногами лезет к Мину, в этот раз не собираясь никуда отпускать. — Мужик, ты где пропал? — пьяно перекрикивает он музыку, пытаясь сфокусировать свой взгляд. Юнги кажется ему уплывающим вдаль и во все стороны, поэтому он крепко сжимает Миново запястье и тащит ко столу с выпивкой. — Я помогал твоему недалёкому братцу, которого разнесло. — пожимает плечами Юнги, покорно следуя за Джуном и безотказно принимая бутылку вина в руки. — Вы типа теперь друзья? Потому что, ну знаешь, Тэхён вроде как ненавидит тебя от всей души и всё такое. — болтает Ким лишнего, конечно же не понимая абсолютно ничего, поэтому остаётся непоколебим и шарит по столу. — О...вот как? — задумчиво спрашивает Мин, и его брови на мгновение взлетают. Однако, его это совсем не волнует, потому что поведение и поступки Тэ говорят об обратном. А также жалобное подвывание, когда Юн ушёл от него. — Да, мы теперь типа друзья. — подтверждает он, ухмыляясь своим мыслям о том, как Тэхён и он...и в общем-то неважно. Все напиваются просто в срань, но при этом Джун радостно выкрикивает что-то о клубе и девушках, поэтому не помнит никто, как они добрались до клуба, как по Юнги кто-то мазнул поцелуем, но при этом он стоял как ломавшаяся целка и к себе никого не подпускал, но Тэхён-то этого не знает, когда заглядывает к нему в комнату с извинениями и стаканом воды с аспирином, но замечает режуще бабскую помаду на скулах и линии челюсти. Итог: таблетка катится под кровать, а вода льётся прямиком на Юнги, что в испуге пытается подскачить с кровати, но голова весит точно тонну, и он лишь что-то несуразное мычит, пока Тэхён шипит и бьёт подушкой. — Скотина шалавистая! — причитает Тэ, всё ещё избивая Юнги, что и отбиваться никак не пытается. Но когда осочертает, то он хватает Кима за тонкое запястье и с остатками сил дёргает на себя. Тот валится ему на грудь сверху, всё ещё ворча что-то, и когда Юнги ловит его лицо, то видит раскрасневшиеся глаза, что блестят в дневном свете. — Эй, ты...ты чего? — спрашивает он растерянно, вглядываясь в широко распахнутые глаза. Тэхён кусает губы и косится в сторону, скрывая свой взгляд. — Ничего. — фыркает он, отдёргиваясь и толкая Мина в грудь. У Юнги, вообще-то,,всё ещё каша в голове, и вода капает со смольных волос. А Тэ поджимает губы с обидой, признавая, какой он красивый сидит тут. Эстетично-беспорядочный вид почему-то притягивает Кима, но он лишь швыряет маленькое зеркальце на кровать, с грубым и обиженным "глянь на своё табло". У Юнги по-необычному большие глаза в данный момент, когда он пытается стереть помаду с лица и вспомнить всё, что было. Но он уверен на все сто процентов, что ни с кем у него ничего не было. Развязные девчонки всегда лезут, и Тэ сам однажды прекрасно прочувствовал это на себе, когда припёрся на рейвы. — Ничего не было. Если бы я с кем-то переспал, то одной помадой не обошлось. На спине ни царапинки нет, а тебе ли не знать, насколько я хорош в постели? — закуривая сигарету, самодовольно усмехается Мин, зажимая меж зубов. Тэхён лишь капризно топает ногой, что-то бурча. — Присядь. — говорит он монотонно Киму, что юлозит ногой по ковру. Тэ садится, попутно щипая Мина за бедро и смотрит волком. — Скажи-ка мне: что помнишь со вчерашнего дня? Тэхён снова взгляд отводит и в пол тупит, кусая губы, а Мин сидит в тихом ожидании, выпуская клубы дыма, пока голова трещит по швам и с неё стекают капли воды. — Ничего. — выдаёт Тэхён, заливаясь румянцем. — Там вообще, знаешь, Джин-хён панкейки готовит, пойду помогу, что ли...— тушуется он, медленно вставая и предчувствуя жопой что-то неладное. — Сидеть, Ким Тэхён. — раздаётся командующий тон Мина по комнате. Тэхёну плохо, если честно. Тэхён просто знает, что наговорил, возможно, хрени, но ничего более точного ему вспомнить не удалось. — Помнишь то, как с тебя пили текилу? — Хён, ну я же пьяный был. — оправдывается Тэ, строя глазки. — А что помнишь? — То, что мой хён ревнивый собственник. — довольно лыбится Ким своей квадратной и валит из комнаты как можно быстрее. Ближе к вечеру все пробуждаются и убирают дом, чтобы сдать его в приличном виде хозяевам. Тэхён и Юнги долго прощаются в бывшей комнате Мина, понимая, что этот остаток дня проведут друг без друга. Юнги зовёт Тэхёна на их первое человеческое свидание, и Киму бы визжать как маленькой школьнице, но он сдерживается и молчит упорно, игнорируя свои порывы, сдержанно улыбаясь и кивая.